Внебрачный ребенок (СИ)
Поцеловав Сафину, я вышел из палаты и какое-то время стоял в коридоре под дверью и держался рукой за стену. Тяжело было дышать. Меня будто сбросили с огромной высоты, а я плашмя упал на острые выступы и отбил себе все, что только возможно.
После разговора со следователем, который вел дело Бердникова, я отправился домой. На кухне и в гостиной стояла непривычная тишина. Мать не выходила из своей комнаты с самого утра. После вчерашних новостей у нее подскочило давление и она все время лежала.
Дамира спала в детской, Лиза читала на диване рядом с кроваткой. Я прошел в спальню, сбросил с себя всю одежду и направился в душ. Хотелось закрыть глаза и представить, что два последних дня были просто очередным кошмаром, которые мне часто снились в последнее время. Вычеркнуть их. И никогда больше не вспоминать.
— Как Сафина? — спросила мать за ужином. — Когда ее выпишут?
— Все хорошо. На днях я привезу их домой, а сам какое-то время поживу на съемной квартире…
— Что? — удивилась она, и отставила чашку с чаем в сторону.
— Так нужно, — сухо ответил я.
— Роберт… Ты совершаешь ошибку, собираясь уходить из дома. Я старалась оставаться в стороне и никогда не лезла в твою жизнь с Кристиной. Но сейчас молчать не могу. После того как ты привел Полину в наш дом, на тебе лица нет. У тебя сердце… Тебе нельзя волноваться… Но ты только это и делаешь все последнее время. Ты сам на себя больше не похож…
— У тебя все? — я грубо перебил мать, выходя из себя. — Я еще собирался сегодня поработать, а не выслушивать твои наставления.
— Роберт… Отпусти ее. Пусть вернется домой. Прошу тебя…
— Ты даже не понимаешь, о чем просишь! — я вдарил кулаком по столу, чувствуя, что у меня пропал аппетит. — Я не могу ее отпустить! Не могу и не хочу. Кому от ее ухода станет лучше? Тебе? А ты в курсе, что она попросила меня отдать ей Дамиру? И почему я не должен буду пойти на уступки? В свое время я сказал ей, что не отдам ей Сафину, а сестры должны жить вместе. И Полина, наступив на свою гордость, доверилась мне и осталась. По-прежнему считаешь, что это лучшая идея отпустить ее? А о Сафине ты подумала? Девочка пережила похищение, а сейчас вдруг окажется дома с минимизированным общением отца и бабушки… Что она, по-твоему, подумает? Что мы отказались от нее, а я выгнал их с матерью из дома? Куда я должен отпустить ее, когда хочу обратного? Полине нужно время, чтобы прийти в себя и успокоиться, принять тот факт, что я стараюсь для нее и детей и никому не желаю зла. И для нас с тобой стараюсь тоже. Чтобы мы все были вместе. Как одна семья. А в ней больше не было лжи и недомолвок. Думаешь, я не знаю о ваших секретах с Кристиной? Что ЭКО мы проводили, подсадив двух эмбрионов, один из которых был ваш с отцом? Как вы могли утаить это от меня, мама? А отцу ты тоже ничего не сказала?
Мать позеленела, услышав мои слова, но я уже встал из-за стола, собираясь уходить. Мне не нужны были ее оправдания. Я и так знал зачем она это сделала, и почему так убивалась из-за смерти моей жены.
— Ты все знал…
— Не сразу, конечно. Но недавно сложил все один к одному. Ты же в своем желании иметь ребенка перешла все границы, когда подговорила Кристину на эту авантюру!
— Сынок… Я бы не претендовала ни на что… Мурат и Алим…
— Я не собираюсь это обсуждать, мама. Ты взрослая женщина, тебе и нести этот крест. Только знай: подобное у меня в голове не укладывается. И не смей мне больше говорить о морали, ясно?
— Сынок… — она взяла меня за руку, не давая уйти. — Я же ведь не против Полины и ваших отношений. Просто… Они с Кристиной совершенно разные…
— Конечно, разные, мама, — хмыкнул я. — Полина бы никогда не согласилась родить вам с отцом ребенка.
— Роберт… Ты разве не видишь, что она не любит тебя? Я не хочу, чтобы ты уезжал…
— Это вынужденные меры и временные обстоятельства. Будь с ней ласковее в мое отсутствие. Полина не обязана никого любить. В свое время она осталась совершенно одна с младенцем на руках. Без помощи и опоры близких людей. Одна растила ребенка и хотя бы за это ее нужно уважать.
Мои силы склеить семью были на исходе. Один в поле не воин. А я именно так я себя и чувствовал все эти шесть лет: воином, который сражался с ветряными мельницами, живущим во лжи и бесконечных недоговоренностях. А теперь, когда появилась надежда, что все может стать иначе, жизнь нанесла новый удар в спину.
46
Полина
— Как же я рада, что все обошлось. Мне когда Карим позвонил, я думала, чувств лишусь после таких новостей. Могу представить, что ты пережила… — Алена присела на кровать и посмотрела на меня сочувствующим взглядом.
— Тебе нельзя волноваться. На месте Карима я не стала бы говорить о подобных вещах беременной женщине. Хотя бы до той поры, пока все не разрешилось. Сама бы не отказалась от подобного… Все случилось на моих глазах, и такого я даже врагу не пожелаю.
— Могу представить, что ты пережила…
— Не можешь, — я покачала головой и тяжело вздохнула, чувствуя, как в уголках глаз снова собираются слезы.
Откуда они только брались? Сил не было думать об этом всем, но не получалось отключить мозги. Я металась по замкнутому кругу и просто ждала, когда меня отпустит и станет немного полегче.
— Карим сказал, что Роберт едва не забил Бердникова до смерти… — я вспомнила его сбитые костяшки на руках и поджала губы. — И он бы забил, если бы…
— Хватит. Прошу, — взмолилась я надломленным голосом.
Впору было снова идти на пост и просить медсестру сделать успокоительный укол. Меня трясло от одной только мысли, что пережила Сафина после того, как ее затолкали в машину неизвестные люди, забрав от матери и сестры. Дочка стала понемногу приходить в себя и рассказывать, что с ней произошло, а мне было безумно больно все это слышать. Это изматывало. Лишало сил, которых и так не было.
— Я хочу забыть об этом…
А еще не вспоминать и не думать о нашем вчерашнем разговоре с Шалимовым. На самом деле я ничего такого не думала о нем, не собиралась ни в чем обвинять, но все навалилось разом: наша близость, похищение Сафины, а потом еще и разговор с Пашей… Он приезжал ко мне, пока Роберт искал Сафину. Извинялся за ложь, просил вернуться, обещал, что разведется с женой, но я не смогла его простить. Между нами была поставлена окончательная точка, а с моей стороны решена хотя бы одна проблема. Только вот тяжесть на сердце никуда не исчезла. Даже меньше не стала ни на грамм.
— Когда вас выписывают? Мария Сергеевна до тебя дозвонилась?
— Обещали на днях отпустить домой. Да, Мария Сергеевна дозвонилась до меня. Они вечером заедут с Ефимом Петровичем. Сафина будет рада их увидеть, заодно и отвлечется. Да и я тоже…
Мышка проснулась спустя час. Мы немного порисовали, я почитала дочке сказку, а потом ей сделали укол и она снова заснула. Я весь день ждала появления Роберта, чтобы сказать ему, как сильно погорячилась, сказав, что считаю его таким же, как и Бердников, но он не приходил…