Легенда о Защитниках (СИ)

Но вот какие-то стены, возвышающиеся вдали с двух сторон, меня озадачили. Эти стены горами стояли над корявыми домишками этого странного города. Они, казалось, шли вдоль всего горизонта. И шевелились, будто клубки змей.
От раздумий меня отвлёк некто, схвативший за плечи. Скользкие руки незнакомца попытались стащить платье вниз. От мужика несло горьким элем, табаком и потом. Озабоченная свинья!
Его другая рука попробовали задрать мою пышную юбку прямо здесь, но я с разворота ударила мужика локтём под дых. Он выругался на непонятном языке, однако я поняла его слово в слово. Странно. Очень. Задуматься над языковым феноменом не успела – мне было не до этого – вонючий урод снова потянулся ко мне. Пнула и оттолкнула его посильнее, бросилась бежать, приподняв мешающиеся юбки. Всё время молилась, чтобы случайно не выпрыгнуть из этого глубокого декольте! Гадское, гадское платье!
Бежать по грязи было неудобно, но я терпела. Скользила, спотыкалась, но неслась дальше. За мной больше никто не пошёл, однако все оборачивались на меня. Их взгляды были потухшими, но и не утратившими злобы. И они ни капли не удивлялись, словно уже сто раз видели такое. Где я? По обе стороны непроходимые странные стены, вокруг сомнительные личности.
Неужели я…
За Гранью.
О, Создатель! Что же это делается-то? Как я тут оказалась? Почему моя душа попала в такую, извиняюсь, клоаку?! Это, если повезёт, третьи Врата!
И я что-то не помню, чтобы умирала. К тому же, тот призрак переместился вместе со мной. Так, а если это он меня убил, и тот некромант просто отправил нас обоих за третьи Врата (думаю, за четвёртыми должно быть ещё хуже)? Или только мою душу? А тело без души жить может? Или я там сейчас без сознания, либо пускаю слюни в беспамятстве, либо мертва, либо я не я…
От предположений пухла голова.
Я остановилась и попробовала раскрыть Грани и Врата. Однако появившаяся кирпичная стена не была разрушенной и, как бы я ни старалась, не открывала прохода в мир живых. Я в голос взвыла от бессилия, стукнув кулаком по магической кирпичной кладке. Разумеется, это ни к чему не привело, только поверхность стены подарила немного прохлады.
Со злостью отлипла от Грани, убрала её. Потом взгляд сам нашёл камешек, а нога в тоненькой туфельке сама его пнула. Я даже не обратила внимания на боль, тут же пронзившую носок.
Но вдруг я услышала ни с чем несравнимый звук хлопанья пернатых крыльев. Мимо пролетал химмель.
Вдруг чьи-то руки снова обхватили меня за плечи и грубо толкнули на землю. Ахнув от неожиданности, выпустила юбки, запуталась в ткани и опять грохнулась в грязь.
Шипя ругательства, я посмотрела на недоброжелателя. Химмель с крыльями цвета белого золота. При жизни он был аристократом, но сейчас на нём не было богатых одежд, крылья полностью утратили свой блеск под пылью, визуально больше напоминая крылья драчливого гуся. А симпатичное лицо искажено гримасой ярости.
– Ты, – прошипел незнакомец, потянувшись ко мне, словно хотел задушить. Разумеется, я максимально быстро вскочила и отпрянула. Странно, что химмель не смог воспользоваться своей скоростью и перехватить меня. Он неловко пошатнулся, но устоял.
– Чего тебе от меня надо? – огрызнулась я, хотя это больше напоминало писк.
– Игрушка маркиза, – с теми же змеиными интонациями протянул химмель, наступая на меня, угрожающе раскрыв крылья. – Ты заплатишь! И все вы, Стоунхрены, заплатите! – откровенно прорычал он, кинувшись на меня.
Любопытно. Наверное, за Гранью люди и химмель почти равны. Да, его скорость была человеческой. Видимо, только это и спасло от его рук, готовых свернуть мне шею.
И хотя я вряд ли умру повторно, проверять этого не хотелось.
– Я тебя впервые вижу, – максимально холодно ответила я лорду.
Химмель хищно раздувал ноздри, сжимая кулаки.
– Боюсь, меня сейчас это не беспокоит.
– А то, что маркиз даже рад моей боли тебя заботит? – спросила я, в моём голосе всё-таки скользнула горечь. И даже на этом свете дядюшка мне удружил! – Он меня ненавидит, как и я его, – зачем-то призналась я.
 
Незнакомец немного остыл, стал присматриваться ко мне. В его взгляде было столько ненависти и неприязни, что хотелось сжаться в комок и молиться, чтобы меня не трогали. А вместо этого я постаралась гордо расправить плечи и вздёрнуть подбородок, смело посмотрев ему в глаза. Химмель оценил этот жест.
– Я герцог Кионити нер Роллинс из Девлона, – представился он, ожидая моей дальнейшей реакции, которой к его недоумению не последовало. – Точнее раньше был. Пока твой любимый дядюшка не решил, что я ему чем-то помешал.
Кажется, теперь я даже догадываюсь о причине смерти этого герцога. Нет, ну надо же, маркиз добрался до герцога из дружественного королевства, а об этом вообще никто не знал!
– Тебя отравили?
Он дёрнулся как от удара, кивнул. В его светло-голубых как льдинки глазах горел гнев.
– Ты не одинок в своей ненависти, – хмыкнула я.
– Я слышал о тебе, полукровка. Тебе любят перемывать кости во многих странах. Полукровка – большая редкость. Говорят, что у тебя прекрасная внешность и отвратительнейший характер. Или что ты пьёшь кровь младенцев по воскресеньям. Говорят, что маркиз приютил тебя под собственным крылом, души в тебе не чаял. Даже любил больше своей распутной дочурки-шлюхи. Вот в это я верил. – От того, как он говорил об Элис, мне стало неприятно, но я пока молчала. – А сейчас ты говоришь о своем дорогом дядюшке как о злейшем враге. Меня снедает любопытство: почему?
От его пронзительного и внимательного взгляда было не укрыться. Я понимала, что он нереально зол на своего убийцу, понимала, как сильно ему хочется доставить хотя бы сотую долю своих мучений маркизу, однако не собиралась быть грушей для битья. К тому же, далеко не факт, что сам нер Стоунхаус хоть когда-то узнал бы об этом.
А чем мне сейчас навредит правда? Вот её и решила рассказать, предварительно спросив:
– А что мне за это будет?
Кионити улыбнулся моему вопросу, хотя такие улыбки обычно ничего хорошего не обещали, я решила, что это лучше чем откровенный оскал.
– Возможно, я всего лишь улечу от тебя. Возможно, сверну тебе шею раз пять. А может, помогу. Так что выбирай слова и не запутайся в собственной лжи, если решишь врать.
– Нет, обойдусь без вранья, – скривилась я, впрочем, прекрасно понимая, что вряд ли химмель вот так сразу поверит. – Да и что придумывать? Он годами – годами! – поил меня зельем для сна!
Химмель выгнул светлую бровь.
– Какой злобный дядюшка, решивший уложить племянницу баюшки-баю.
– А зелье оказалось сильным ядом, из-за которого у меня ухудшился контроль над магией, – продолжила я, проигнорировав реплику герцога. – А ещё у меня изуродовались крылья.
Тут он не сдержался и расхохотался. Я знала причину его смеха, внутренне кипя от негодования. А потом кисло улыбнулась и призвала крылья.
Поскольку у платья была практически открытая спина, для меня это не составило никаких проблем. Когда химмель снова поднял на меня взгляд, всё его веселье разом погасло, даже рот от удивления раскрылся. Он в шоке смотрел на мои крылья, потом подошёл и беззастенчиво раскрыл их, отметив, что правое раскрывается хуже. Потом он снова отошёл, посмотрел на то, как кончики моих крыльев лежат на грязи. Я не могла их поднять выше, в то время, как он спокойно всё ещё держал свои высоко и открыто.
– Не думаю, что на таком можно далеко улететь, – наконец-то сказал герцог. Он поймал мой взгляд, но уже смотрел на меня совершенно по-другому. В этом взгляде была капелька сочувствия, и не обнаружилось злобы в мой адрес. – Я знал, что он чудовище, но понятия не имел насколько!
Дёрнула щекой, убирая крылья.
– Раньше я ему верила. Но сейчас… – Договаривать не стала, подумав, что молчание будет красноречивее слов.
Химмель понимающе покивал и запустил руку в растрёпанные белые волосы.
– Ладно, вредить тебе я не буду. Даже помогу. Если тебе чего-то надо, то проси сейчас. Иначе понятия не имею, когда мы снова пересечёмся.