Прости (СИ)

— Почему ты не хочешь? У нас есть дочь, ради неё...
— Олег! Ты забываешь, чей она на самом деле ребёнок. Пожалуйста, подари мне возможность стать счастливой, ну и себе, в конце концов, дай ещё один шанс.
— Я хочу видеть Ульяну, — упёрся Олег, совсем не слушая ни доводов жены, ни её упрёков.
Валерия зло поджала губы.
— Место и время общения с дочерью — только в моём присутствии.
— Прости… — голос мужчины задрожал. — Прости, милая. — Минута молчания, короткий судорожный вздох, а потом шёпот. — Как скажешь. Для меня Уля есть и всегда будет единственным ребёнком.
Лера скривилась, слёзы навернулись на глаза.
— Олег… Повторяю. Я не вернусь, останусь здесь.
Новый судорожный вздох Арфаева и быстрое:
— Смотри сама. Дай мне хотя бы поговорить с Ульянкой.
— Её нет рядом, — голос Валерии вновь стал заторможенным и безразличным. — Она у мамы. Как приеду домой, мы тебе перезвоним.
— Валерия, — голос девушки-риэлтора, вышедшей из подъезда, вернул её в действительность. — Вы сможете проехать сейчас со мной в офис для оформления документов?
— Пока, Олег. Мне сейчас некогда разговаривать. — И отключая телефон, ответила: — Конечно. Я в вашем распоряжении.
- - -
[1]6 Мартин Либбери — имя и фамилия вымышлены. Все совпадения случайны (примечание автора).
[17] Алекс — адаптация русского имени Олег на английский манер. Ударение на «е» (примечание автора).
[18] Вэлери — адаптация русского имени Валерия на английский манер (примечание автора).
  
Глава 3
 
Кирилл не ожидал, что квартира улетит за пару дней. Известие о покупателе настигло, едва он переступил порог дома сестры. На пару секунд мелькнуло непонимание, почему покупатель решил остаться неизвестным и действовал через посредника — риэлтерское агентство. Но по большому счёту, парню до этого не было никакого дела. Конечно, вряд ли он сам решился бы разорвать этот круг и покончить с прошлым, но из желания помочь Аде[19] пошёл на серьёзный для себя шаг, избавившись от памяти о Лере — квартиры, в которой она любовно вила их семейное гнёздышко.
«Всё складывается просто отлично, — решил Кирилл. — Хватит мучить себя прошлым! Начинаю новую жизнь, уже без неё. Продажа квартиры — знак, что пора отпустить: пусть будет счастлива».
Решение оставить прошлое там, где ему и положено быть, далось непросто. Глубоко внутри сидел червячок сомнения: не могла Лера поступить с ним так, банально, но не вязалось в понимании поведение любимой. Казалось, он упускал нечто важное, но усталость жить в ожидании чуда возвращения, сводила на нет все когда-то логично выстроенные оправдания девушки.
После возвращения от сестры Кирилл заехал в Питер, подписал документы на продажу. По договору у него была ещё целая неделя, чтобы вывезти свои вещи. Покупатель, в принципе, не возражал, если он что-то оставит, всё равно планировал в квартире провести грандиозный ремонт. Но молодой человек, решив не откладывать сборы в долгий ящик, отправился в практически уже чужую квартиру.
«Не верится, что скоро мне не придётся ходить этой дорогой. Странное ощущение: грусть и одновременно облегчение. Столько хорошего и страшного связано с этим местом!».
Но едва свернул к подъезду, как дверца неподалёку припаркованной машины открылась и из неё сначала показались стройные ножки в замшевых сапожках на высоком каблуке, а затем и сама женщина.
Кирилл не поверил глазам — это была Лера.
Встреча после долгого расставания с любимым человеком, что может быть волнительнее, чем этот момент? Разве что её ожидание…
Кирилл и Валерия замерли в нерешительности. Их души, истосковавшиеся по взаимной любви, тянулись друг к другу. Сердце билось неровно: то ускоряя, то замедляя свой бег. Внутри разливался привычный холодок, внезапно напомнивший о давно забытом. Взгляды встретились. И нет сил оторвать их друг от друга. Кажется, моргнешь, и незабытое чувство любви растворится, словно туман поутру.
Но молодой человек, пересилив себя, отвернулся, продолжая путь.
 
— Здравствуй, Кирилл. — окликнула Лера и сделав несколько быстрых шагов, поймала локоть мужчины. — Нам нужно поговорить, пожалуйста. Это важно!
Он остановился, медленно выдохнул, а затем, избегая новой встречи глазами, насмешливо бросил из-за плеча:
— Здравствуй.
Рука горела огнём. Понимал: он не может чувствовать через пуховик прикосновения, но иллюзия была настолько явной, что, казалось, ещё чуть-чуть и на этом месте появится ожог.
— Поговорить? Неужели? Не поздно ли спохватилась?
Губы Валерии затряслись. Она еле сдерживала клокочущие внутри слёзы. Не такую встречу представляла. Любимый мужчина изменился не только внешне: он стал самоуверенным и наглым — чужим.
«А может это он со мной такой? Да, я заслужила — по делам мне, но я так надеялась, что смогу объясниться».
— Каким попутным ветром тебя занесло сюда? Или нет,… соври. Притворись, что проделала путь исключительно ради разговора. Мне будет приятно.
Лера насмешку понимала. Всё действительно выглядело глупо. Бросить дважды и появиться спустя годы, чтобы просто поговорить, извиниться.
— А не исключаешь, что всё так и есть? Если я здесь, перед тобой, значит, это важно.
— Важно? — он всё же выдернул рукав и снова повернулся к ней лицом, складывая руки на груди. — Важно для кого: для тебя или для меня? Хотя можешь не отвечать. Ты живёшь по принципу «так удобно» тебе.
— Кирилл! Может хватит ёрничать? Неужели так сложно выслушать? — она покосилась на припаркованную машину, на которой приехала. — Для разговора я прошу лишь пять минут.
— Раньше ты справлялась быстрее.
— А ты стал жестоким и циничным.
— Хорошие учителя научили многому. Особенно, главному: как не сдохнуть, когда не хочется жить. Лер, — ему всё ещё было приятно, но слишком больно называть её по имени, — у меня нет времени на пустые разговоры.
Он посмотрел на неё с презрением. Сердце девушки упало — глаза холодные, губы поджаты — само пренебрежение.
— Я понимаю…. После того, что произошло между нами в прошлом, простого «прости» мало. Но всё же я постараюсь объяснить.
В глазах тоска.
— Думаешь, спустя столько лет мне нужны от тебя извинения и объяснения?
Он бросил взгляд на машину, в которой за окном ему почудилось лёгкое движение.
— Господи! Да, я и не представляла, как ты изменился… Неужели я многого прошу?
— Нет, просто не вижу смысла. Да и потом, ты просила пять минут, они истекли. Как всегда, потратила их на пустые пререкания. Хотя,… — он сделал вид, что задумался, — наверное, я просто забыл. Мне казалось, что раньше ты действовала увереннее. Рубила в лоб, не задумываясь над чувствами других людей.
— Кирилл… Прекрати.
Она явно была разочарована его поведением. Молодой человек понимал, что поступает жестоко, но в нём проснулась странная, плохо контролируемая злость. Хотелось сделать больно, да так, чтобы её душа кровоточила, как когда-то его.
— Так и быть. Извиняйся.
— Кирилл, прости меня.
— Нет.
— Нет? — Не поняла она.
— Мне не нужны извинения от тебя.
— А если это нужно мне? Я хочу получить прощение, объяснить, что тогда произошло.
— Да? А с какой стати я должен облегчать тебе жизнь? Всё, Лера… Теперь, спустя столько лет мне это неважно.
— Кирилл.
Он вздохнул и попятился от неё.
— Про-оща-ай, — в голосе издёвка.
Она снова попыталась вцепиться в рукав куртки, чтобы удержать его, но парень увернулся и сделал очередной шаг к двери.
— Мама, — где-то совсем рядом раздался звонкий детский голосок.
Кирилл резко обернулся. Возле Леры стояла та самая девочка из аэропорта.
«Дочь!»
Малышка с нескрываемым любопытством смотрела на него огромными глазищами необыкновенного редкого цвета.
«Маленькая куколка! — машинально отметил про себя мужчина. — Похожа на неё…»
Девочка и правда была красоткой: аккуратное личико с чётко выраженным скулами и остреньким подбородком, пухлые губки, ровные зубки, светлые локоны, выбиваются из-под розовой вязаной шапочки с огромным помпоном.