Внебрачный ребенок (СИ)
— Твою мать! — выругался я и направился на выход, забыв о встрече с австрийцами и обо всем на свете.
На смену ступора пришла злая ярость. А еще страх и куча вопросов, на которые у меня пока не было ответов. Где мне теперь искать ребенка? Кто его мог похитить? В каком состоянии Дамира с Полиной? И почему все это произошло в тот самый момент, когда я думал, что в нашей жизни все потихоньку начало налаживаться?
44
Роберт
— Со мной все хорошо, Роберт. Это просто последствия шока… Я сейчас успокоюсь… Возьму себя в руки…
Полина сидела на кровати, прижимала к себе Дамиру, раскачиваясь назад и вперед, но ее глаза при этом были потухшими и стеклянными, а по щекам без конца текли слезы. Сердце в груди билось через раз от этой картины. Сейчас Полина казалась мне такой хрупкой и маленькой…
Я разговаривал с врачом пятнадцать минут назад, он подтвердил, что с ней и ребенком все в порядке, но я договорился, что Полину оставят в стенах клиники на ночь, а ей уколют снотворное после моего ухода. Не следовало ей сегодня возвращаться домой, пока я не решу всех проблем и не верну Сафину. Землю под ногами буду грызть зубами, но найду нашу дочь, а потом этого мерзавца, который устроил весь этот беспредел, удушу собственными же руками.
— Мы найдем ее. Я подключил всех кого только возможно. К тебе едет Алена. Она останется с тобой…
— Я никого не хочу видеть, — произнесла она сдавленным голосом. — Я хочу к Сафине, — ее плечи затряслись, а она снова заплакала, и еще сильнее вцепилась руками в ребенка, будто боялась, что и его у нее отберут.
Я впервые видел ее такой подавленной и разбитой. Хотя и сам со стороны выглядел не лучше. Но в отличие от нее мне не плакать хотелось, а найти этого подонка и убить. Меня лихорадило от гнева и адреналина. Я не знал, как еще успокоить Полину. Сам сходил с ума от волнения и готов был рвать волосы на голове только бы вернуть ребенка. Но пока не знал, где искать Сафину. Кому понадобилось ее похищать среди бела дня?
— Мы просто гуляли, Роберт… Шли домой… Я радовалась, что у нас все наладилось, торопила время, чтобы вечер поскорее настал, и ты приехал… Почему так? Может быть, это Быстров?
Версия с ним отсеялась сразу же. Он выходил на связь, с самого утра не покидал рабочего места и тут же согласился подъехать к следователю для дачи показаний. Хотя, конечно, он мог воспользоваться услугами других людей, только зачем ему похищать Сафину? Ради чего?
— Нет, это не он, Полина. Я с ним разговаривал примерно полчаса назад…
— Если с ней что-нибудь случиться…
— С ней все будет хорошо. Я обещаю тебе, что найду ее, — присел рядом и крепко обнял их с Дамирой, чувствуя, как от боли все немеет в груди, и вдох тяжело сделать.
— Я уже всех в уме перебрала, Роберт… Всех, кого только возможно, но ничего не приходит на ум. Если Паша этого не делал, то кто мог так мерзко с нами поступить? Остается кто-то с твоей стороны? У тебя есть враги?
— Чтобы опустились до такой подлости, нет.
Полина снова беззвучно заплакала и покачала головой.
Я забрал Дамиру и вышел из палаты, когда появилась Алена. Затем позвонил Лизе, и попросил ее перенести свой выходной и немедленно приехать, чтобы посидеть с ребенком, а сам отправился к Косте в контору. У него куча связей, а у меня денег и возможностей добраться хоть до черта. Только бы знать его в лицо, эту падаль, которая довела всю семью до нервного срыва.
Спустя два часа Костя узнал, что Бердников несколько дней назад прилетел в Санкт-Петербург. Мы ухватились за эту версию и выяснили, что Валера виделся с ним вчера вечером, а еще взял у него деньги, и через час собирался улететь из страны.
— Только давай без самодеятельности, Роберт? Я сейчас позвоню Барыцкому в отдел. Если ребенок у этой гниды, то я беру ребят, и еду к нему, получив протокол задержания на руки. Сам прослежу, чтобы ему ничего не сошло с рук. Добро?
Костя попросил меня оставаться на месте и не лезть в пекло, но разве мог я сейчас сидеть сложа руки и ждать, когда мне привезут моего ребенка? У Бердникова повсюду связи. Ему все сойдет с рук, если он вовремя подсуетится и приплатит кому нужно.
— Такого обещания я тебе дать не могу, но буду признателен, если поторопитесь, — взял со стола распечатку с адресом гостиницы, где он остановился, и направился на выход. — Не хотелось бы сесть из-за этого урода.
— Роберт… — но я уже не слышал его слов.
Громко хлопнув дверью, вышел на улицу и втянул в себя холодный воздух. Затем достал пачку сигарет, выбил одну из упаковки, и прикурил, думая о том, что в таком состоянии небезопасно садиться за руль. Руки тряслись, перед глазами мутилось от ярости. А в голове была одна только мысль: вернуть ребенка домой. Целым и невредимым. Карим согласился забрать меня от Кости, и пообещал подъехать через пятнадцать минут. Я глубоко дышал морозным воздухом, курил одну за другой сигарету, но напряжение никуда не уходило.
— Если через полчаса не вернусь, то…
— Да, я в курсе, — перебил меня Карим, кивнув. — Контакты Кости и Барыцкого у меня есть. На вот, — он потянулся к бардачку и протянул мне пистолет.
— Откуда у тебя оружие? — я взметнул брови вверх, не отводя взгляда от оружия.
— Это травматика. Так, на всякий случай. На дорогах куча отморозков, я часто езжу по командировкам один.
Мне хватило нескольких секунд, чтобы взвесить все за и против.
— Нет, — я решительно отказался. — Если ребенок окажется у него, я бы не хотел, чтобы Сафина видела, как ее отец убивает другого человека.
Я был вне себя от злости, а гнев и оружие в таких ситуациях плохие советчики. Я не собирался садиться за решетку. А вот Бердников сядет, если украл моего ребенка. И мне нужно будет находиться на свободе, чтобы добиться этого.
Охрана у номера не хотела пропускать меня к своему начальнику, но когда я назвал свою фамилию и пригрозил вернуться с ОМОНом, один из них скрылся за дверью, а через пару минут меня, обыскав, провели в президентский люкс. Быстро осмотревшись по сторонам, я заметил Сафину, и до хруста костей сжал кулаки. Она лежала на огромной кровати и не двигалась.
Надеюсь, мерзавец не накачал ее какой-нибудь дрянью?
— Ты что творишь? — я оказался рядом с ним в ту же секунду и схватил за грудки. — Что ты с ней сделал?
— Девочка устала и спит, — спокойным и хладнокровным тоном ответил Бердников, сбросив мои руки. — Я жду результаты анализов, и если мое отцовство подтвердится, то вместе с ней мы сегодня же улетим в Москву.
— Она не твоя дочь!
— А ты что приехал, Роберт? Тебе-то какое до этого дело? Или ты упокоил одну сестру, и решил взяться за другую? — усмехнулся он.