Прости (СИ)

Корсакову крупно повезло: после столкновения машина восстановлению не подлежала, а сам Гриша отделался переломом ноги. Находясь в полном сознании, он смог отзвониться матери и профессору, поставив их в известность о происшествии. Телефоны невесты и отца оказались недоступны.
Ошалевшая от страха за сына Элеонора[8] какое-то время металась по дому в полном одиночестве, вновь и вновь повторяя попытки дозвониться до супруга. Муж в очередной раз задержался на работе: большая сеть частных клиник по лечению зависимостей, которые он курировал, имела в составе круглосуточный стационар. Сегодня поступил важный пациент. Саше[9] требовалось проконтролировать всё лично. Так бывало не раз, и женщина, понимая ответственность, не возражала. Но сегодня не до расшаркиваний. Элеонора не могла не поставить в известность о случившемся любимого супруга. Да и вообще хоть Гриша и просил не приезжать, поскольку пострадал не сильно, но материнское сердце тряслось, как осиновый лист на ветру. Чтобы успокоиться, ей требовалось услышать слова участия от кого-то из близких.
Поскольку телефон супруга оказался отключён, женщина рванула за поддержкой к соседям: к друзьям — чете Рэйд, благо те проживали в доме по соседству.
Выскочив на улицу, увидела, что несмотря на позднее время, на втором этаже — в спальне подруги — горел приглушённый свет.
«Ночник! Какое счастье, что Дианка[10] не спит» — с облегчением выдохнула она.
Потайная калитка между двумя участками оказалась открытой, как и дверь в дом. Притормозив, Элеонора замешкалась, запоздало сообразив, что следовало предварительно позвонить, а не врываться в чужую семью, нарушая покой. Но телефон остался лежать на диване в гостиной, а возвращаться за ним — потратить впустую драгоценное время.
«Ну раз я всё равно здесь… Думаю, Дианка меня не убьёт, если я прерву её сон».
— Диана! — Она громко позвала подругу едва переступила порог. — Ди…
Тишина. Но тут до слуха Эли донеслись глухие голоса, а затем и негромкие звуки популярной мелодии.
«Дома! — женщина облегчённо вздохнула. — Наверное, Молан[11] вернулся раньше, чем планировал. Скорее всего рассказывает, как съездил. Господи, как хорошо, что он здесь».
Мягкое тепло мгновенно окутало тело женщины от приятных воспоминаний. Уже два года, как рыжеволосый сексуально-озабоченный самец периодически оказывался в койке у соседки. То, что тот творил с Элей — не поддавалось описанию. И стыдно признаться, после такого времяпровождения она люто ненавидела подругу, с которой дружила практически с песочницы. Не сказать, чтобы Саша не устраивал Элю по части исполнения супружеского долга. Всё прекрасно, но рыжий бес оказался настоящей сексуальной машиной с бурной фантазией. И она, побывав один раз с ним в постели, подсела на безудержные ласки мужчины, как алкоголик на градус.
Чудом сдержав приступ неуместной ревности любовника к жене, распахнула дверь в спальню и застыла, подавившись готовыми вырваться изо рта словами.
Открывшаяся картина оказалась банальной до зубовного скрежета. На широченной кровати раскинулся обнажённый муж Эли, а над ним, трудилась лучшая подруга — Диана.
От нахлынувшей в одно мгновенье злобы помутилось в голове. Не соображая, что творит, Элеонора пошла вразнос: кого-то таскала за волосы, кого-то тыкала куда-то лицом, что-то с остервенением старалась оторвать. В итоге, как следует надавав прелюбодеям тумаков, выскочила из дома и, проклиная всё на свете, понеслась вон, на общепоселковую улицу, напрочь позабыв о калитке.
Но пробежав буквально сто метров, наткнулась на другую парочку. Её практически невестка, сидя на капоте чужого автомобиля, вдохновенно целовалась с абсолютно лысым, престарелым мачо. И становилось понятно, что одним лобзанием это точно не закончится.
«Вот же дрянь! Вся семейка развратная… девица в мамочку! Нужно уберечь сына от этого гулящего бабья, — костерила, на чём свет стоит, бывшую подругу и её дочь «честная» женщина. — Кто угодно, но не это рыжее отродье!»
Вслух не проронив ни слова, Элеонора развернулась и понеслась домой.
 
Наглотавшись успокоительного, спустя пятнадцать минут вызвала такси и уехала в больницу к сыну. По дороге она ещё раз поклялась богам, что сделает всё, чтобы ни бывшей подруги, ни её дочери, в их доме не было. Что касается мужчин, тут благоразумие взяло верх. Эля решила ничего не менять: с мужем — удобно, а с любовником — «вкусно».
***
Приехав в больницу, застала там Леру. Девушка, отчаянно стесняясь призналась, что Гриша за ней ухаживает. Поговорив с племянницей профессора ещё минут двадцать, окончательно успокоилась. Рядом с сыном появилась практически идеальная девушка: симпатичная, заботливая и с характером (некоторые ответы с головой выдали тщательно маскируемый стержень). Гриша отрицать ничего не стал.
— Да, Лера, нравится и даже очень. Но есть обязательства перед Селеной и её семьёй, — напомнил он.
— Забудь! Мы им ничего не должны. Тем более ты…
Рассказ матери полился печальной песней. Она говорила много, не стесняясь, выдавала много сокровенного. Умолчала только об одном — связи с Моланом.
«Зачем распространяться о личном?! — здраво рассудила она. — Сейчас речь идёт о бабском отребье Рэйд».
— Сынок! — мягко произнесла мать, едва молодой человек пришёл в себя после шока от услышанного. — Я освобождаю тебя от всех договорённостей с этим семейством. Поверь мне — Селена не погнушается вскоре после свадьбы наставить тебе рога.
— Мам! Неужели ты думаешь, что я — твой сын, так плох, что жена обязательно будет гулять?! — удивился Григорий. — Ты обижаешь меня этим предположением.
— Дурачок! Дело не в умении — таким женщинам всегда будет мало одного мужчины… Это патология.
— Ну так и я не ангел, — начал было он, но мать, не дав договорить, перебила.
— Ты хочешь растить своих детей или… от кого получатся? Посмотри, сколько вокруг достойных девушек. Я ни на чём не настаиваю, решать, конечно, только тебе, но думаю, что Валерия для этого подходит больше, чем Селена.
— Мам! Что я слышу? — действительно не поверил словам Григорий. — И потом, не заблуждайся. Лера — непростая девушка. У неё есть характер. Вы не поладите.
— Мальчик мой, — мать покачала головой. — Думаешь я этого не поняла? Если нужно — я готова и промолчать. Но рядом с тобой должна быть преданная жена — будущая мать детей именно от тебя. И если Валерия сможет тебя полюбить — будешь счастливым мужчиной.
Он задумался:
«И вот ведь, мать права! Селена хороша в постели, да и только».
Даже сейчас, узнав о произошедшем и о возможной измене невесты, остался равнодушен. Нет рядом — не надо.
«А Лера: сладкая, мягкая, как бабушкины булочки! Хочется надкусить её и наслаждаться,… надеяться, что не закончится!»
— Я подумаю… Вот только мне нужно объясниться с Селеной. Она непременно проявится с вопросом: «что случилось?»
— Ну так это самое простое, — усмехнулась Элеонора. — Многие отношения распадаются, когда зашли в тупик: партнёры стали неинтересны друг другу. Большее, что их может удерживать рядом, так это дети или интимная близость. Детей у вас нет, а что касается постели, так в вашем возрасте замену найти легко.
— Хорошо. Я подумаю, — согласился парень, чтобы успокоить мать.
По большому счёту этот разговор оказался кстати: игры с Селеной в «жениха и невесту» ему надоели. Он давно поставил бы точку, но не знал, как расставание воспримут родные. Знакомство с Лерой укрепило это желание, а тут всё так удачно складывалось. Загвоздка — Селена. Она его просто так не отпустит — сто процентов!
Пристальный взгляд на мать — хмурится и кусает губы. Нервничает.
— Серьёзно, мам! Обещаю— я подумаю.
А через две недели Корсаков, взвесив все за и против, сделал Лере предложение. Его притягивала эта девушка: недоступная, искренняя, искрящаяся от поцелуев и невинных ласк живыми, настоящими эмоциями, словно бенгальский огонь.
***
— Какого чёрта, Гриш?! — растерянно воззвала к бывшему жениху рыжая красавица. — Наши родители в ссоре, не общаются. Я не понимаю… почему ты их размолвку проецируешь на нас.