Клан Одержимого (СИ)

Он избавляется от меня и получает Элайну.
Я был уверен, что аббат без зазрения совести передаст мою любимую в руки этого животного, потому что у аббата появился бы рычаг на самого наместника Великого Инквизитора во Фландрии.
Наш барон Ван Туйль по факту был вассалом аббата.
Аббат не упустит возможности иметь и использовать компромат на брата, который из-за своей страсти нарушал обет монашеского безбрачия.
Элайна против своей воли сводила с ума Бартеля Тиельманса, который обезумел настолько, что был готов держать девчонку в заточении и творить с ней все что ему заблагорассудиться.
Я свернул резко вправо, так чтобы выступающий склон холма скрыл меня от взглядов монахов. Мне нужно было их обхитрить и уйти незамеченным.
Я продолжил свои размышления.
Сначала Бартель рассчитывал, что аббат сожжет меня прилюдно, но появление барона спутало ему все карты.
Затем слух о моем прибытии, молниеносно дошел до Ватикана. Уж не худощавый ли дрищ туда стуканул? Впрочем, это и спасло меня.
Ведь благодаря ему на следующий же день после моего появления прибыли эти двое. Они скорее всего тусуют где-то неподалеку. Ночь пути. Амстельштадт, Гарлем? Неважно.
Так, что со временем нужно будет его поблагодарить.
Бартель не мог убить меня, потому что должен был соблюдать устав, в котором было четко прописано, как вести себя с путешественниками во времени.
Он и так его нарушил, когда не сообщил обо мне сразу. Ему полагалось серьезное а-та-та от Великого инквизитора.
Поэтому он был так взволнован, когда высматривал меня у входа в палаты барона в замке
Двое монахов сальванийцев, провожавших меня не подчинялись ему. Совсем.
Скорее наоборот. Я вспомнил, как он смотрел на них. Вся его снисходительность и высокомерие куда-то испарялись при этом.
Он был вынужден в их присутствии соблюдать правила. Он смотрел на них, как дрессированная собачонка.
Они не хотели светить своей властью. Кем же они были, Едрит-Мадрид? Думай Савва.
Это как, если бы барон был губером, то есть губернатором, а Бартель был бы главным фсбшником в области.
Эти двое были круче Бартеля. Типа ФСОшники?
Парни из тайной службы безопасности Папы Римского.
Бррр. Я поежился. Куда я же залез?
Но к моему удивлению анализ ситуации не вызвал во мне страха или волнения.
Наоборот я почувствовал азарт.
В душе родилось желание померяться силами и мозгами с теми, кто обладал абсолютной властью если не в мире, то в Европе точно.
Я аккуратно спустился по холму справа к заледеневшей мельнице.
Тропа здесь была более крутая чем по центру и я, насколько раз поскользнувшись, садился на задницу. Зато меня не видели ни трактирщик, ни монахи внизу у дороги.
На улице не было ни души. Если бы я не знал, что эти двое будут ждать пока не сгорит таверна я бы шел не по околице, а прямо по дороге не таясь.
В домах уже погас свет, местные жители ложились спать. Я крался по самым дальним заснеженным огородам, чтобы скрыться от случайных взглядов монахов на лошадях.
Фасады домов, за которыми я шел хорошо просматривались от подножия холма.
Дом Элайны сейчас находился на противоположной стороне Розенлааря, и я с теплом в душе подумал о ней.
Я не дам пропасть этой красотке. Жаль, что я не смогу взять ее с собою в Москву.
План мой был очень простой. Мне нужно было добраться до Аарта и Дарии рассказать им про Элайну и Бартеля.
Уговорить его выдвинуться на рассвете вместе с маркизой и моей любимой в Ватикан.
В дороге его сопровождал бы Себастиан, который позаботился бы о сестре и не дал бы ее в обиду.
Если Дария согласилась бы взять под свое крыло Элайну и сделать ее со временем своей фрейлиной, то ни Бартель, ни аббат не посмели бы перечить Дарии Альба.
Никто не хотел с ней ссориться. Это было чревато крупными неприятностями.
Что же касается моего плана по созданию великой торгово-производственной империи, то я собирался посвятить весь следующий день его написанию и отправить конверт почтовым голубем вдогонку Аарту.
 
Бартель Тиельманс ничего не сказал про дату моего перехода в свое московское тело. Он допускал возможность, того что я останусь в этом времени больше, чем двое суток. Я собирался задержаться здесь еще на сутки.
Правда, он угрожал мне необратимыми последствиями в будущем, но кто знает, думал я, что хорошо для одних, может быть плохо для других.
Возможно, думал я, что я изменю мир к лучшему в ущерб Инквизиции, если побуду здесь еще немного.
Я счел бы такие перемены благом и был бы горд, если мои действия преобразовали бы католический мир.
В ту ночь, я даже представить себе не мог какое сильное влияние на дальнейшие события окажет это мое решение.
На мне все еще была одета монашеская хламида с капюшоном, который я накинул, чтобы меня никто не мог узнать по дороге.
Идет себе монах ночью по Розенлаарю — и идет. Никому до него нет дела.
Я оставил далеко позади моих сопровождающих. Вначале я видел силуэты двух всадников, терпеливо ожидающих пожара в трактире.
Третья лошадь, на которой я добирался до холма, спокойно стояла рядом, обмахиваясь хвостом.
Но потом я удалился так далеко к замку, что даже мое острое зрение перестало различать их в ночи.
Я был уверен, что они тоже меня не видели. Иначе они непременно ринулись бы в погоню.
Если честно, то у меня отлегло от сердца, когда я понял, что сегодня трактирщик и его жена останутся живы.
Похоже, что Тиельманс не врал в части описания места перехода.
Что же касается трагических последствий открывающегося временного портала, то я надеялся, что сумею придумать, как спасти владельцев кабака до завтрашнего вечера.
Сейчас мне нужно было найти Аарта.
Несмотря на то, что с полночи не прошло и часа времени у меня было совсем мало.
Монахи из аббатства должны были прийти с первыми лучами солнца, я мне нужно было успеть не только получить одобрение кузена и маркизы.
Нам нужно было перехватить Элайну, дособирать обоз и отправить его из замка как можно раньше.
Добравшись до стен замка, я понял, что ворота заперты на ночь.
Хорошее дельце, если меня не впустят. Я осмотрел арку и замок.
Карабкаться по отвесной обледенелой стене было бы полным безумством.
Я трижды постучал в ворота огромным кольцом, надеясь, что стража не спит и узнает меня.
Секунд через десять в двери отворилось маленькое окошко, кто-то разглядывал меня.
— Где тебя носило?
Я услышал знакомый голос из-за двери.
  
Глава 11
 
Сердце наполнилось радостью. Это был Себастиан.
Он продолжил:
— Я себе место не нахожу после того, как ты уехал верхом с монахами. Что они от тебя хотели?
— Долго объяснять. С тобой есть кто-нибудь рядом?
— Только Кристофер, но он мой друг и ему можно доверять, — они уже отворяли вдвоем тяжелые ворота.
Я зашел на территорию замка. Где-то вдалеке лаяла собака.
— Привет Кристофер, я Девитт. Будет здорово, если ты никому не расскажешь, что видел меня сегодня ночью. В этом случаем мы с тобой точно выживем, — я протянул ему руку вглядываясь в его лицо.
Этого парня я видел впервые, но он производил впечатление надежного человека. Интуиция редко меня подводила.
Кристофер широкую улыбнулся энергично пожал мне руку и тихо ответил:
— Договорились. Буду держать язык за зубами.
Себастиан обнял меня как старого друга и сообщил, что Аарт ждет нас.
— Подожди сначала мне нужно кое-что забрать. Пойдем!
Я направился к сараю с мертвыми киллерами.
Себастиан отдал распоряжения Кристоферу, приказав никому не открывать ворота без него.
Кристофер ответил, что понял и уточнил, когда тот вернется.
Себастиан пообещал ему вернуться в караул, как только закончит дела со мной.
Догнав меня, Себастиан тихо рассказал, что следил за мной до тех пор, пока я не вышел с монахами за ворота.