Внебрачный ребенок (СИ)
На ватных ногах покинула палату, словно в тумане дошла до лифта и нажала на кнопку. Так паршиво мне было лишь однажды: наутро после проведенной ночи с Робертом и последующей встречи с Шалимовым-старшим, из-за которого и случился весь этот кошмар.
— Полина! — Роберт окликнул меня, когда я уже выходила из здания. — Что случилось? — он остановил меня, схватив за локоть. — Я обидел тебя своим предложением?
Как никогда я была близка к тому, чтобы во всем сознаться, вывалить на него правду, но не проронила ни слова, потому что понимала, что не смогу этого сделать. Духу не хватит. Я совсем не знаю Роберта. Что он был за человек? Какие шаги предпримет, узнав обо всем? Возможно, решит отгородить меня от общения с обоими детьми? Зная, каким ужасным человеком был его отец, могла предположить, что вероятнее всего именно такое развитие событий меня и ждало.
— День был тяжелый. Я хочу отдохнуть. Спасибо, что позволил мне ее увидеть… Если ты разрешишь изредка ее навещать, буду очень благодарна, но… Я должна отказаться от твоего предложения.
8
Полина
Красивое лицо Роберта помрачнело, а глаза утратили живой блеск. Рядом с дочкой он был совсем другим. Шалимов долго смотрел на меня, а я вконец растеряла последние крохи самообладания под его пронзительным взглядом.
— Идем, я отвезу тебя, — шумно выдохнул он, словно устал от этого дня так же сильно, как и я.
Мне не хотелось оставаться с ним наедине, но желание оказаться в номере и лечь на кровать, чтобы забыться ненадолго сном пересилило, и я пошла за Робертом к машине. Возможно, я подумаю над тем, чтобы рассказать ему правду, но уже в Питере. Не сейчас и точно не сегодня. Даже не представляю какой силой духа необходимо обладать, чтобы произнести это вслух. С виду он и близко не походил по характеру и поведению на своего ужасного, деспотичного отца. Но может быть это все была маска? А настоящего Роберта я еще узнаю? От осинки не родятся апельсинки…
Погода окончательно испортилась. Дворники счищали влагу с лобового стекла. Роберт не сводил внимательного взгляда с дороги, а я повернувшись в его сторону, рассматривала идеальный профиль лица, думая о том, что правда про нас с Кристиной вызовет у Шалимова шквал негативных эмоций. Мама и папа с детства приучали нас, что обманывать нехорошо, даже если ложь во благо. Хотя какое уж тут благо? Я надеялась, что Кристина будет счастлива в браке, а вот оно как все получилось…
— Полина, я погорячился, когда предложил тебе деньги, — спокойным голосом начал Роберт. — Давай, мы сделаем вид, что я этого не говорил, а ты не отказывалась от Дамиры? Я не тороплю тебя с ответом, — он мельком взглянул на меня, а я не знала, что сказать, потому что чувствовала себя опустошенной и разбитой. — Это ведь из-за денег, да?
— Я не отказываюсь от общения с девочкой, просто… Не готова ничего менять в своей жизни, тем более уходить с работы или изображать с тобой фиктивную семью. Жить на два дома у меня не получится. Ты как себе это представляешь?
— Пока не знаю, — он пожал плечами. — Со временем разберемся. Но ты совершенно не производишь впечатление человека, которому безразлична судьба моей дочери. Я беру свои слова обратно по поводу того, что случившееся между вами с сестрой меня не касается, — Роберт выдержал небольшую паузу и спросил: — Что случилось? — я видела, как он нахмурился, продолжая следить за дорогой.
Что я должна была ему ответить? Что его отец был подлым мерзавцем, который незадолго до их свадьбы с Кристиной натравил на нее шайку отморозков, а те изнасиловали девушку, чтобы никакой сделки между нашими отцами не состоялось? Но Роберт был за рулем, не хватало угодить в аварию после таких признаний. Да и не факт, что он мне поверит…
Стоило мне подумать об аварии, как машину подрезала встречка. Роберт громко выругался и вывернул руль, стараясь избежать столкновения, а нас занесло на скользкой от дождя дороге. Я вцепилась онемевшими пальцами в ручку двери, автомобиль развернуло на сто восемьдесят градусов и ощутимо встряхнуло, когда Роберт вдарил по тормозам. Из моего горла вылетел испуганный вопль, я зажмурила глаза, думая в этот момент о Сафине. Если меня вдруг не станет, то она отправится в детский дом, потому что кроме меня у нее никого не было…
— Ты как? — донесся до меня далекий и встревоженный голос Роберта. — Полина? Не молчи, — я почувствовала на своем лице руки и широко распахнула глаза.
Сердце бешено стучало в груди. Уши были заложены.
— Испугалась… — тихо отозвалась я и посмотрела в окно, чувствуя как на грудь что-то капает. От осознания, что все обошлось, меня накрыло волной облегчения.
— У тебя кровь, — Роберт достал салфетки и положил упругую упаковку мне на колени, а сам открыл дверцу и выбрался из машины, впуская в салон прохладный воздух.
Его не было от силы минут пять или семь, он вернулся в машину злой, мокрый. Взъерошил волосы на голове, завел двигатель и развернул автомобиль, освобождая проезд другим.
— Нас подрезали. Подонок даже не остановился, — он взглянул на меня и задержал взгляд на окровавленной салфетке в моей руке. — Извини, — выдохнул он.
Похоже, что день у меня не задался с самого утра.
— Все нормально?
У меня сильно кружилась голова, и шла кровь из носа. Такое у меня случалось часто после рождения Сафины, стоило немного понервничать.
— Это от испуга. Кровь сейчас остановится, — я отвернулась к окну.
Несколько минут мы ехали в полном молчании, а потом Роберт заговорил:
— После выкидыша, буквально сразу же в первый месяц после свадьбы, Кристина сильно сдала. Очень переживала, врачи говорили, что если она забеременеет снова, то это будет чудо. И вот оно случилось… — грустно улыбнулся он. — Только вышло все как-то уж совсем печально. Я ума не приложу, что делать с ребенком. Столько всего разом навалилось: смерть отца и Кристины, похороны, мать, которая без конца плачет и причитает, уход за младенцем. Я не пытаюсь вызвать в тебе жалость, но как женщина ты должна понимать, что для сестры значила эта беременность после множества безрезультатных попыток стать мамой?
— Выкидыша? — сипло переспросила я.
— Да, мы не афишировали это в семье. Срок был небольшой.
Нет, я полагала, что рано или поздно нам с Кристиной придется ответить за подлог, но я даже и подумать не могла, что забеременею после той ночи с Робертом, хотя сделала все, чтобы этого не случилось. Только судьба распорядилась иначе… И сестра тоже забеременела, но не от Роберта, потому что сразу же после свадьбы он уехал на месяц из города, а она панически боялась с ним близости, и переживала, что не вынесет его прикосновений после всего случившегося. Скорее всего ребенок Кристины был от кого-то из насильников, только почему она мне ничего об этом не сказала?
— Есть записи с видеорегистратора машины, в которой погибли твой отец и Кристина?
— Почему ты интересуешься? — Роберт удивленно на меня посмотрел.
Зная страх сестры перед Шалимовым-старшим для меня было очень странно услышать, что они погибли в один день. Оставалось только догадываться, что там случилось на самом деле.
— Я давно хотела спросить у тебя как это случилось.
— Отцу стало плохо с сердцем. Он давно жаловался на него… Потерял сознание за рулем.
О мертвых нельзя выражаться плохо, но сейчас бы я поспорила с Робертом, что у Шалимова-старшего оно было.
— Машина перевернулась, записи не подлежат восстановлению.
Я пыталась по кусочкам собрать общую картину из всего, что узнала от Роберта, и на ум пришло лишь одно: Рустам Альбертович все же уничтожил Кристину и избавился от навязанной невестки. Не удивлюсь, если и деньги, какие она якобы отправляла мне, он вымогал из нее через своих людей, чтобы потом все это использовать против нее или шантажировать. Но это все только предположения… А может быть Шалимов успокоился и смирился с тем, что союз, который он всеми силами пытался расстроить, нашел отклик в сердце единственного сына? Судя по всему, что я услышала от Роберта, он хорошо и трепетно относился к моей сестре.