Клан Одержимого (СИ)

— Нужно быстрее в дом Августина, — я осматривал двор и огромную площадь базилики и пытался понять, куда припарковали наш экипаж.
— Вон он, — кузен будто прочел мои мысли и показал на повозку Августина стоявшей в дальнем конце площади перед собором, — бежим!
Вскочив в экипаж, мы приказали кучеру двигаться в палаццо.
— Приказ кардинала! Мы забыли во дворце подарок для понтифика! — я соврал для убедительности, потому что кучер не торопился выполнять наше требование. Он с сомнением посмотрел на нас с кузеном.
— Э ты что оглох, макаронщик? — вырвалось у меня, — давай! Поехали! Или тебя выкинуть?
Я высунул голов из оконного проема. Стекол в экипажах того времени еще не придумали. Кучер нехотя щёлкнул хлыстом и повел повозку на выезд. Ему явно не улыбалась такая перспектива.
Мы были вынуждены медленно тащиться по дороге из-за встречной толпы.
Аарт огладывался через заднее окно. Но пока погони не было видно.
Через некоторое время мы выехали на городские улицы Рима.
Тут было проще с пешеходами, и мы понеслись в палаццо кардинал во весь опор.
— Я не думаю, что это были неспящие, потому что…, — Аарт больно толкнул меня локтем, приложил указательный палец к губам и кивнул в сторону кучера.
Он был прав. Кучер, услышав мою реплику, развернул голову вполоборота, чтобы лучше слышать, о чем мы говорим.
Я кивнул в знак согласия. Всю обратную дорогу мы ехали молча и кузен заметено волновался впервые с тех пор, как я увидел его впервые в замке барона в Розенлааре.
Подъехав прямо ко входу во дворец, мы соскочили с подножки.
Мое сердце чувствовало неладное. Двери были приоткрыты и нас никто не встречал.
Вбежав в помещение, мы увидели распростертые на полу тела прислуги.
Они были мертвы.
На первом этаже валялась перевёрнутая мебель и разбитая посуда.
Я почувствовал, как тень гнева и тоски накрывает меня волной.
Гостевые комнаты девушек располагались на втором этаже. Взбежав по лестницам, мы обнаружили двери комнаты маркизы распахнутыми.
В палатах царил хаос. Вещи вперемежку постелью были разбросаны повсюду. Здесь происходила борьба.
— Дария!!! Элайна!!! Где вы? — прокричал Аарт, в надежде что кто-то откликнется.
Но его голос эхом повторился в коридорах опустевшего здания.
Я рванул в комнату Элайны.
Влетев в нее, я увидел сидящего на полу Стаса в луже собственной крови.
Он был бледен, как лист качественной офисной бумаги. На его теле виднелись страшные порезы. На руках и ногах. Но самой страшной раной оказалась вспоротая брюшная полость, в которой мышцы и внутренние органы были превращены в месиво.
Я бросился к нему в попытке осмотреть. И облегчить его участь.
— Что случилось, Стас? Кто это был? — я заговорил с ним по-русски, чтобы так придать ему последних сил.
Последних, потому что я понимал, что даже в хорошем военном госпитале его бы не спасли.
У Стаса, практически, не было шансов на выживание.
Слишком много потеряно крови, и его травмы были несовместимы с жизнью.
— Где они, Стас?! — раздался за спиной голос Аарта, но я поднял руку, для того, чтобы прервать его.
Стас был настолько слаб, что даже не мог перевести взгляд на Аарта.
Мне показалось, что он пытается что-то сказать.
Его бледно-розовые губы слегка шевельнулись
Я приставил свое ухо к его рту. Его едва уловимый шёпот донес только одно имя.
— Мой хозяин, — я даже не слышал дыхание.
Я немного отстранился от него и переспросил.
— Что ты говоришь? Я тут. Я слышу тебя! Где все? Где девочки? Попробуй еще раз, мы можем ещё спасти их!
Но взгляд Стаса остекленел. Он больше не был с нами. Я закрыл ему веки
— Что он сказал?
— Он назвал только ее имя.
Дальше поиск следов и убийц нам ничего не дал. В палаццо не осталось ни одной живой души кроме нас.
— Почему ты сказал, что это не могут быть «неспящие»?
Аарт сидел на кровати и держался за голову,
— Все совпадает. Они не смогли выкрасть Дарию в замке барона, выкрали здесь. Еще и Элайну, и Себастиана в придачу. Теперь у них есть рычаг на нас.
 
— Я сказал, что в Соборе был кто-то другой. У них у всех — татуировки на пятках. Это раз. Появился, как невидимка, ушел как невидимка, но обосрался и показал свою тату тому мужику? Это не похоже на профессионала. А неспящие — профи. Это два.
Я тяжело вздохнул, посмотрел на кузена и продолжил:
— Ну последнее: убить высокопоставленного кардинала под носом у Папы на Рождество — самый идиотский ход для неспящих. У них общие доходы.
— И кто тогда это был, кто убил Августина?
— Я пока не знаю поименно, но это те, кому не выгодно появление нашего предприятия. Те, кто сегодня владеют торговлей и производством.
— Думаешь, мы сможем узнать кто это?
— Сможем. Мы мстители. Но сначала нам надо найти Элайну с маркизой и Себастианом. А вот их наверняка похитили «неспящие». Пошли за оружием.
— Как ты об этом узнал.
— Нам с тобой оставили записку.
Я протянул ему что-то типа визитной карточки, которую я нашел рядом со Стасом.
На одной стороне карточки было изображено витражное окно с синим петухом, а на обратной стороне — полуприкрытое веко в ромбе клана неспящих.
Я привез с собой портреты, написанные стариной Брейгелем.
Утром по дороге в Ватикан я видел таверну с похожим изображением ромба.
Существовала вероятность, что я ошибался, но нам нужно было с чего-то начинать.
На этот раз мы не стали обращаться к кучеру. Забрав свое оружие и надежно спрятав деньги, мы оседлали коней на конюшне.
Она находилась на заднем дворе палаццо. У нас получилось сделать все тихо и без лишней суеты.
Мы выбрались незамеченными через запасной выход с обратной стороны конюшни.
Аарт бывал раньше в Риме, поэтому он неплохо ориентировался в городе. Я указал примерное местонахождение таверны. И через четверть часа мы стояли на ее пороге.
Правда, теперь у меня не было уверенности, что мы пришли по адресу.
Изображение на вывеске, издалека напоминающее ромб с веком при ближнем рассмотрении оказалось орнаментом с простыми геометрическими фигурами.
Мы неторопливо вошли внутрь и уселись за барной стойкой.
Хозяин заведения протирал полотенцем пивные кружки за прилавком.
Он не обращал на нас никакого внимания, пока Аарт не постучал по деревянной столешнице костяшками своего кулака.
— Чего изволите, сеньоры? Для обеда ещё рано. Вы пришли не вовремя. Могу налить вам пива или вина?
— Давай пива, хозяин, — кузен вытащил из кошелька серебряный дублон, повертел его в пальцах, потом щелкнул так, что быстро вращающаяся монета стала перемещаться на ребре в сторону хозяина по поверхности столешницы.
Хозяин поставил нам две кружки пива продолжил невозмутимо заниматься посудой.
Аарт снова полез в кошелек. На этот раз он извлек оттуда золотой дублон. Он закрутил его тем же способом в направлении трактирщика.
— Мы кое-кого ищем. Подскажите, если знаете наших старых друзей. Хотели бы отметить праздник вместе с ними.
Я достал из-за пазухи портреты убитых «неспящих» и показал ему всех поочередно, начиная с самого первого.
Я успел нарезать полотно на отдельные лоскуты с изображениями.
Он даже не взглянул на картинку, небрежно отщёлкнул монету обратно и процедил сквозь зубы:
— Допивайте свое пиво и убирайтесь по добру, по здорову. Я никого не знаю.
За его спиной стояло зеркало. Меня давно привлекала отражение одной детали.
Под прилавком у трактирщика лежала другая серебряная монета. Я перегнулся через стойку и быстро выхватил ее.
— Ух, ты! Какая интересная! Продай ее нам, — я остановил золотую монету и придвинул ее трактирщику, себе забрал серебро