Внебрачный ребенок (СИ)
— Привет! Кто это у нас тут? — перевел на меня улыбающийся взгляд. — Твоя? — я кивнула.
— Я Мышка. То есть Сафина… — дочка смущенно потупила взгляд и обняла меня за ноги.
— Мышка? — переспросил он, а я заметила небольшие морщинки в уголках глаз Шалимова. Я наблюдала за ним и Сафиной, затаив дыхание.
— Да. Я родилась очень крошечная, бабушка Маша назвала меня слабым, маленьким мышонком. Так это прозвище и прицепилось ко мне…
Несмотря на то, что я родила Сафину в срок и абсолютно здоровой девочкой, весила она всего два с половиной килограмма. Да и сейчас она была хрупкой, маленькой и выглядела не на пять лет, а значительно младше.
— А ты почему с мамой на работе?
— В садике форс-мажор, — я пришла на помощь Сафине, которая вконец засмущалась. — Оставить ее было не с кем. Иди, дочка, я сейчас приду, — погладила ее по голове.
Мышка, попрощавшись с Робертом, послушно прикрыла за собой дверь, а я сложила руки на груди, чтобы не выдать своего волнения и трясущихся конечностей. Но и внутри все содрогалось, словно я попала в эпицентр землетрясения!
— Красивая девочка. Все же у вас с Кристиной прекрасный генофонд, — грустно улыбнулся Роберт.
А может быть все дело было в отце девочек? Роберт — мужественный, привлекательный мужчина, и выразительные синие глаза, темные волосы и пухлые губы Дамира и Сафина унаследовали от него, а не от нас с сестрой.
— Извини, Роберт, я тороплюсь. Наша встреча по графику через неделю на объекте, так? — я вежливо давала ему понять, что наше время истекло.
— Да, — он кивнул. — Но я надеюсь, вы с Мышкой, — Роберт слабо приподнял уголки губ, когда произнес прозвище Сафины, — захотите увидеться с Дамирой раньше.
Я поджала губы, из последних сил стараясь не терять самообладания. От мысли начать общение с Робертом становилось не по себе. И это беспокойное чувство было вызвано грузом вины, который я носила внутри много лет. Как же важно в жизни быть откровенным. И в первую очередь с самим собой. Нельзя принимать решения на скорую руку. Но что теперь толку переливать из пустого в порожнее, когда главные ошибки допущены?
— Полина Аркадьевна, Роберт Рустамович? — за нашими спинами раздался голос Быстрова. — Уже приступили к обсуждению проекта?
Последовала напряженная пауза, а я ощутила, как по спине поползли неприятные мурашки.
— Еще нет, — холодно ответил Роберт. — Ладно, Полина пока, — попрощался он, развернулся и направился к лифту.
Шалимов даже ради приличия не стал скрывать свою неприязнь к мужчине, который дал мне так много всего. Почему?
— Зайдем? — Паша кивнул в сторону моего кабинета.
— Если ты по рабочему вопросу. Там сейчас Сафина, — Быстров нахмурился. — Мне не с кем было оставить сегодня дочку… — начала я оправдываться, по-своему истолковав его длительное молчание.
— Вы знакомы с Шалимовым? — перебил он меня.
— Да… — я запнулась, и набрав в легкие воздуха, произнесла: — Это и есть тот самый муж моей сестры, про которого я тебе рассказывала.
На лице Паши отразилось удивление, которое сменилось недоумением.
— И что он хотел от тебя?
— Ничего. Просто сказал, что я хорошо выступила с отчетом, и он будет рад нашему сотрудничеству.
— Вот как… — задумчиво произнес Паша и сделал шаг в сторону моего кабинета, открывая дверь.
К моему изумлению он не стал меня отчитывать за то, что я привела ребенка на работу, хотя такое не поощрялось у нас в коллективе. Поздоровался с Мышкой и, пообещав вечером заглянуть ко мне, оставил нас одних.
11
Полина
— Это были лучшие три недели в моей жизни! Самые романтичные, самые-самые… — счастливо вздохнула Алена, и мечтательно закатила глаза.
— Ох уж этот медовый месяц, — я расплылась в улыбке.
— И не говори. Не удивлюсь, если после такой насыщенной интимной программы я попаду к тебе на прием.
— Тогда поторопись, а то я согласилась на свою голову на предложение Быстрова.
— Что? — подруга округлила глаза. — Он… Ты…
— Господи, Аленка, — рассмеялась я и поднялась на ноги, чтобы включить чайник. — Да спустись ты со своих облаков. По работе предложение, помнишь я тебе рассказывала недавно по телефону?
— По работе значит… — тихо повторила она и тут же поникла. — А я уж думала… Ладно, проехали. Работа — тоже хорошо, а повышение, тем более. Нет, но все же, что там на личном фронте? Сколько уже за тобой ходит Быстров? Когда уже созреет на что-нибудь серьезное?
— Давно. Со студенческой скамьи.
Мы познакомились с Пашей, когда я училась на последнем курсе в медицинском университете. Он читал лекции весь семестр вместо профессора Борисова, которого подкосил недуг. По Быстрову сходили с ума все девчонки, а он из всего потока студенток на кафедре почему-то выделил меня, и позднее предложил заработать денег, узнав, что я одна воспитываю дочь. Устроил на полставки к себе в клинику, помог с жильем… Так между нами возникла сначала симпатия, затем дружеское общение, и как следствие, романтическая связь.
— А как там Шалимов поживает?
Я сникла, вспомнив о завтрашней встрече с Робертом и почувствовала, как внутри снова поселилось мучительное беспокойство.
— А ну-ка, давай, рассказывай, пока Мышки нет дома, — Алена пристально всмотрелась мне в лицо.
Как на духу я изложила все, что произошло в последние дни и не забыла упомянуть про встречу Мышки и Роберта, а также про весь спектр собственных ощущений по этому поводу.
— Поль… — серьезно начала Алена. — Ты только не воспринимай мои слова сразу в штыки, но мне кажется, тебе нужно собраться с духом и пойти на сближение с Робертом, сделать шаг навстречу и все ему рассказать. Кристины больше нет… Ваши договоренности с сестрой канули в небытие. Неужели ты всю оставшуюся жизнь собираешься нести этот крест? Нет, конечно, можно молчать, но смысл? Вот увидишь потом будет легче.
— Не знаю… — полушепотом отозвалась я. — Умом понимаю, что так будет правильно, но как представлю, что начну ему это все говорить… — и тут же вздрогнула, почувствовав, как по спине пробежала неприятная дрожь от одной только мысли сказать ему о той ночи.
— Некоторые вещи необходимо делать своевременно. Согласись, Поль, что для Мышки будет за радость, когда у нее появится настоящий отец и сестренка? При других обстоятельствах об этом не могло идти и речи, но сейчас… — Алена положила свою руку на мою ладонь и легонько сжала ее.
Все я понимала, тем не менее сердце от страха сжималось в груди, стоило представить последствия этого «разговора по душам». Может быть и в самом деле начать общаться с Робертом, чтобы узнать его поближе? Хотя бы ради того, чтобы понять, что он не пошел характером в своего отца, а нам с Мышкой не грозит никакая расправа в виде расставания и лишения меня родительских прав? Не хватало, чтобы он обозлился и отобрал дочь. Почему-то мне казалось, что медсестра, которую он привез из Казани в качестве няни для Дамиры, будет рада взять на себя уход и за моей девочкой, лишь бы остаться при Роберте и никого к нему не подпускать. Возможно, я ошибалась, не знаю…
— У меня завтра встреча с Шалимовым на объекте. Ты чем завтра занимаешься? Может быть съездишь со мной? — с надеждой посмотрела в лицо подруги.
— Нет, — Алена отрицательно покачала головой. — Завтра у нас прогулка по городу с мамой Карима. Ты же в курсе, что она была против нашей свадьбы, я не могу с пренебрежением отнестись к ее приглашению. Нужно налаживать контакт. И ты подумай над моими словами. Присмотрись к Шалимову, узнай его поближе. Может не так страшен черт… — она толкнула меня локтем в бок и задорно рассмеялась.
Да и не похож он на него. Скорее на дьявола-искусителя. Но говорить об этом вслух я не стала.
Мы допили с Аленой чай, прогулялись пешком до садика за Мышкой и зашли на детскую площадку. Домой с Сафиной мы вернулись поздно, а остаток вечера провели вдвоем. Я без конца прокручивала в голове слова Аленки. Может быть и в самом деле попытаться узнать Роберта поближе, а потом все ему рассказать? Не уверена, что смогу вот так разом вывалить на него, что уже как пять лет он был отцом моей дочери, а мы с Кристиной знали об этом, но молчали. Но попробовать все же стоило.