Внебрачный ребенок (СИ)
— Той ночью, когда я приходила к тебе… Я все слышала, — ее щеки загорелись румянцем. — Это вышло случайно, но в тот момент… Мне стало очень больно, когда я представила вас вместе… А потом я увидела, как Лиза выбежала из твоего кабинета вся в слезах…
— А сегодня утром? Что за акт щедрости и чем я такое заслужил? — против воли губы растянулись в усмешку.
— Тебе не понравилось просыпаться рядом со мной?
— И все же?
— Ты выглядел очень уставшим… И сейчас ни чуть не лучше… — она опустила глаза на мою грудь, а в ее глазах снова промелькнула тревога. — Ты уверен, что не нужно показаться врачу? Просто…
— Уверен, — мягко перебил ее, и внимательно всмотрелся в красивое и встревоженное лицо. — Я уже у него был. Со мной все будет хорошо. Дети спят? — Полина быстро кивнула, и указала глазами на тумбочку, на которой стояла видео няня.
— Иди ко мне… — потянул ее на себя и усадил сверху, обхватывая руками стройные бедра. — Надеюсь, в следующий раз мне не нужно будет что-нибудь сломать, чтобы ты еще раз осталась со мной на всю ночь? — я не смог сдержать улыбки.
Полина нежно погладила кончиками пальцев мою грудь, рядом с синяком, и так посмотрела, что все внутри сжалось.
— Хочешь, чтобы я осталась с тобой? Спать?
— И не только. Сегодня так уж и быть можешь побыть немного главной, — я улыбнулся, и вжал податливое тело в свои бедра, чувствуя, что малейшее промедление с ее стороны закончится тем, что она упустит свой шанс занять главенствующую позицию, и снова окажется подо мной.
50
Полина
— Ты сегодня как обычно? До трех? — Роберт потянулся рукой к моему лицу, погладил по щеке, и оставил на губах нежный поцелуй.
Это стало нечто вроде ритуала: по утрам он всегда подвозил меня до работы, и целовал на прощание. В бесконечной суете и днях, которые сменяли друг друга, я чувствовала себя почти счастливым человеком. Абсолютно счастливым, если бы смогла хорошенько высыпаться: Дамира была беспокойным ребенком, и на ее фоне Сафина казалась настоящим ангелом.
— До четырех. Сегодня четверг, — напомнила я.
— Точно, — кивнул он. — Никак не привыкну, что по четвергам ты задерживаешься, — он еще раз поцеловал меня, а после я открыла дверцу и выпорхнула на улицу.
В клинике на Казаринсокй я проработала месяц. А чувствовала себя так, будто провела здесь не меньше года. Успела сдружиться с коллективом, привыкла к новому распорядку дня. И не только к своему, но и Сафины: дочка снова ходила в сад и посещала кружки. За Дамирой в часы моего отсутствия присматривала няня, а с мамой Роберта всегда находилась Тамила. Очень отдаленно, но мы начали походить на настоящую и дружную семью. Усилия прикладывались с обеих сторон, поэтому достигать взаимопонимания во многих вопросах получалось значительно проще. Два раза в неделю мы встречались с Сабицкими, бывало, на все воскресенье я отвозила Сафину к Тихомировым. А каждый вечер мы вчетвером выходили гулять после ужина. В жизни появилось подобие организованности и порядка, а еще много свободного времени. Мне больше не нужно было брать ночных дежурств, думать о том, как везде успеть и кто отвезет Сафину на кружки или заберет из садика. Часть обязанностей на себя взял Роберт. Рядом с ним я впервые чувствовала себя настолько необходимой, желанной и защищенной.
— Полина, — окликнула меня Света, медсестра с регистратуры, когда я торопилась к себе в кабинет. — Сегодня после двух у заведующей собираемся. Будет нечто вроде новогоднего поздравления.
Точно, новогодние праздники… Совсем вылетело из головы! А ведь я не купила подарки… В прошлые выходные мы всей семьей наряжали красивую и пушистую ель. Роберт привез ее рано утром, пока все спали, и установил в гостиной. Сафина долго восхищалась красавицей и говорила, что такой большой у нее никогда не было.
— Хорошо, — отозвалась я с улыбкой.
Развернулась, чтобы идти на рабочее место, но заметила в фойе Быстрова. Встречаться с Пашей не входило в мои планы. Не знаю, что он здесь делал, возможно, приехал обсудить какие-нибудь дела с Барышниковой? Не хотелось думать, что из-за меня…
— Привет, Полина! — я кивнула в ответ, и поторопилась пройти мимо, но он остановил меня: — Так ты и в самом деле здесь работаешь? Я слышал, что ты вышла на работу, но и подумать не мог, что на это место…
— А что не так с этим местом? — я пожала плечами.
— Декретная должность… Полставки… Ты достойна большего. По мне это путь в никуда. Ты разве этого добивалась? Столько планов было, а что в итоге? Рядовой врач и домохозяйка при богатом муже? Или ты все еще нечто вроде замены своей сестры?
Меня больно кольнули слова Паши. В самое сердце. У меня только недавно появилась возможность остановиться и осмотреться по сторонам. Я поняла, что мы с дочерью всегда были предоставлены сами себе, а Паше никогда не были нужны. Ему нравилось иметь молодую любовницу, привлекала моя амбициозность и трудолюбие, что я не создаю проблем и не тороплю события. Я была ему удобна, а он умело пользовался мной, зная мои слабые места. Оба мужчины их знали и воспользовались этим, надавив на мою любовь к дочери. Но если Роберта я простила за излишнюю самонадеянность, то Пашу — нет. Помимо обмана с женой, он проводил махинации с документами за моей спиной, и я вполне могла бы лишиться впоследствии квартиры, если бы не помощь и вмешательство юристов Роберта.
— Меня все устраивает. Я счастлива. Всего хорошего, Паш, — развернулась, чтобы уйти, но услышала обидные слова:
— Быть содержанкой Шалимова? Что-то кольца на твоем пальце не заметно… С таким успехом могла бы и со мной остаться.
Я медленно обернулась и посмотрела в лицо Быстрова. Ведь не был он никогда злым, а сейчас с ним что случилось? Или попросту я никогда Пашу толком и не знала? Придумала себе вымышленную реальность и жила в ней?
— Я не обязана перед тобой отчитываться. И тот наш разговор в больнице, когда похитили Сафину… Все, что сказала тебе, готова повторить сейчас слово в слово: ты лгал мне, а я никогда не прощу эту ложь. И знаешь… с недавних пор я начала слушать сердце… Так вот оно тянется совершенно к другому человеку. С кольцом я или без кольца — какое это имеет значение, когда я счастлива с ним, а не с тобой?
Пусть методы завоевания Роберта были варварскими, в чем-то даже радикальными, но по итогу Пашины оказались хуже в несколько раз. Шалимов же никогда мне не лгал и был честен со мной с самого начала.
— Как Сафина? Слышал, Бердникова посадили… Шалимов и здесь добился своего? — хмыкнул он.
— Извини, Паш. Я тороплюсь. У меня прием через десять минут.
Неужели так бывает в жизни? Ведь какое-то время назад я всерьез думала о нашем совместном будущем с Быстровым, а сейчас совершенно не представляла себя рядом с этим человеком.
— Полина… — Паша вдруг взял меня за руку, а в его глазах промелькнуло раскаяние. — Глупо все как-то вышло, я не так планировал поговорить… Прости меня. Каждый в погоне за своим счастьем немного эгоист. Если вдруг с Шалимовым не задастся, ты всегда можешь рассчитывать на мою помощь…