Внебрачный ребенок (СИ)
— Бред! Ты все это на ходу выдумываешь? Что за договоренности о девственности и целомудрии? Я впервые об этом слышу!
— Нашего отца едва не посадили, он прогорел на какой-то важной сделке, а твой попросту не захотел иметь дел с будущим уголовником, он решил избавиться от неблагонадежного партнера и его дочки-обузы таким ужасным способом…
— И ты решила помочь сестре, придя вместо нее ко мне в спальню? А что же вместо нее не осталась, если такая правильная? Не понравилось? — усмехнулся он, а мне захотелось залепить ему пощечину, но у меня не было на это сил.
— Наутро я вернулась домой, выпила таблетку, но беременность все равно наступила. Когда я узнала об этом, то решила не идти на аборт. Переехала в Питер, а родителям сказала, что встретила человека… Позднее призналась им, что он бросил меня, когда узнал о беременности… — с трудом говорила я дрожащими губами.
— Кристина знала о твоей беременности?
— Знала… После смерти родителей она приезжала к нам с Сафиной пару раз. Каждая из нас еще задолго до той ночи выбрала свой путь: Кристина приняла вашу веру, стала твоей женой, а я, как и мечтала с детства, уехала в другой город и выучилась на врача…
— Все это похоже на сумасшедший бред! Ты сама-то в него веришь? Я собираюсь проверить твои слова.
— Каким образом?
— Девочки пройдут тест ДНК.
— Должна сразу тебе сказать, что Сафина только моя дочь, я не позволю отнять у меня ребенка! Именно по этой причине я скрывала девочку от вашей семьи, зная, на что способен твой отец. Я впредь бы это делала, потому что в тебе течет его кровь…
— Если Сафина окажется моей дочерью, то все решения относительно вашего будущего буду принимать я. И никто другой, — безапелляционным тоном заявил он.
— Ты не посмеешь…
— Если все, что ты сказала правда, а ты легла под меня по просьбе сестры… — он крепко сжал челюсти. — Просто уму непостижимо, сколько в вас двоих лицемерия и глупости! Почему нельзя было признаться мне во всем и сказать об изнасиловании в ту же ночь? Ты в курсе сколько людей женятся друг на друге, не соблюдая священных законов и предписаний? В конце концов, это был договорной брак! — я опустила глаза и уже собиралась было сказать, что наш разговор окончен, но Роберт быстрым движением потянулся ко мне одной рукой, схватил меня за затылок и сжал волосы, заставляя смотреть ему в лицо. — Или желание выйти за богатого человека переселило все доводы разума и морали? — увидев, в какой он ярости, я испытала минутный страх, но тут же взяла себя в руки. — Что еще вы скрывали?
— Если ты не уберешь от меня руки и не сбавишь обороты, то я отказываюсь разговаривать с тобой дальше. Я не разбираюсь в ваших законах и всех формальностях. Плевать было и на ваш брак с Кристиной. Но от него слишком многое зависело на тот момент. Не тебе судить о глупости и лицемерии! Это не ты выхаживал Кристину после всего, что с ней сделали те отморозки. Я уж промолчу о том, что нашу мать разбил бы удар, узнай она об этом кошмаре… Ты лишь получил то, что заслуживаешь всеми стараниями своего отца!
— Весь последний год Кристина говорила о том, что у тебя тяжелое финансовое положение, она постоянно просила у меня деньги. Ты шантажировала ее? — он разжал пальцы и опустил руки, освобождая меня от своей хватки.
— Нет! Я ни копейки не взяла у твоей семьи и впредь не собираюсь! Выясняй куда Кристина тратила эти суммы без меня, потому что я и Сафина не имеем к этому даже отдаленно никакого отношения. А еще я по-прежнему не хочу нашего сближения, потому что Паша сделал мне предложение. Мы с Мышкой не нуждаемся в тебе и твоих деньгах!
— Ошибаешься на этот счет, — хмыкнул он. — Когда тебя выписывают?
— Через два дня…
— Хорошо… — задумчиво протянул он. — В таком случае позвони Алене и предупреди, что сегодня я заберу Сафину на весь вечер. Мы заедем с девочками в клинику, я договорюсь насчет анализа, — внутри у меня неприятно екнуло. — Я собираюсь проверить каждое твое слово. Если мое отцовство подтвердится, то твои планы выйти замуж сбудутся, но только не с Быстровым, а с совершенно другим человеком, потому что мои дети не будут расти без отца.
Роберт встал и нетвердой походкой подошел к двери, пока я ошеломленно смотрела в его спину, чувствуя как мир вертелся перед глазами с бешеной скоростью.
21
Полина
— Полина! — Быстров оказался в палате сразу же после того, как Шалмиов покинул ее стены.
В легкие и глаза словно насыпали песка. Закрыв руками глаза, я заплакала, потому что больше не могла сдерживаться. Все еще было даже хуже, чем я представляла. И после всего, что сказала Роберту, давящая тяжесть стала только сильнее. Раньше в моей жизни хотя бы намек был на порядок, а теперь царил полный хаос.
— Он обидел тебя? Что случилось? Я ведь говорил, нужно было гнать его в три шеи, а ты еще пыталась с ним любезничать! Полина, почему ты плачешь? Так, понятно… Я сейчас вернусь.
— Не нужно, — я схватила Пашу за руку, смотря на него заплаканными глазами. Только драк мне еще не хватало. — Прошу, не ходи за ним…
— Тогда рассказывай, почему ты плачешь! — гневно попросил он.
Господи… Упасть в глазах сразу двух мужчин за один день — это слишком! И я больше не смогу повторить все эти слова снова. Нет…
— Поверь, мои слезы заслужены. Я их заслужила. Я очень виновата перед Робертом. Не ходи за ним, прошу, — я не угадывала свой жалкий, дрожащий голос. — Он меня не обижал, не трогал. Просто… побудь немного со мной, — я потянула Пашу не себя, усаживая рядом, пряча лицо на его груди.
Я понимала, что нужно сразу во всем ему признаться, рассказать, что Шалимов отец Сафины, но не могла. Не сегодня. Пока будут готовиться результаты теста, я соберусь с силами.
— Полька, — выдохнул он, и обнял меня. — Всю душу ты мне вытащила. Я не узнаю тебя. Ты как вернулась из Казани, сама не своя ходишь, — удрученно заметил он. — И Шалимов этот… Что ему нужно от тебя? Зачем ты терпишь его?
Я ничего не ответила. Вдыхала такой знакомый и любимый аромат туалетной воды в легкие, и дрожала в кольце Пашиных рук.
— Давай, я попрошу медсестру, чтобы вколола тебе успокоительное? Перестань плакать и трястись. Поля, — он заставил меня посмотреть ему в лицо. Стер мокрые дорожки с моих щек, и покачал головой.
Все эти слезы были последствиями шока. Я ведь не думала, что Роберт придет сегодня ко мне в палату с подобными заявлениями. Медсестра пришла через пять минут. Сделала мне укол, а Паша снова присел на кровать и гладил рукой по спине, пока я не провалилась в спасательное забытье.
Проснулась я уже когда в палате было темно. Потянулась к телефону и увидела несколько пропущенных от Алены и Шалимова. Сколько я спала? С ужасом отметив, что прошло почти семь часов, я набрала подруге сообщение, а она тут же перезвонила.