…И я посмотрел на небо (СИ)

Однако мне хотелось спасти этого робота. То ли из жалости, то ли из уважения, но хотелось попробовать.
По лестнице его пришлось буквально тащить за руку — настолько неуверенно робот перебирал ногами. Хотя к концу он приноровился, и поднимался почти сам. По крыше мы могли сбежать через другую пожарную лестницу.
И я почти поверил, что у нас это получится. Бежали мы уверенно, опьянённые шансом на спасение. Как вдруг раздался пистолетный выстрел, и я замер: у меня перед глазами мелькнула лужа крови, которую я видел днём. Вивакс врезался мне в спину, потеряв равновесие, и еле устоял на ногах.
— Ни шагу больше, товарищ конфицер! — крикнула в нашу сторону Стрейна.
Повернувшись, я увидел направленное в нашу сторону дуло пистолета — ветер выдувал из него дым. Тут же за её спиной оказались ещё два солида. Их лица я хорошо запомнил: у одного было надменное выражение лица, а второй был будто постоянно испуган.
Хех. Когда при мне расстреляли моего друга — я сильно распереживался. Но оказалось, что это было совсем не страшно. Не страшно по сравнению с тем, когда напротив себя видишь палец, лежащий на спусковом крючке…
Впрочем, она не выстрелила, а просто поправила что-то на униформе. Скорее всего, именно тогда она включила нагрудную камеру:
— Вы не могли бы повторить, Клеменс? Какое имя вы дали этому роботу? Мне ведь не показалось?
Правильно ответить на её вопрос было невозможно. Я не мог сохранить своё лицо, и не мог спасти свою жизнь. Я просто молчал.
— Эй! — крикнула она одному из подчинённых. — Сначала выруби железяку! Потом разберёмся с конфицером.
Один из прихвостней неуверенно полез в кобуру за шокером. Я уже почти сорвался в слёзы от истерики… но тут в небе раздался характерный гул.
Все тут же подняли головы вверх. Действительно, к нам подлетел полётник. Да, посреди ночи, да на крышу здания — от этого мы все встали в ступор. Пронёсшись по облачному небу, полётник совершил небольшой вираж и начал медленно опускаться между нами и Стрейной. Открылась дверь, и оттуда показался Пи:
— Так вы и симуляцию уже стащили! — сказал он первым делом. — Сюда, быстрее!
Пи… Я и не ожидал, что испытаю радость при следующей встрече. На угнанной машине, сбежавший из-под надзора, но… Я просто был рад его видеть. Однако, не был расторопен.
С противоположной стороны транспорта послышался удар. Пи испугался, повёл рулём, и полётник начал приближаться к нам. Я успел пригнуться, а вот Вивакс получил по лбу придаточным крылом. Зато сумел удержать равновесие.
На корпусе, выгибая дверь, сидела Стрейна. При виде этого монструозного действия у меня по спине тут же пробежали мурашки. Пи просто спас нас своим появлением.
Однако теперь в опасности оказался он. Полётник постепенно поднимался, но Стрейна умудрилась оторвать дверь. Транспорт совершил крутой маневр — я даже не думал, что на нём можно сделать мёртвую петлю. Девушка беспомощно мотылялась на своём протезе, но в следующий момент запрыгнула внутрь, и… транспорт резко ушёл вниз, вонзившись носом в поверхность крыши. Покрытие под ногами хорошо тряхнуло.
Из открывшейся двери вывалился человек в белом халате. Затем из корпуса полётника показалась полупрозрачная пластиковая рука. Я уже успел испугаться за друга, но в этот момент раздался ещё один толчок: машина провалилась в здание.
Крыша начала рушиться. Я побежал прочь, и в последний момент успел соскочить с падающей бетонной плиты. Однако сразу наткнулся носом на чей-то кулак, и с размаху свалился на землю.
— Нихрена себе! — послышался надо мной грубый голос. — Она совсем с катушек слетела?
— Блин, я её не вижу, — второй солид прокашлялся, — одна пыль.
С моего положения обстановка внизу тоже не просматривалась. Но впереди, на другой стороне пропасти, я увидел Пи. Взъерошенный, измазанный кровью… но целый.
— Так, я пойду за тем придурком, а ты этого вяжи! — приказал грубый голос.
Я уже приготовился быть схваченным, но… ничего не произошло. Да и вообще, стало очень тихо. Подняв голову, я увидел над собой крупный силует. Один солид находился в захвате и жалостно смотрел наверх, второй неподвижно лежал под огромной ступнёй.
 
На лице Фаута протянулась небольшая струйка из запёкшейся крови. Он смотрел на меня спокойно, и очень сурово. Задал лишь один вопрос:
— Где мой пистолет?
***
Это был ужасный вечер. Но как же много поводов было для радости! В настолько обречённый момент появился мой верный телохранитель, и я снова почувствовал себя как за каменной стеной. Всё что от меня требовалось — не мешать ему.
Пыль постепенно оседала — обстановка внизу стала просматриваться. Лёжа у самого края обвала, я увидел под собой движение. Это был Вивакс: он не успел убежать, и провалился внутрь. Впрочем, его это не беспокоило. Он стоял около одного из стеллажей, и пытался прикрепить руку другому роботу.
Когда у него получилось, он приложил к нему симуляцию. Выглядело как-то нелепо. Но тогда мне показалось, что у второго гуманоида двинулась рука.
— С чем пожаловали, товарищ рестенант!? — донёсся голос Стрейны.
— Ты мне напрочь отбила чувство юмора! — рявкнул Фаут. — А ну брось пистолет!
Стрейна находилась в другой части лаборатории — их с Виваксом разделял полётник. Она сидела опёршись локтями о колени, с понурой головой. Пистолет лениво висел в левой руке.
Громила предусмотрительно стоял к ней боком: так он был полностью закрыт телом солида, которого он держал перед собой. Было видно, как у того трясутся колени.
— Я больше твои приказы исполнять не буду! — голос Стрейны звучал устало, она явно была измотана. — Я никому не позволю защищать это сборище робофилов!
— Дура! Не о том ты сейчас думаешь! Сюда уже идёт отряд Исполнительных Сил, и если ты бросишь пушку, то легче отделаешься!
— Да плевать! Если я смогу разобраться с вами, то смогу и умереть с чистой совестью!
Фаут рассвирепел:
— Я не позволю тут никому подохнуть, понятно!? Ни тебе, ни твоим дружкам, ни своим товарищам! Из кого надо, дурь повыбиваю! Но умереть не позволю! — я впервые слышал волнение в его голосе.
Стрейна начала целиться. На первый взгляд эта попытка выглядела отчаянной: пистолет она держала всего одной рукой, к тому же, полусогнутой. Только вот… это был протез. Фаут отвернул голову и наклонил её, спрятав за собой.
— Ты же не настолько долбанутая, чтобы попытаться вот так меня застрелить! — положение головы приглушило его голос. — Успокойся хоть ненадолго, дура!
— Я ненавижу машины! — прокричала девушка. — И мне тошно иметь с ними что-то общее! Но раз эта рука даёт мне преимущество, то я придушу ею любые посягательства на человеческое достоинство!
Раздалось два громких выстрела. Тело Стрейны дёрнулось от отдачи, а вот искусственное запястье с пистолетом не сдвинулось ни на миллиметр. Слава Богу, я смотрел на пистолет… Только по глухому звуку падения человеческого тела я понял, что Фаут мёртв.
Позже на теле Фаута обнаружили два ранения: одно попадание пришлось в плечо, второе — в голову. А вот перепуганный солид вообще не пострадал.
— Прости, за это! Выбора не было! — крикнула девушка. — Всё в порядке?
— Ну я конечно… я пере… переволновался! — закончил на глубоком выдохе солид. — Но спасибо!
Он пнул меня сапогом по голове, а затем поднял и заломил руку. У меня болели рёбра, рябило перед глазами, и сил совсем не было. За всем происходящим я мог лишь беспомощно наблюдать.
— Брось мне симуляцию, Вакус! — крикнул Пи. — она встаёт на ноги!
Робот не понял, что запрос был направлен ему, и растерянно посмотрел на учёного.
— Ну же, я не хочу, чтобы эта штука пострадала! — Пи бросался в слёзы.
Вивакс просто встретился с ним взглядом, и будто только этого хватило, чтобы его убедить. Он выставил перед собой локоть, и бросил симуляцию движением от себя — она полетела как нужно — по параболе, прямо в руки Пи.