Убить Мертвых (ЛП)

По дороге домой я останавливаюсь у «Пончиковой Вселенной» и беру кофе и пакет традиционных глазированных. Пока жду сдачу, вспоминаю канун Нового года и как целуюсь с Кэнди посреди тел, крови и запаха кордита [216] в ту ночь, когда мы уничтожили Авилу, и гадаю, почему меня влечёт только к женщинам, которые получают удовольствие от кровавой бойни.
  
Я сижу в постели
 
с Элис. Она курит и листает журнал.
— Вчера вечером кое-что произошло. Я встретил женщину.
— Знаю. Я мертва. А не слепа, дорогой.
— В том-то и дело. Ты мертва, но я всё равно ощущаю вину. Словно изменял тебе.
— Ты такой идиот. Вот почему я люблю тебя. Прошло одиннадцать лет с тех пор, как мы в последний раз прикасались друг к другу, и я точно не умерла королевой-девственницей. В том смысле, что я ждала тебя и надеялась, но через какое-то время стало ясно, что ты не вернёшься. Девушка не может вечно полагаться на свою Волшебную Палочку Хитачи [217].
— Ты всегда изменяла мне с техникой.
— Техника гораздо надёжнее мальчиков или девочек.
— Тебя не беспокоит то, что случилось?
— Ты жив, а я мертва. Конечно, не беспокоит.
— Спасибо. Такое ощущение, будто я выхожу из шестимесячного запоя. У меня в голове ещё не прояснилось.
— Ты и выходишь из запоя. Хочешь, открою тебе, в чём секрет жизни?
— Нет, пожалуй.
— Все в мире — Чарли. Фишка в том, чтобы понять, каким Чарли ты собираешься стать. Чарли Мэнсоном. Чарли Старквезером [218]. Или Чарли и шоколадной фабрикой.
— Чарли Чаплином [219].
— Чарли Паркером [220].
— Чарли.
— Кто это? — спрашивает она.
— Дебил из «Цветов для Элджернона».
— «Дебил» — некрасивое слово.
— Откуда тебе, дебилу, знать?
— Как скажешь, Чарли Браун [221].
— Я не Чарли Браун.
— Ни — это не просто река в Египте [222], Чак.
— Я когда-нибудь говорил тебе, что в детстве мне показалось, что я видел ангела?
— Что случилось?
— Я опять оставил свой велик на газоне, и старик наорал на меня, чтобы я его убрал. Я вышел на улицу и увидел женщину, которая смотрела на меня с противоположной стороны улицы. Очень пристально. У неё была тёмная кожа и ярко-зелёные глаза. На секунду я подумал, что умер во сне, и она пришла забрать меня на Небеса, но она просто покачала головой, повернулась и ушла.
— Почему она так сделала?
— Мне кажется, она знала, кто я такой, и была там, чтобы сказать мне, что независимо от того, что я делаю, Небеса не заинтересованы.
Элис качает головой.
— Что за больной маленький ублюдок. Бедная твоя мама.
— Мама была хуже меня. Она повсюду видела ангелов. Она выискивала их, как другие соседские женщины искали распродажи два-по-цене-одного на складе алкоголя у автострады.
— Ангелы Чарли.
— Забудь. Ангелы Чарли — это три человека, и ни один из них не Чарли.
— Я хотела сказать, что твоя подружка Мейсон — это Чарли Мэнсон, но это слишком снисходительно для него. Он Чарли Гондон.
— Это именно то, кто он есть.
Она целует меня. Я ощущаю вкус сигареты, её губ и языка.
— Когда тебе показалось, что тем вечером ты видел Мейсона, это был не он. Но он продолжает тебя искать. Ты должен найти его первым.
— Я в самом деле с тобой разговариваю?
— Сомневаюсь. Не со всеми этими мёртвыми делами, и всё такое.
— Ага.
— Но это не значит, что я не могу сказать тебе реальные вещи.
— Например?
— Что грядёт что-то плохое.
— Что ты имеешь в виду?
— Что-то очень плохое.
— Она права.
Бриджит сидит в дверях спальни на одном из барных стульев Карлоса и одной из моих старых футболок чистит свой пистолет.
 
— Грядёт что-то плохое, — говорит она.
— Что ты имеешь в виду?
— Просто помни, кто ты, — говорит Элис.
— О чём нахрен вы обе говорите? Почему все сны и пророчества так чертовски туманны?
— Потому что, тупая задница, если бы что-нибудь из них прямо сказало тебе, что грядёт, ты бы попытался остановить или изменить это. Есть вещи, которые невозможно остановить. Тебе просто нужно пройти через них. По крайней мере, с подсказкой ты сможешь узнать их, когда они произойдут.
— Если меня собьёт автобус, я уж точно это замечу. Но было бы гораздо полезнее, если бы вы сказали мне, когда убраться с дороги.
— Джеймс, ты много просишь, — говорит Бриджит.
— Иногда нужно, чтобы тебя сбили, — говорит Элис. — Это может помешать случиться чему-то ещё худшему.
— Теперь вы обе пытаетесь вывести меня из себя, но это ничего, потому что я ощущаю гораздо меньше вины, чем когда этот сон начался. Спасибо за это.
— До встречи, Чарли.
— Доброу ноц [223], Сэндмен.
Едва проснувшись, я сбрасываю ногами простыню и скатываюсь с кровати. Я всё ещё голый после долгого душа, который принимал вчера вечером. Касабян пялится на меня со стола, его маленькие ножки зависли над клавиатурой.
— Доброе утро, солнышко.
— Ты чувствуешь какой-то странный запах?
— Нет. Да что с тобой?
Я знаю, что это у меня в голове, но, клянусь, я всё ещё чувствую, что весь провонял Бродячим.
— Ничего. Просто странный сон.
— Ну и хорошо. Оденься. Не хочу, чтобы твои причиндалы пялились на меня, пока я пытаюсь работать.
— Как только я добираюсь до жидкости для зажигалок, вчерашняя одежда сгорает дотла. Я нахожу пару джинсов, брошенных на спинку стула, и одну чистую сложенную футболку в ящике комода. Спасибо богам прачечной за сервис стирки-и-глажки.
— У тебя с прошлого вечера остались донатсы, но кофе остыл.
Смятый пакет с донатсами валяется на полу у изголовья кровати. Я открываю его, достаю один из традиционных и откусываю. Я не ощущаю вкуса. Я боюсь дышать, потому что могу почувствовать запах Бродячего. Иду в ванную, полощу горло и умываюсь холодной водой.
— Ты почти не разговаривал, когда вернулся вчера вечером. Ты не забавный, когда ложишься спать трезвым.
Пулевая рана в боку всё ещё выглядит довольно свежей. Она не болит, но к этому времени должна была уже превратиться в ещё один шрам. Надо будет спросить Аллегру про это. Если она разговаривает со мной.
Сажусь на кровать и доедаю остаток донатса. Теперь я вроде как чувствую его вкус.
— Что случилось вчера вечером? Когда вернулся, ты только ворчал, а затем всю ночь во сне бежал марафон. Снова гоняешься за кроликами, Лесси?
— Есть в Кодексе что-нибудь о Бродячих?
— Полно. А зачем?
— Думаю, я вчера вместе с подругой убил нескольких.
— Вот чем занимаются в Голливуде вместо аэробики? С кем охотился на гробовых жокеев?
— Только что с ней познакомился. Зовут Бриджит Бардо. Она вроде как актриса из Европы.
Касабян с минуту смотрит на меня.
— Ты что, издеваешься? Звезда «Космонавтов Содома» Бриджит Бардо?
— Понятия не имею.
— Ты должен её знать. У неё татуировка в виде ангела, которая начинается на животе, а крылья обнимают её и заходят за спину.
— Я не смотрел на её живот.
— Ох, чувак. Эта сцена с двумя другими цыпочками.
— Я не хочу слышать об этом от тебя.
— Нет, послушай. Все эти цыпочки-космонавтки уходят из космической программы и присоединяются к бродячему цирку. Они все одеты, как клоуны, только вместо носов у них дилдо…
 
— Тормози прямо сейчас и расскажи мне о Бродячих.
Он пристально глядит на меня. Если бы у него были обычные руки, он бы показал мне средний палец.