Внебрачный ребенок (СИ)

— У меня будет одна единственная жена и ей будешь ты, — я наклонился, сблизив наши лица и обхватил ее щеки руками, игнорируя, что она попыталась отвернуться. — Если ты забыла, каким я могу быть нежным и чутким любовником, то у нас все впереди, а ты обязательно это вспомнишь. Но прежде, чем приходить к тебе в спальню, хочу соблюсти некоторые каноны и дождаться, когда ты станешь моей женой. Настоящей женой, которой я буду владеть безгранично.
Полина толкнула меня и снова попыталась вырваться, а когда не получилось этого сделать, посмотрела прямо в глаза, и как по мне только сильнее провоцировала таким поведением и всеми словами вести себя с ней так, чтобы огонь в ее глазах разгорался с большим пламенем.
— Ты… Ты… — хрипло шептала она и хватала ртом воздух, но недолго, потому что я впился губами в ее сочный рот. Целовал, думая о том, что завтра же мой юрист займется всеми вопросами с оформлением брака с Полиной.
Брачного контракта захотела? Ну что же пусть будет так. Ведь соглашение всегда заключается между двумя людьми, а значит и мои условия она не сможет игнорировать. Вот и посмотрим кто над кем одержит верх.
Я прервал поцелуй, когда почувствовал, что она перестала вырваться, а начала отвечать. Замер, смотря в ее лицо, не в силах сдержать победной улыбки.
— Ты… — ее грудь часто вздымалась, а на щеках появился яркий румянец. — Ты преувеличил, когда сказал, что к женщинам относишься с уважением! Неужели ты бы хотел, чтобы с Сафиной или Дамирой ее муж вел и разговаривал себя, как ты со мной?
— Если девочкам достанется такой муж, как я… — усмехнувшись, протянул я. — То буду спокоен за их будущее и своих внуков. На этом твои требования и пожелания закончены? Тогда идем, провожу тебя до спальни. Хочу перед сном взглянуть на Сафину, — и пока Полина не успела что-либо сказать еще, подхватил ее на руки и понес наврех.
  
37
 
Полина
Я перестала понимать что правильно, а что нет в моей жизни. Приходить по утрам в комнату Сафины и встречаться там с Робертом оказалось для меня сродни пытке. А когда я смещала временные отрезки, чтобы избежать этой встречи, Шалимов сам заглядывал ко мне в спальню. Со стороны казалось, что все было идеально и спокойно в моей жизни, мы с дочкой окружены вниманием и заботой, но только меня не покидало чувство, что я жила чьей-то другой жизнью, и находилась в стенах этого дома только ради Сафины.
Но потихоньку я привыкла к Роберту, к дому, в котором мы жили с дочкой, к новому режиму дня и даже к Белле Ренатовне, которая продолжала временами держаться со мной сдержанно и холодно. А вот к Лизе и ее постоянному присутствию в доме — привыкнуть не смогла. По вечерам я ежедневно лицезрела картину, как она смотрела на Шалимова влюбленными глазами. Меня это дико раздражало. Неужели он этого не замечал? Или полагал, что влюбленная в него няня это своего рода гарантия того, что за ребенком будут лучше смотреть?
— Полина, все в порядке. В повязке больше нет необходимости. К работе тоже можно постепенно возвращаться. Без фанатизма, конечно… — от вялотекущих мыслей меня отвлек голос врача.
Я уже и не надеялась услышать эти слова.
— Спасибо, Петр Викторович. Как бальзам на душу ваши заключения и вердикты. Вы Роберту Рустамовичу позвоните, чтобы сказать то же самое, хорошо? А то он мне не поверит и продолжит держать взаперти, как заколдованную принцессу в стенах своего огромного замка.
Знал бы этот седовласый мужчина, как я устала сидеть дома! Я такого не припомню за все шесть лет, что не видела Роберта. Постоянно была в движении, куда-то торопилась, что-то делала, а сейчас как будто ломку ощущала, что ничего нельзя было делать, а все, как заведенные повторяли, что мне нужно лежать и как можно больше отдыхать.
 
— Позвоню, Полина, — мужчина ласково улыбнулся, собрал свои вещи и направился на выход. — Всего доброго.
Я едва ли не подпрыгнула на месте от радости, когда за мужчиной закрылась дверь, а я осталась одна. Наконец-то теперь можно ходить без повязки и начать разрабатывать плечо. Я тут же позвонила Алене и предложила ей встретиться. Но только не в доме у Шалимова, а на нейтральной территории. Мы договорились, что она заедет за мной около шести вечера. Белла Ренатовна согласилась присмотреть за Сафиной, а я с чистой совестью приступила к сборам, радуясь, что дочка не останется без внимания. После того случая на кухне, оставлять Лизе сразу двоих мне было как-то волнительно.
— Роберта предупредила, что уедешь из дома? — спросила Белла Ренатовна, когда я забежала в спальню Мышки, чтобы поцеловать ее перед своим уходом.
— Нет, я буквально на час. К его возвращению буду дома, — натянула улыбку, стараясь не смотреть в сторону женщины.
Почти десять дней я провела в стенах этого дома, и чтобы встретиться с Аленой должна была теперь спрашивать разрешения у каждого члена семьи? К такому я не привыкла…
— Мама, я тоже хочу к фее-крестной…
— В выходные мы погуляем в парке вместе с ней. Заодно и Тихомировых навестим. Хорошо? — я чмокнула Сафину в щечку и направилась к двери.
— Ты бы оделась теплее, Полина. Не май месяц на улице, а тебе еще рожать. У тебя что же совсем нет теплых вещей?
Моя рука замерла на ручке двери, когда я услышала слова: «Тебе еще рожать…», но я быстро взяла себя в руки, и придала голову спокойный и невозмутимый тон.
— На мне пальто и шарф. Для зимы, конечно, легкая одежда, но замерзнуть не успею. Алена подъедет прямо к воротам. Спасибо за заботу, Белла Ренатовна, — на что она лишь махнула рукой.
Роберт обещал послезавтра свозить нас на квартиру, чтобы мы могли с Сафиной забрать необходимые вещи. Вот заодно и заберу наши пуховики, а еще свой рабочий ноутбук. Разошлю свое резюме, а на следующей неделе заеду на предыдущее место работы, встречусь с Быстровым, и напишу заявление об увольнении.
Выйдя на улицу, я быстрым шагом дошла до ворот и поторопилась оказаться в машине подруги. Мороз и впрямь давил последние дни, но снега почти не было. Лишь наледь, которую охранники каждое утро разбивали во дворе, чтобы Лиза могла выйти погулять с девочками и Беллой Ренатовной.
— Ну вот, — протянула она радостным голосом. — Посвежевшее лицо и румянец на щеках! Смотреть одно удовольствие!
— Да, твоими стараниями… — усмехнулась я.
Я больше не злилась на Аленку, но поначалу хотелось ее хорошенько встряхнуть, чтобы она начала думать головой. А потом поняла, что с ней или без нее Роберт все равно бы привез меня к себе домой. Так что вины Алены в том, что происходило в моей жизни, не было.
— Ну рассказывай, как там Мышка? Рада что у нее теперь есть папа?
 
— А сама как думаешь? — она посмотрела в зеркала, и отъехала от дома Роберта.
— Думаю, что восторгам нет предела. В наше место поедем? Сто лет в «Парусах» не была.
— Да, поехали, — Алена бросила в мою сторону веселый взгляд.