Прости (СИ)

— Это возможно при одном условии… — Кирилл попробовал избежать назревающей ссоры.
— И?..
— Я буду первым и единственным мужчиной в твоей жизни. И ты выйдешь замуж за меня, а не за Корсакова.
— Нет! — ответ прозвучал жёстко.
— Нет? — Кирилл удивился её уверенности. — Нет?! Тогда и я говорю «нет».
Встав, развернулся и пошёл к двери.
— Подожди! — Её дрожащий голос застал парня практически на выходе. — Посмотри на меня.
Кирилл обернулся. Лера стояла на кровати с растрёпанными чёрными волосами и горящими топазами глаз. Рука медленно потянула пояс. Тот, потеряв возможность удерживать, упал. Халат распахнулся. Валерия нервно повела плечом, и шелковая ткань сползла с неё так быстро, что Кирилл не успел сообразить. Перед ним стояла обнажённая девушка: узкие плечи, большая грудь, тонкая талия и животик с красивым пупком, крутые бёдра и… Кирилл сглотнул, чувствуя, как на висках выступают крупные капли пота, щёки начинают гореть, а естество напомнило, что он здоровый молодой мужчина.
Задержал дыхание и медленно выдохнул.
— Зачем? — переспросил парень. — Зря стараешься, не поможет. Я условие высказал. Раз не поняла, повторю: если я буду первым, то и единственным... И мы в понедельник идём в загс подавать заявление.
Валерия подхватила халатик. Путаясь в ткани и пыхтя под нос, натянула одежду на себя.
— Да пошёл ты… — выпалила она, скрипнув зубами, — слабак и придурок!
Схватив подушку, швырнула в спину.
— Слюнтяй! Мелкий трус,.. импотент. — Неслось вслед. — Ненавижу тебя! Ненавижу…
— И тебе спокойной ночи, — медленно произнёс Кирилл, закрывая за собой дверь в комнату.
Спустя минуту парень вошёл в ванную. Достал из сушилки Лерины вещи и прижался к ним лицом. Они пахли свежестью ополаскивателя. Ничего от их хозяйки не осталось. Но Кириллу это и не нужно. Он уже мысленно ласкал то, что они раньше скрывали: каждой вещи своё место — грудь,.. живот,.. ягодицы…
— Идиот! — произнёс он вслух, отчитывая самого себя за отказ от столь пикантного предложения. — Следовало соглашаться, а потом, поставить в известность Корсакова… Он позволяет себе загулы, но предательство Леры стало бы большим ударом. Такие, как он, выбирают в жёны непорочных. А тут сюрприз. Фантазия нарисовала бы намного больше и острее, чем происходило бы на самом деле, ведь каждый судит в меру своей испорченности. Чёрт, какой же я идиот…
  
Глава 15
 
«Сон…. Как не хочется открывать глаза».
Кирилл глубоко вздохнул и застонал, почувствовав нежные губы девушки на груди. Сновидение было таким реальным, что от накатившего возбуждения парня затрясло. Широкие ладони с наслаждением прошлись по нежной девичьей коже то сминая, то поглаживая её.
— Лера-а-а, — привычно позвал он, всё ещё находясь на грани сна и реальности. — Лера-а…
— Я здесь, — раздался тихий шёпот.
И тут же к его губам проникли другие: мягкие, чуть влажные, с еле заметным вкусом и запахом мяты. Несколько секунд на осмысление, и Кирилл распахнул глаза.
«Чёрт побери, Лера! Ты снова за своё! — мгновенно опомнился, но дав слабину, поцелуй прерывать не стал. Слишком сладок и желанен он был этим ранним утром. — Моральная компенсация», — успокоил парень свою протестующую совесть.
— Я согласна на условия, — прошептала, ненадолго оторвавшись от него. — Пусть будет так, как ты сказал.
Она вздохнула и взобравшись на Кирилла потёрлась щекой о подбородок.
— Колючий, — опять коснулась щетины, но на этот раз губами.
— Лер! — Кирилл, очумевший ото сна и действий девушки, осторожно переспросил, не веря в происходящее: — Ты согласна? Мы в понедельник пойдём в загс?
Положив голову на плечо парня, Валерия уткнулась носом в шею и хмыкнула.
— Ты странный… Другой бы не стал переспрашивать да уточнять. — Помолчала. Снова потянулась с поцелуем, но уже к носу Кирилла. — Да и вообще, отказываться или выдвигать глупые условия.
Она поцеловала подбородок, лизнула мочку уха. Кожа парня мгновенно покрылась мурашками. Лера останавливаться не собиралась: взяв его руку, уверенно положила на талию, вынуждая обнять. Однако молодой человек вполне пришёл в себя. Мгновенно разгадав манёвр, усмехнулся.
 
— А ты провокатор, Лер! Но тебе не удастся сыграть на инстинктах. Я хочу нормальных, здоровых отношений. Твой план застать меня врасплох провалился. Так что не заговаривай мне зубы. Я жду ответа!
— Пойдём… — Тяжёлый вздох подтвердил догадку. — Но не сразу. Мне сначала необходимо уладить все вопросы с Гришей… — её пальчики пробежались по груди, спустились к пупку и застыли в нерешительности.
— Я сам с ним поговорю…
— Нет, мой хороший. Это должна сделать я: всё объяснить... И с дядей тоже... Ты, главное, не вмешивайся. Я буду держать тебя в курсе происходящего. Как всё утрясётся — перееду к тебе.
Едва договорив, её рука, до этого спокойно лежавшая на животе молодого человека, медленно скользнула ниже.
Глаза Кирилла расширились. Дышалось через раз. Стремление Валерии стать его женщиной окрыляло: мечты сбывались, но странное ощущение неправдоподобности происходящего не хотело отпускать. Внутри тикали часики, отсчитывающие тянущееся время, оно липло к здравым мыслям, не позволяя сосредоточиться и понять, что так беспокоит.
Под натиском Леры Кир сдался.
Наслаждаясь оказанным доверием, вдыхал запах волос и кожи, сладковатый, будто оказался в цветущем вишнёвом саду. Голова шла кругом. Безумно хотелось сдавить её в объятьях так, чтобы не могла пискнуть и пошевелиться, но сдержался. Аккуратно перевернул Леру на диванные подушки, подминая под себя.
— Ты мне веришь? — Спросил, целуя скулы девушки. — Веришь?
— Д-да, — ответила она заикаясь. — Верю…
— Не бойся, — попросил он, спускаясь губами к подбородку партнёрши и одновременно продолжая следить за выражением лица.
Она зажмурилась и неожиданно резко вздохнула.
— Кирилл! — Голос задрожал. — Ты не волнуйся, я готова.
— Хорошо.
Его губы прошлись по шее девушки, ключице и медленно поползли вниз… Он слышал грохот её сердца, чувствовал горение кожи и неровное, рваное дыхание.
— Не бойся… — повторил он, возвращаясь к губам и вжимая Леру в себя. — Я буду аккуратен и нежен.
***
Уткнувшись Кириллу в подмышку, Валерия спала, смешно посапывая. Он, лёжа неподвижно, бог знает сколько времени, боялся пошевелиться, чтобы не разбудить. Плечо затекло и ныло, но что значат эти неудобства, когда она, его единственная, рядышком. И пусть впереди их ждёт не простое время, хоть весь мир ополчится против них, но он теперь её никому не отдаст. Чёткое понимание того, кем отныне является для него девушка, сформировалось в голове. Случившееся между ними этим утром закрепило уверенность. Лера не обманула: он стал тем, кто открыл ей ранее неведомое удовольствие, а это значит, что обязан отвечать за неё всю отведённую для них жизнь.
— Любимая, — прошептал Кирилл, рассматривая лицо Валерии.
Пушистые чёрные ресницы трепещут, ноздри раздуваются, губы, дрогнув в еле заметной улыбке, скривились, а брови нахмурились. Кирилл неожиданно понял, что девушка вот-вот заплачет.
— Тише-тише! — не сдержавшись, пошевелился, сбивая тревожный сон — не мог допустить, чтобы даже во сне её что-то беспокоило. — Всё хорошо…
Лера облегчённо вздохнула.
— Кирюшка, — пробормотала она во сне, — мой…
Сердце парня радостно подпрыгнуло и сделав кульбит, вернулось на место счастливым.
«Моя девочка!» — в душе переполненной любовью сладко.
Полежав рядышком, решился, наконец, встать, осторожно подоткнув под Валерию шелковистое одеяло, поднялся. Наскоро оделся и, выйдя в холл, весело мурлыкая под нос, направился в ванную комнату. Однако, пришлось притормозить — на кухне бодро хлопотала Эллада. Бросив быстрый взгляд на настенные часы, удивился.
«Выходной. Восемь, а Ладушка на ногах».
— Доброе утро, сестрёнка! — он опёрся на дверной косяк. — Чего не спится?