Убить Мертвых (ЛП)

Люди видели меня здесь раньше, так что никто и глазом не моргнул, когда я проник внутрь. Я иду так, словно направляюсь на встречу в один из кабинетов на другом конце здания. И это тоже у меня почти получилось.
Со всех сторон меня окружает толпа дежурных Стражи. Они целятся в меня из пистолетов, и настроены решительно, но слишком дисциплинированы, чтобы начать палить. В отряд входит маршал Джулия, та новенькая из дома Спрингхила. Я подхожу к ней. Её сердцебиение учащается, но я сохраняю между нами достаточную дистанцию, чтобы она не слишком дёргалась и не начала стрелять.
— Рад вас видеть, маршал. Они уже дали вам взглянуть на какие-нибудь трупы, или мальчики всё ещё заставляют носить им кофе и играть в пьяные игры старшеклассников, потому что крутые парни думают, что блевать весело, и только сосунки умирают от алкогольного отравления?
— Старк, почему ты не можешь войти в здание, как нормальный человек? Это бы упростило всем жизнь.
— Моя жизнь проста, а с каждой минутой становится ещё проще. Никогда не задумывалась, мужчин они здесь изводят так же, как женщин?
— Ты вторгся на запретную федеральную территорию. Если хочешь, чтобы тебя арестовали, почему бы сперва не пойти не совершить что-нибудь интересное?
— Я платный консультант этой организации, который срезал путь. Меа кульпа [239]. Позовите сюда Уэллса, и он может написать какую-нибудь гадость в моём личном деле.
— У тебя нет личного дела, потому что ты не личность.
Это Уэллс. Он позади меня.
— Ты существо. И близко не то же самое, что человек.
— Почему бы твоей команде не опустить пистолеты? У меня к тебе деловое предложение.
— Забавно, потому что у меня тоже есть для тебя деловое предложение.
Он появляется в поле зрения и останавливается передо мной. Выглядит усталым. Словно последними ночами часто работал. Жестом велит джентльменам опустить оружие.
— Всё в порядке. Возвращайтесь к своим занятиям.
Он бросает взгляд на маршала Джулию, как та убирает пистолет в кобуру и уходит.
— Не разговаривай с моими людьми так, словно знаком с ними. Особенно с новичками. Это сбивает их с толку. Это заставляет их думать, что ты на нашей стороне.
— Я и есть на вашей стороне, когда мне платят. Я делал всё, о чём ты меня просил.
— Как и моя собака, когда я ей говорю. Она делает трюк и получает печенье, как и ты.
— Ты вычитаешь из этого налоги и социальное страхование? Сколько печенья ей стоит это в месяц?
Уэллс направляется к краю склада. Я следую за ним. У стены сложены серые пластиковые упаковочные ящики, помеченные ромбовидными предупреждающими наклейками о химикатах. Он присаживается на один из них и смотрит на часы.
— Ты сказал, что хочешь о чём-то поговорить со мной.
— Ага. О Бродягах с Высоких Равнин и о том, что вы хотите, чтобы я с ними сделал.
— В Лос-Анджелесе? Невозможно. Я бы слышал об этом.
— Ты так думал. Забавно, что ты не в курсе. Я полагал, что у вас есть какой-то сверхпроизводительный радар, который отслеживает нас, магических типов. Или это была очередная байка Стражи?
— Это всё так. Я знаю, куда ты идёшь, с кем ты идёшь, и что ты делаешь.
— Тогда почему ты не знаешь о мертвецах, забредших в «Бамбуковый дом кукол» за суши из людей?
— Невозможно. Я бы слышал об этом, и мы были бы начеку.
— Похоже, всемогущество уже не то, что раньше. Но я могу исправить это для вас. Я уже убил троих Бродячих. Дай мне контракт, и я доберусь до остальных. Их, скорее всего, очень много, там что я мне должны заплатить за сверхурочную работу.
Уэллс хмурится. Он оглядывается по сторонам, словно кого-то ждёт.
— Если ты убил троих, то где тела?
— Одна подруга избавилась от них за меня.
— И куда эта подруга дела их?
— Я не спрашивал. У неё есть люди, которые знают, как избавиться от пожирателей людей.
— Минуту назад ты работал с одним человеком, а теперь это уже люди. Сколько точно людей?
— Не могу сказать.
Он устало вздыхает и трёт глаза.
— Итак, ты позволяешь кому-то, кого я не знаю, звать людей, которых ты не знаешь, чтобы забрать останки нескольких самых опасных из ходящих по земле существ. И ты хочешь, чтобы я нанял тебя перебить всё стадо. Как думаешь, сколько ещё осталось? Один? Дюжина? Пятьдесят? Как ты собираешься поступить с этими телами? Возможно, друзья твоей подруги могли бы отвезти их на фермерский рынок и продавать кости туристам. Вы можете организовать кооператив. Делать браслеты дружбы и ветряные колокольчики, и делить прибыль.
 
— Заместитель Дог [240], позвольте вас кое о чём спросить. Если Стража не занята Бродячими, то что не даёт вам спать по ночам?
Его хмурый взгляд переходит в улыбку, и снова сменяется хмурым взглядом.
— Скоро всё изменится. В этом городе и за его пределами. Далеко за его пределами.
— Что? Собираешься устроить облаву на всех хипстеров Долины, устраивающих свингерские вечеринки с привидениями? Скажи, нужно пользоваться презервативами с существами из эктоплазмы? Всегда интересовал этот вопрос.
— Как там твой кинобизнес? Уже подружился со звёздами? Возможно, твой новый лучший друг сможет подобрать тебе агента и роль в своём фильме, тогда сможешь всё это бросить.
— В чём дело? Ревнуешь к Люциферу? Не сердись, детка. Ты же знаешь, что это не было эксклюзивным соглашением. Мы договорились, что можем встречаться с другими людьми.
— Я пытался дать тебе кредит доверия. Думал, что твоё сквернословие и дерьмовое поведение являлись частью посттравматического стрессового расстройства из-за возвращения за землю. Теперь я задаюсь вопросом, на чьей стороне ты на самом деле? Света или тьмы?
— Почему ты можешь говорить «дерьмо», когда злишься, а на меня из-за этого начинают кричать?
Двое людей Уэллса в чёрном вкатывают на металлической тележке хрустальный шар размером с «Фольксваген Жук». Внутри шара едва различимы смутные очертания демона, когда тот бьётся о стенки.
— Почему ты работаешь на такое животное, как Люцифер?
Я качаю головой.
— Сегодня у меня один раз уже был этот разговор, и я не собираюсь заводить его снова с тобой.
— Я собираюсь тебе кое-что сказать, а затем кое о чём спросить. Я хочу, чтобы ты внимательно выслушал и то, и другое, как будто от этого зависит твоё будущее, потому что так оно и есть.
— Тогда говори.
— В соответствии с положениями Патриотического Акта США [241], Министерство внутренней безопасности объявило Люцифера незаконным иностранным боевиком, а также подозреваемым в ряде террористических актов по всему миру. У меня федеральный ордер на его арест. Ты поможешь мне вручить ордер.
— Я?
— Я понимаю, что это ситуация, связанная с повышенным риском, и не ожидаю, что ты сделаешь это бесплатно. Работай со мной. Вручи ордер и помоги мне арестовать Люцифера. С твоим уникальным опытом и способностями, могу предложить тебе штатную должность на самом высоком государственном уровне оплаты труда.
— А сюда входит стоматология и служебная машина?
— Это разовое предложение. Можешь быть моим другом или моим врагом. Выбор за тобой.
— Это идея Аэлиты? Если ей так скучно, наймите меня отыскать то, что осталось от Кисси, и вернуть их обратно. Она может развлечься, сражаясь с ними.
— Ты вообще слушал? Это не дело Стражи. Это МВБ.
— Чушь собачья. В Лос-Анджелесе это одно и то же.
— Допустим, ты прав. Это не меняет ситуацию. Новая политика МВБ гласит, что мы больше не можем сотрудничать с сомнительными внешними подрядчиками.
 
— Я был прав. Это всё Аэлита.
— Имя Люцифера занесено в национальный список террористов. Который засекреченный. Твоё ещё нет, но ты будешь счастлив узнать, что твой друг Кински тоже там.
— За что?
— Мы не можем позволить падшим ангелам разгуливать по окрестностям, как не можем позволить террористам разъезжать на фургонах, забитых керосином с удобрениями [242].