Краткая всемирная история

Западная часть этого варварского севера — от лесов Германии до Южной России и Туркестана и от Готланда до Альп — была родиной северных народов, говоривших на арийских языках. А в восточных степях и пустынях Монголии зарождались гуннские (монгольские и тюркские) племена, близкие по языку, расе и обычаям. И подобно тому, как северные народы постоянно двигались за свои границы, напирая на юг, на цивилизации Месопотамии и Средиземноморья, среди гуннских племен находилось немало бродячего люда, готового к набегам на оседлые местности Китая. В периоды изобилия на севере повышалась рождаемость; истощение пастбищ и падеж скота влекли голодные воинственные племена на юг.
Какое-то время одновременно существовали две империи, сдерживающие варваров и даже отодвигающие свои границы. Натиск империи Хань из Северного Китая на Монголию был сильным и продолжительным. Китайское население переливалось за Великую стену. Вслед за пограничной стражей шли крестьяне с лошадьми и плугами, они распахивали целину и огораживали зимние пастбища. Гунны совершали на них набеги, убивали поселенцев, но их усмиряли карательные отряды, и кочевники оказывались перед выбором: заниматься земледелием и стать китайскими подданными или же искать летние пастбища где-то в другом месте. Некоторые предпочли первое и ассимилировались, другие отступили через горные перевалы на северо-восток и восток.
Перемещение монгольских кочевников к западу началось в 200 г. до н. э. и создало давление на арийские племена, которые, в свою очередь, напирали на римские границы и стремились прорвать их. Парфяне (скифский народ с монгольской примесью) появились на Евфрате около I века нашей эры. Они воевали с Помпеем Великим во время его восточного похода, победили и убили Красса, а в Персии свергли монархию Селевкидов, заменив ее парфянскими царями — династией Аршакидов.
Некоторое время самый благоприятный путь для кочевников был не на востоке и не на западе, а по Центральной Азии и через Хиберский перевал в Индию. Именно Индия приняла на себя монгольский натиск в эпоху владычества Римской и Китайской империй. Один за другим накатывали через Пенджаб на великие долины иноземные завоеватели, которые грабили и уничтожали все на своем пути. Царство Ашоки погибло, и на какое-то время история Индии погрузилась в мрак неизвестности. На севере воцарилась Кушанская династия, основанная «индо-скифами» — племенами кочевых разбойников. Непрерывные набега и вторжения продолжались на протяжении нескольких столетий. Большую часть V века н. э. Индию терзали эфталиты, или белые гунны, которые собирали дань с мелких царьков и наводили на всех ужас. Летом они пасли скот в Западном Туркестане, а осенью возвращались и снова принимались грабить и убивать.
Во II веке н. э. великое несчастье постигло и Римскую, и Китайскую империи и, по всей видимости, ослабило их сопротивление натиску варваров. С небывалой силою там вспыхнула чума. Одиннадцать лет она свирепствовала в Китае и глубоко подорвала социальный порядок общества. Династия Хань пала, начался новый период раздоров и смут, из которого Китай вышел только к VII веку, с приходом династии Тан.
Через Азию чума распространилась по Европе. В 164—180 гг. она опустошила Римскую империю и серьезно ослабила всю структуру государства. Появились сведения о сокращении населения в провинциях, случались явные нарушения деятельности правительства. Непроницаемых границ больше не было — их прорывают то в одном, то в другом месте. С острова Готланд в Швеции появился новый народ — готы. Они прошли Россию и достигли Волги и берегов Черного моря, на котором занялись пиратством и разбоем, но к концу II века н. э. стали, вероятно, испытывать на себе давление гуннов с востока. В 247 г. готы перешли через Дунай и победили на территории современной Сербии императора Деция. В 236 г. другой германский народ, франки, прорвал границу на Нижнем Рейне, и в Эльзас хлынули алеманны. Галльские легионы отбили захватчиков, но готы так и не прекратили свои вторжения на Балканский полуостров. Провинция Дакия исчезла из римской истории.
 
Гордость Империи и ее уверенность в себе были поколеблены. В 270—275 гг. в Риме, бывшем доселе открытым и безопасным городом, император Аврелиан возвел крепостные стены.
  
XXVII. ЖИЗНЬ ОБЫЧНОГО ЧЕЛОВЕКА В РИМСКОЙ ИМПЕРИИ
 
Прежде чем говорить о распаде Римской империи, создававшейся два века до нашей эры и процветавшей, начиная с эпохи Августа, еще два века, следует обратить внимание на жизнь в этом великом государстве самых обычных людей. Мы подошли к границе нашей эры, когда существование цивилизованного человека в римском мире и в Китае династии Хань все больше напоминало жизнь их современных потомков.
В это время в западном мире во всеобщее употребление вошли монеты; появилось много независимых людей, которые не были ни правительственными чиновниками, ни жрецами; люди свободнее, чем раньше, путешествовали, чему способствовало строительство дорог и постоялых дворов. По сравнению с полутысячелетней давностью жизнь стала гораздо раскрепощеннее. Около 500 г. до н. э. цивилизованные люди были привязаны к своей местности и традициям и жили в очень ограниченном пространстве; торговали и путешествовали только кочевники.
Однако ни римский, ни ханьский мир не представляли собой однородной цивилизации на всем своем протяжении. Существовали значительные местные различия и сильнейшие контрасты, наподобие тех, которые мы наблюдаем в современной Британской Индии. По огромному пространству были разбросаны римские гарнизоны и колонии, где поклонялись римским богам и говорили на латыни. Но в основанных еще до прихода римлян городах и поселениях продолжалась своя жизнь и почитание своих богов. В Греции, Малой Азии, Египте и на эллинизированном Востоке никогда не господствовал латинский язык, там безраздельно царил греческий. Савл из Тарса, ставший апостолом Павлом, был иудеем и римским гражданином, но говорил и писал по-гречески, а не по-еврейски или на латыни. Далее при дворе парфянской династии, свергнувшей в Персии греков Селевкидов и находившейся за пределами римского господства, в моде был греческий язык. А в некоторых частях Испании и Северной Африки, несмотря на уничтожение Карфагена, долго сохранялся карфагенский язык. В Севилье, процветавшей задолго до того, как мир узнал о существовании Рима, почиталась семитская богиня, и одно поколение за другим продолжали говорить на семитском языке, несмотря на соседство колонии римских ветеранов в Италике [20]. Император Септимий Север (193—211) говорил на родном карфагенском наречии, а латынь выучил как иностранный язык. Из сохранившихся документов известно, что его сестра так и не овладела латынью и управляла своим римским домом посредством пунического языка.
Но в таких странах, как Галлия и Британия, в римских провинциях Дакии и Паннонии (Венгрия к югу от Дуная), где раньше не было больших городов и храмов и не развивалась культура, происходила латинизация. Римская империя принесла туда начатки цивилизованной жизни. Возникали города и поселения, где латынь преобладала, где поклонялись римским богам и соблюдались римские обычаи и моды. Об экспансии латыни и поныне свидетельствуют ее разновидности: румынский, итальянский, французский и испанский языки. Северо-Западная Африка также в значительной своей части латинизировалась, чего никогда не было в Египте, Греции и всей восточной части Империи. По культуре и своему духу она так и оставалась египетской или греческой. Даже в Риме греческий изучали как язык благородного сословия, а греческой литературе и науке отдавали предпочтение перед своей собственной.
Естественно, что в такой пестрой империи существовали самые разные способы исполнения работ и ведения дел. Главным занятием этого оседлого мира являлось сельское хозяйство. Мы уже говорили о том, что в Италии на смену зажиточным свободным земледельцам, главной опоре Римской республики, после Пунических войн пришли латифундисты-рабовладельцы. Греки по-разному вели хозяйство, начиная от Аркадии, где каждый свободный гражданин работал собственными руками, до Спарты, где труд считался бесчестием и все работы на земле производились рабами — илотами. Но это было уже глубокой историей, в эллинизированном мире широко распространилась система рабовладельческих латифундий. Сельскими рабами были пленники, говорившие на разных языках и не понимавшие друг друга, или дети рабов. Они не ощущали ни взаимной солидарности для борьбы с угнетением, ни своих прав и, оставаясь неграмотными, прозябали в невежестве. Несмотря на то что рабы составляли большинство населения, их восстания всегда оканчивались неудачей. В Италии сельские рабы в последние годы Республики и в начале Империи подвергались ужасным издевательствам. Для предотвращения побегов им выбривали половину головы или сажали по ночам на цепь. У них не было жен, хозяева могли подвергать их оскорблениям, увечьям и даже убить или продать для гладиаторских боев в цирк. Если раб убивал хозяина, всех рабов в доме распинали на крестах.