Внебрачный ребенок (СИ)

— Хорошо, — улыбнулся и погладил Сафину по голове. — Какую ты хочешь?
— Ты уже должен был выучить ее наизусть, — я усмехнулся, потому что действительно знал наизусть «Золушку» и теперь понимал, почему дочь любила эту сказку.
Все дети в ее возрасте верят в волшебство и жаждут его в своей жизни, а я собирался быть добрым волшебником для Сафины и Дамиры до конца своих дней.
Две бессонные ночи и монотонная работа за компьютером сделали свое дело: я вырубился следом за Мышкой, а проснулся, когда почувствовал на себе чьи-то руки. Открыл глаза и резко сел в кровати. Сафина спала, а рядом со мной сидела Полина. Она смотрела на меня внимательными глазами.
— Извини, я не хотела тебя разбудить, — смущенно улыбнулась она. — Я потеряла Сафину… Мне казалось, что она ушла к себе… Я всего лишь хотела накрыть тебя. Мышка забрала у тебя одеяло, — она кивнула на дочь.
— Ничего страшного, — я потер красные и уставшие глаза, и спустил ноги на пол. — Я допоздна работал в кабинете, когда она пришла ко мне и попросила с ней немного полежать.
— Да. Что-то между Дамирой и Сафиной все же есть общее. Обе упертые девочки. В тебя, — я не смог удержаться, и привлек к себе Полину, крепко обнимая.
Эта потребность дарить ей тепло и получать его взамен приобретала устрашающие масштабы. А мое желание обладать ей, быть ее единственным мужчиной только усиливало это чувство. Как ей удавалось даже вот такой бледной, с растрепанными волосами вызывать этот вихрь эмоций внутри? Я хотел ее с такой силой, что готов был заживо сгореть от этого пламени, которое разрасталось в груди с чудовищной силой.
Протянув руку, я коснулся темных волос, и все время наблюдал за ее лицом. Я едва сдерживался, чтобы не наброситься на нее, как изголодавшийся зверь. И ведь она сама пришла сейчас ко мне, пусть и под предлогом, что потеряла Сафину. Но сама.
Голубые глаза расширились, когда я коснулся пальцами пухлых нежных губ. Я гладил ими и мял ее рот, мечтая целовать, вгрызаться в него страстными поцелуями. Большой палец задержался между ее губ, и несколько секунд Полина рассматривала меня с замешательством во взгляде, а потом… приоткрыла рот и языком коснулась моей кожи. Я усмехнулся, смотря ей в глаза, и приблизился к ней, чувствуя, как у меня срывает тормоза. Разве она не понимала, что затевала со мной опасную игру?
От мысли, что она здесь, рядом со мной и отвечает на такую простую ласку, захватывало дух. И пока она не передумала, не сбежала от меня, я схватил ее за подбородок и впился в ее рот жадным, ненастным поцелуем. Нет, я не целовал, я пожирал ее, и мне было этого мало. Прикусывал, лизал, и ломал остатки немого сопротивления. Полина обмякла в моих руках и прижалась ко мне всем телом, обнимая в ответ. Отвечала с такой же страстностью, пока я втягивал ртом ее дыхание и не мог больше заставить себя остановиться.
— Я сейчас отнесу ее в детскую. Дождешься меня? — я оторвался от нее, часто и глубоко дыша.
Полина подняла на меня затуманенный взгляд и коротко кивнула.
  
43
 
Роберт
Уложив Сафину на кровать, я накрыл ее одеялом, и вышел из детской. Затем заглянул в спальню Полины и взял видео няню, на случай, если Дамира проснется, а никого из нас рядом не окажется.
Сжимая бездушную железку в руках, я быстрым шагом шел по коридору, словно опаздывал на самую важную встречу в своей жизни. Открыл дверь в спальню и застал Полину, стоящей у окна. Она обнимала себя за плечи, словно ей было холодно а, увидев меня, вздрогнула и посмотрела большими глазами.
 
Я поставил видео няню на комод и подошел к ней. Сколько бы ни пытался понять о чем она думала, ничего не выходило. Куда лучше получалось чувствовать или считывать ее настроение. Сейчас она была напугана и боялась. Сомневаюсь, что меня. Скорее всего своих чувств ко мне.
— Роберт… — тихо начала она, но я наклонил голову и впился в ее губы сокрушающим поцелуем, понимая, что не в моих силах отпустить ее этой ночью.
Место Полины было рядом со мной. И она будет принадлежать мне. Сейчас все было так как и должно было быть: она в моем доме, в моей спальне, и так будет минимум до конца моих дней. Я столько людей потерял в своей жизни и еще одну такую потерю просто не смогу пережить.
— Ты моя… — шептал я между поцелуями, и медленно терял ощущение реальности.
Не знаю, как сдерживался столько дней, но сейчас у меня дрожали руки, как у подростка впервые прикасавшегося к любимой девочке. Я шумно и тяжело дышал, сжимал ее хрупкие плечи, словно боялся, что Полина рассеется, как мираж.
На секунду я остановился, и посмотрел ей в лицо: на щеках выступил яркий румянец, а губы припухли от моих поцелуев. Зачем она позволила шесть лет назад сестре провернуть с нами эту аферу? Я ведь столько времени пытался понять, что не так. А все было так, только не с той из сестер.
— Ты боишься, — погладил ее по щеке и нежно поцеловал в подбородок.
— Я столько времени считала твоего отца страшным человеком… Боялась тебя и нашей новой встречи…
— Разве сейчас это имеет какое-то значение? — я снова поцеловал ее, и углубил поцелуй, чувствуя, как меня засасывает в водоворот страсти. — Я точно знаю, что не смогу больше жить без тебя и Сафины, — говорил я, не переставая ее целовать. — Это главное. Я потерял всех кого можно, Полина. У вас тоже никого нет кроме меня. Не отталкивай меня. Мы можем построить прекрасное будущее. Все что прошу: просто довериться мне.
Я знал, что у нас все получится. Пусть не сразу, но я хотел быть только рядом с ней. И она тоже. Я чувствовал это. Как и то, что она не забывала обо мне все это время.
Подхватив хрупкое и стройное тело на руки, я отнес Полину на кровать. Опустил ее на простыни и смотрел на нее несколько мгновений слегка прищуренными глазами, желая запомнить такой: смущенной, немного испуганной и безумно красивой.
Воспоминания той ночи вспышками пронеслись в моей голове. А ведь почти ничего и не изменилось, кроме того, что прошло целых шесть лет. Полина была все такой же отзывчивый и ласковой, как и в ту ночь… Невозможно ведь такое сыграть дважды? А значит чувства и влечение ко мне были изначально? И сейчас она снова была со мной… Она. А не бесчувственная подделка, которая побоялась все потерять или стать содержанкой Бердникова. Кристина ухватилась за возможность быть моей женой и пошла по головам близких людей.
— Ты сейчас тоже думаешь о той ночи? — еле слышно спросила Полина, а я схватил ее за лодыжку и подтащил к краю кровати, дурея, с какой нежностью она произнесла эти слова.
Взял ее за запястья и заставил сесть. Рывком стянул с нее домашнее платье и бросил его на пол. Туда же отправилось белье, а секундами позже мои спортивные брюки с футболкой.
 
— Я никогда о ней не забывал. С твоей стороны гуманнее было никогда не соглашаться на предложение сестры, — ответил я и коснулся пальцами ее волос, всматриваясь во взволнованное лицо. — Извини, я нарушил свое слово, когда говорил, что близости между нами до свадьбы не будет… Хотя нет… — лег сверху, вжимая ее хрупкое тело в матрас, а затем впился в розовый рот еще одним беспощадным поцелуем. — Ничего я не нарушил. Ты сама пришла ко мне.