Клан Одержимого (СИ)

Ого, «нам»? Она включила меня в свою команду?
— Почему ты ее не воскресил, как Элайну?
— Ваша Светлость, я на самом деле не так уж и осведомлен в медици…, — я вспомнил, что некоторые слова могу быть не понятны, — лекарском деле. Она была неизлечима. Ей не помогло бы искусственное дыхание и массаж сердца. Она умерла не от удушья.
— А от чего же она умерла?
— Думаю, что от старости.
Она попросила подробнее рассказать о том, как я реанимировал Элайну.
— Чудесная история, Девитт, я только не поняла: в тебя вселился бес или нет? — спросила меня маркиза, когда я закончил.
Я думал, как ответить. Мне хотелось рассказать ей всю правду. Она была достаточно умна для того, чтобы понять, что я попал сюда из будущего, но вряд ли смогла бы воспринять наши технологии и уклад нашей жизни буквально. Поэтому я решил вводить ее в курс дела постепенно.
— Маркиза, сейчас я все объясню. Я уверен, вы сумеете понять меня. Но прежде чем я отвечу, объясните, пожалуйста, у вас в замке одержимых совсем не бояться? — Меня всё ещё интересовал вопрос, который я не догадался задать Аарту.
— Люди на пожаре просто испарились, когда подумали, что я бесноватый. А в замке меня встречали чуть ли не как героя, хотя дети называли меня «одержимым Девиттом». В чем причина такого разного отношения? — продолжил я.
Маркиза рассмеялась.
— Каждый ребенок знает, что бес не переходит от одержимого к другому человеку.
Это сбило меня с толку.
— Тогда чего испугались люди у дома Каасов?
— Они испугались воскрешения Элайны, но после того как ты рассказал про массаж сердца, я поняла, что она еще не была мертва, когда ее вытащили. Это было не воскрешение, а пробуждение.
— Именно!
— Так что с твоей одержимостью?
Я придумал как доходчиво ей описать, то что со мной произошло.
— Хорошо, перейдем к одержимости. Маркиза вы знаете своих предков? Ну скажем прадедушку и прабабушку со стороны вашего отца герцога Альба?
Она кивнула и не замедлила перечислить их имена и титулы.
— Вы можете коротко описать, любого из них на ваш выбор, что они делали, где и когда жили?
Маркиза описала одну из своих именитых прабабок-фрейлин, которая проживала при мадридском дворе. Теперь она была сосредоточена и серьезна.
— Отлично. А теперь представьте, что вы, понимая, что вы маркиза Дария Альба, попали в тело вашей достопочтимой прабабушки, в то время в котором она жила, в Мадрид. Представили? Сознание, память и душа ваша, а тело прабабушки. Представили? — я смотрел в ее голубые глаза.
— Какой ужас! — Воскликнула она с улыбкой на лице. — Получается, — маркиза сделала паузу и потёрла пальцами свои виски, — Получается, что ты — правнук Девитта? И попал в его тело?
Ее глаза горели интересом. Она умничка — схватывала все на лету. ВРЕМЯ ПОШЛО
— Нет не совсем так.
— А как, я запуталась
— Сейчас всё поймете!
Но мне не удалось договорить в дверь громко постучали.
Видимо принесли ужин.
— Идууу — протянула маркиза, оставьте у двери подносы с едой я сама заберу.
Но в дверь постучали повторно, на этот раз по ней требовательно барабанили кулаком.
— Кто там оглох и не слышит меня? Я сказала сама заберу! — маркиза с гневным выражением лица распахнула дверь.
На пороге стоял человек, одетый во все черное. Голову его покрывал капюшон, а лицо закрывала такая же черная маска.
Он схватил маркизу за руку и резко дернул на себя. Кровь ударила мне в голову, я понял, что происходит не ладное, маркизу пытаются похитить.
Думать было некогда, и я устремился к двери, намереваясь вступить в драку с незнакомцем, волокущим Дарию.
— Э! Стой! Охренел, что-ли? Стой — тебе говорю! Ну ка встал! Ты что оглох? Отпусти ее, козлина!
Я не испытывал страха, мои глаза шарили по стене в поисках подходящего оружия. Человек в черном балахоне не обращал никакого внимания на мои слова, он тащил за собой девушку обхватив ее тонкое запястье здоровенной правой ручищей.
Был заметно, что маркизе было больно, она упиралась ногами в пол и барабанила, что есть мочи, кулаком свободной руки по его спине, но огромная разница в весе и физической силе не оставляли Дарии шансов освободиться.
 
Я на бегу представил, как снимаю первую попавшуюся рапиру со стены. Она тут же очутилась у меня в руках. Я посмотрел на голубую электрическую волну, пробежавшуюся по клинку и ринулся за похитителем.
"Вот это круто!"
Из-за угла доносились мужские крики, вопли и звон клинков. Я прибавил скорости. Я видел широченные плечи похитителя в черном, мне показалось, что это фигура Бартель Тиельманса.
Кричать дальше было бессмысленно, я принял решение атаковать. Мне теперь было все равно, что делаю я это со спины. Хотя это шло вразрез с моими представлениями о рыцарстве и благородстве. Но враг не пожелал обернуться ко мне лицом, я ему предлагал честный поединок.
Значит он слишком самоуверен, я обязан это использовать против него. Счет идет на мгновения. Я прилично разогнался, бежал и держал клинок над головой острием, направленным в сердце противника.
Ототкнувшись ногой от стены, я в прыжке ударил клинком в точку ниже левой лопатки врага, сворачивающего за угол. Таким приемом пользуются бойцы UFC отталкиваясь от сетки и нанося быстрый удар сверху вниз, добавляя к скорости удара скорость приземления тела — он назывался «шоу-тайм от сетки».
Клинок процарапал что-то твердое и соскользнул.
«Ах ты ж громила хренов! У тебя доспех под плащом!», — выругался я про себя.
Мой удар все же заставил его остановиться и развернуться. Этого оказалось достаточно чтобы Дария вцепилась острыми зубами ему в мясистую ладонь. Я увидел, как он закатил глаза и взревел от боли.
В следующее мгновение он наотмашь ударил маркизу по лицу тыльной стороной ладони, и она отлетела к противоположной стене, потеряв сознание.
«Зря ты так, скотина! Я заколю тебя! Ненавижу, когда бьют женщин» — промелькнуло у меня в голове.
Он вытащил из-под плаща шпагу и молча пошел широким шагом в мою сторону. В его походке чувствовалась уверенность и опыт, полученный в бесчисленных поединках. На меня шел настоящий средневековый наемный убийца.
Его профессия читалась в его безразличном взгляде, прожигающем меня насквозь. Под маской не был видно его эмоций, но я был уверен, что он раздосадовано скалил зубы, и собирался прикончить меня как комара — одним хлопком.
Я отступил назад на пару шагов, прочертил свистящей рапирой невидимый вензель в воздухе, приложил клинок к носу и лбу, потом встал в защитную стойку, спрятав свободную руку за спину.
В тусклом свете факелов я не видел его фигуры — только силуэт в плаще.
Мне удалось рассмотреть за его спиной сцену поединка, который вели барон, трое его стражников, против шести нападавших убийц, одетых так же, как и мой противник.
Похититель надвигался, и я мысленно приказал себе сосредоточится на дистанции между нами и блеске его клинка.
Это было несколько необычно, потому что я никогда до этого не дрался на шпагах. Враг, словно прочтя мои мысли, сделал неожиданный, стремительный выпад.
Мозг сам среагировал, и я легко отскочил, парировав его атаку. Я чувствовал, как адреналин прибивал в кровь и распространялся теплом по мышцам.
Человек в маске не придал моей легкости никакого значения, он все ещё находился в абсолютной уверенности в своем превосходстве.
Мне стало немного не по себе от этого. Заметив, что я проявил нервозность, похититель ускорил движения и нанес мне серию мгновенных колющих и режущих ударов. Он бил в ноги, потом диагональю снизу-вверх, сменял удары быстрыми тычками-уколами в пах, в голову, затем резал вертикально снизу-вверх в кисть и снова в ноги.
Внутри все сжалось от восторга после того, как я понял, что я на автомате отразил каждый удар. Меня будоражил звон клинков и хлесткий свист смертоносного оружия.
«Девитт, а ты крут, дружище!»
Тело юноши, в которого я вселился было отлично тренированным, и я, отступая, так же легко отразил третью атаку нападавшего. Я видел направления движения каждого удара, как бы в замедленной съемке.