Клан Одержимого (СИ)

Отмщена ли Элайна и мои друзья? Затягиваются ли мои зияющие раны? Ответ — нет.
Мне этого было мало. Я хотел лишить Ватикан экономической мощи.
Богатство Ватикана росло в результате испанской экспансии в Америку.
Испанская корона щедро делилась с Папой, который снабжал её поддержкой духовенства в Европе.
Рука об руку, Ватикан и Испания жёстко покоряли Мексику, Центральную и Латинскую Америку
Враг моего врага — мой друг.
Савва Филатьев прекрасно понимал, что нужно в этой игре Британии.
Мои проповедники усиленно работали в Англии и теперь мне было известно, что им нужны были испанские карты морей и океанов с навигацией.
Достать их в Испании было невозможно. Испанцы блюли их, как Цербер охранял выход из Аида.
Но зато я знал, что карты печатаются в типографиях Ватикана.
Пришло время возвращаться в Рим
Хотел бы посмотреть Папе в глаза.
Я с близняшками и своей командой засобирались в дорогу.
На этот раз мы двигались по суше.
Благо моя посольская миссия должна была завершится в Риме. Я должен был донести грамоту от Великого Князя Папе Римскому.
Мы прибыли в Рим через месяц.
Неспящие и Маэстро блестяще справились с нашей охраной и обеспечением в дороге и на этот раз.
Надо отдать должное Гольяту, он сумел выстроить клан так, что, оставаясь незаметными, люди клана обладали огромными связями и возможностями.
И если для высшего совета клана многое изменилось, то рядовые исполнители даже не знали, что создатель клана давно мертв, а сам клан влился в мой новый.
Тем лучше для всех. Независящие друг от друга звенья позволяли эффективно работать и быть в тени.
По прибытию в Рим девушки вновь оказались в своей стихии. Их глаза горели в предвкушении нового задания, им не терпелось ринуться в бой.
Рим с его шумными улицами очень отличался от Новгорода. Хоть и в Италии они были на чужбине, но все же им тут было проще.
— Габриэлла, Анабелла. Мне нужно кое-что вам рассказать. Садитесь, — я указал на роскошный венецианский диван в моем простонем номере.
Мы остановились в богатом постоялом дворе «Граф Винченцо» на окраине Рима.
— Господин, неужели пришел и наш черед? — Игриво спросила одна из сестер, — нам уже надоело наблюдать, как люди в капюшонах качают ситуацию. Мы хотим поучаствовать в этом.
— Почувствуете, не беспокойтесь. Все, что делалась до сих пор, было прелюдией к вашему выходу.
— Это уже интригует! — захлопала одна из них, широко улыбаясь. Я посмотрел на нее исподлобья. Скорее по привычке, нежели потому что мне не нравилось ее поведение.
Сестры давно привыкли ко мне и не обращали внимания на мою мимику.
— Дай угадаю, господин! Мы поедем в Ватикан вместе с тобой? Как ваши фрейлины? Кто вы на этот раз? Виконт? Отпрыск знатного рода?
— Да, точно, мы поедем в Ватикан. Но моя роль остается прежней. Я посол и выполняю поручения Великого Князя. А вот вы…, — я сделал паузу, — вы будете монахинями, сопровождающими меня с особой миссией. Мы повезем карты нашей Русского Царства в подарок Понтифику. Карты, которые печатаются в Уклюжском женском монастыре.
— Монахинями? — они озорно переглянулись, — Круто! Это очень возбуждает!
Я старался не привязываться к ним, потому что понимал, что могу в любой момент потерять их, но часто ловил себя на мысли, что их красота, задор и юмор превратили этих двух девушек из любовниц в моих друзей.
— Итак, красотки! Внимание, сосредоточились! Очень важно запомнить то, что я вам скажу, — они обе умолкли слушая меня, — риск того, что вас раскроют минимален, но все же он есть.
Они внимательно слушали меня.
— Если вы вдруг почувствуете малейшую опасность. То вы обязаны тут же отказаться от выполнения задания. У вас будет целых три пути отхода. Каждый из них проверен и безопасен. Понятно?
Они обе сосредоточенно молчали. Габриэлла едва кивнула.
— Отлично. Я терял близких людей и больше не хочу повторять своих ошибок. Я не для того два года готовился к этой ведетте. Ваша задача получить навигационные карты, копии которых хранятся в папском архиве. Если вы будете в точности следовать моим инструкциям, то вам даже не придется спать с папским архивариусом для выполнения задания.
 
— А если он привлекательный и импозантный сеньор? Для дела? — игриво спросила Анабелла
— Я понимаю, что вы готовы на все ради дела. Но я буду гордится вами, если вы разоружите архивариуса одними улыбками и взглядами.
Я рассказал им ту часть моего плана, которая касалась архивариуса и двух близняшек.
— Завтра мы приглашены на прием. Я распоряжусь, чтобы вас отвезли в город, чтобы вы могли подобрать себе монашеские одеяния. Уверен, они будут вам к лицу.
На следующий день, мы были собраны. Карета была запряжена шестеркой превосходных белых коней.
Мы только собирались выезжать на прием, как во двор верхом ворвался посыльный с письмом о том, что встреча с Папой по независящим причинам переносится на послезавтра.
Сначала я подумал, что тайные службы Папы что-то разнюхали про нас и аудиенция отложена из-за дополнительной проверки.
Но чуть позже стало известно, что на Папу было совершено покушение и перенос времени встречи никак с нами не связан.
Не состоявшегося убийцу поймали и приговорили к смертной казни.
Наш человек при папском престоле прислал голубя с информацией, подтверждающей покушение.
Мне предлагалось приехать в замок Касель Сант-Анжело, чтобы поприсутствовать на экзекуции.
Такую честь оказывали не всем послам.
Недолго думая, я согласился и отправился в сопровождении Маэстро в Сант-Анжело к полудню.
Кое-что не сходилось с этим покушением. Его не должно было произойти. Мне нужно было понять мотивы человека, напавшего на понтифика.
Приговорённому иногда давали последнее слово, и я рассчитывал, что тот расскажет по какой причине пытался убить Папу Римского.
Прибыв к крепости верхом, мы спешились у ворот. Это был правильные выбор, потому что кареты и повозки внутрь не пускали. Мы едва не опоздали.
По дороге образовалась огромная пробка, и многие приглашенные топали пешком сотни и тысячи метров.
Все старались не опоздать, и следуя мимо них верхом, я видел, как большинство обливается потом в июльскую жару.
После не долгой проверки моих посольских грамот нас с Маэстро впустили во внутрь.
Процедура оглашения приговора уже началась.
Внутри замка, представлявшего из себя цилиндрическое кольцо располагался основной корпус.
Мы взобрались по лестницам на верх на плоскую крышу.
Прямо по центру квадрата, под скульптурой ангелов плотники соорудили виселицу, представлявшую из себя шест с установленной перекладиной.
С конца перекладины свисала веревочная петля.
Перед виселицей стояли ряды скамеек для зрителей. Они все были почти полностью заполнены людьми, приглашёнными на казнь преступника.
Маэстро легонько подтолкнул меня в плечо указывая на свободные места. Я огляделся, старясь запомнить всех присутствующих.
— Папы тут не будет. Не ищи. Его сан не позволяет посещать подобные мероприятия, — прошептал мне мой напарник.
Тем временем прокурор светского суда зачитывал окончание вердикта.
— Таким образом подсудимый, Альфонсо Петруччи признан виновным по всем пунктам и приговаривается к казни через повешение. В последнем слове преступнику отказано. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит.
Его слова эхом разносились по крепости.
— Вывести осужденного и привести приговор в исполнение.
Раздался барабанный бой.
За спиной у прокурора раскрылись двери и двое стражников, держа осужденного за руки, вывели его на площадь. На голове у него был одет мешок из черной ткани.
Они проследовали до виселицы.
Руки осуждённого были связаны за спиной. Его походка и телосложение были до боли знакомы.
Появился палач.