Камео Тёмного Властелина

– Чисто юридически, у нас в роду есть ещё один мужчина, – неожиданно тишину, нарушаемую лишь рыданиями внучек, прорезал старческий голос.
– Кого ты имеешь в виду? – не понял отца князь, – мы вчера с тобой перебрали всех известных нам родственников, никто не подошёл по близкому родству.
– Есть один, из-за которого наш род и стал столь слабым и нищим, – ответил старый князь, вызвав всеобщие возгласы ужаса за столом.
– Отец, ты в своём уме? – глава рода покачал головой, – с пожаром в Большой императорской библиотеке многие знания были потеряны, но ты забыл девиз рода? «Щит империи» не зря был нам дан в обмен на обязательство поддерживать Ледяную статую в одном и том же состоянии до скончания веков.
– Кто бы ни был заточён в ней, он точно разумный, а следовательно с ним можно договориться, если это не получилось сделать с нашим императором, – тихо сказал старик, – и уж если нашему роду суждено кануть в небытие, то хотя бы давайте сделаем это не одни.
– Ты сошёл с ума отец, – князь покачал головой, – предки нам оставили чёткие правила: не подходить к статуе, не размораживать её, не снимать ошейник. Всего три чётких правила, которые мы поклялись с тобой исполнять, когда принимали на себя бремя главы рода.
– Дедушка, – Елена обратила свой взгляд на князя, – прадедушка ведь прав. Если тот человек, который принимая бремя власти над целой Империей пообещал защищать своих подданных, а вместо этого делает всё, чтобы старые рода разорялись и были изгнаны со двора, то предложение о переговорах с пленником, звучит не так уж нелепо, как ещё пятьдесят лет назад.
Атака с двух сторон, заставила князя задуматься. Ведь если бы император более лояльнее обошёлся с ним, или хотя бы убрал с рода обязательство обновлять защиту на статуе, которая с каждым годом съедала всё больше и больше денежных средств, в конце концов вылившись в семьдесят процентов всех поступаемых в казну рода средств с немногочисленных оставшихся в их ведении предприятий, что просто даже снятие этого бремени позволило бы им закрыть все текущие долги всего за год, не говоря уже о том, чтобы передать бремя хранителей императору и его гвардейцам. Как он слышал, те подмяли под себя инквизиторов и теперь остатки некогда сильнейших одарённых, выполняют лишь декоративные охранные функции во дворце, но вдали от императора, которого теперь охраняет только Семёновский полк.
– Сын, подумай и просто поговори, – раздался голос старого князя, – не забудь только взять амулет защиты, доставшийся нам от предков.
– Как этот некто мог стать мужчиной рода Меньшиковых? – поинтересовался князь, поскольку и сам за давностью лет не помнил всех подробностей.
– Из того, что в своё время нашёл я, – ответил его отец, – это было самое простое решение. Пленника, который вырезал двенадцать деревень подчистую, объявили нашим спятившим родичем, поскольку другого объяснения для этого не было, ведь он даже не человек. Поэтому его приняли в род и навсегда заморозили в истинном льду, поскольку убить его то ли не стали, то ли не смогли.
– А-а-а, вспомнил, – в голове у главы рода появились воспоминания от бабушки, которая рассказывала ему на ночь страшилки, – именно изучая его в Российской империи и появились сильнейшие менталисты во всём мире. Мы до сих пор удерживаем пальму первенства в этом направлении волшбы.
– Да, всё верно, – потряс головой старый князь, показывая взглядом правнучке, чтобы ты подошла и взяла из его кармана небольшую брошь.
– Приколи на одежду и спустись в подвал, поговори с ним, – сказал глубокий старик, обращаясь к пожилому сыну, – если нас не стал слушать император, то пусть послушает кто-то другой.
Всё ещё не веря, что делает это, князь Меньшиков приколол старую бронзовую брошь без малейших украшений себе на костюм и пошёл в подвал. Панель приняла отпечатки его пальцев, а также сетчатку глаза и автоматические датчики стали зажигать лампы на всём длинном пути его прохождения. Раньше он бывал здесь гораздо чаще, поскольку, когда стал главой рода, то защиту требовалось обновлять раз в год, но с каждым прошедшим десятилетием, это становилось делать всё дороже и дороже, а потому он принял решение перейти на обновление раз в три года, а потом и вовсе на раз в пять лет. Для этого требовались лучшие менталисты империи, которые спускались сюда вместе с ним, чтобы запитать кристаллы истинного льда статуи ментальной энергией, сделанной из сплетения чистейшей энергии и льда. Поэтому, собственно и назывался материал «истинным льдом» по причине своей прозрачности, холода и совершенной защиты, которую он давал.
 
Большое пустое помещение, при его приходе уже было хорошо освещено, а единственный предмет, который в нём находился, всегда пугал князя и особенно сейчас, когда он остановился перед жирной красной линией, которую нельзя было переступать.
– «Что я делаю? Зачем? – подумал он, стоя на запретной границе, – столько веков предки защищали это место, а я стану тем, кто предал их память?».
Он понял, что делает глупость и повернулся, чтобы уйти, но в голове тут же всплыл сегодняшний разговор с императором, в котором он, потомок князей, которым было разрешено носить головной убор в присутствии императоров рода Романовых, был вынужден опуститься на колено и склонить голову! Просить! Умолять! Гордость и ненависть к сопляку на троне всколыхнула в душе ярость и князь повернувшись, сделал два шага вперёд, пересёкши запретную линию.
Ничего не произошло и князь, втянув голову в плечи, осмотрелся, всматриваясь в истинный лёд, внутри которого что-то темнело.
– Здесь кто-то есть? – осторожно спросил он вслух, – мы можем поговорить?
Он тут же почувствовал, как возле головы начинает искрить воздух, а в сознании прошелестел чужой голос.
– «Слушаю».
Одновременное чувство восторга и страха захлестнуло князя, но видя, что ему не причиняют вреда, он поправил на груди брошь, которая явно работала и спросил.
– Нам нужно через три дня представить на балу мужчину нашего рода. Так получилось, что остался только ты и нам нужна твоя помощь.
В голове раздался громкий смех, заставивший его вздрогнуть.
– «Освободи меня и клянусь всеми богами Хаоса, я Князь Ужаса и Повелитель Разума представлю твой род, где угодно и перед кем угодно. Зря что ли я путешествовал среди звёзд и видел такое множество миров, что смог постичь судьбы тысяч вселенных и владеть умами миллионов разумных существ, чтобы посрамить себя в подобной малости».
От непривычных конструкций речи, голова князя слегка загудела и он решил уточнить.
– Поскольку я понимаю твоё текущее состояние и то, что это сделка должна быть выгодна обоим, то ты можешь сделать так, чтобы мне не пришлось тебя при этом освобождать? Взамен, я готов предоставить любые гарантии лояльности к тебе нашего рода.
Волна злости пролетела мимо него, но быстро улетучилась.
– «Просто освободи меня, червь».
И тут князю стало страшно по-настоящему. В голову влетели все воспоминания, которыми родители пичкали все годы его молодости и он решил, что это точно плохая идея. Повернувшись, он собрался быстро покинуть страшное место.
– «Я согласен!».
Догнала его мысль, заставив остановиться. Князь удивился.
– Ты можешь представить наш род, но тебя для этого не нужно освобождать из заточения?
– «Нужен лишь подходящий для меня сосуд, – мысли быстрым потоком ворвались в него, поскольку существо явно хотело на свободу, пусть и таким странным методом, о котором глава рода Меньшиков никогда не слышал».
– Хорошо, сосуд нужен живым или мёртвым? – уже много спокойнее спросил он.
– «Если нужен сильный представитель рода, то сосуд лучше живой».
Чужие мысли пришли сразу и князь понял, что когда пленник говорит короткими рублеными фразами, его лучше становится понимать, чем когда он начинает говорить длинно и величаво.
– У нас всего три дня, поэтому тело будет завтра, – кивнул головой князь, думая, кто подойдёт для этой роли, но беспризорников-простолюдинов всегда было в столице полно, так что поиск человека, которого никто не хватится, была меньшая из проблем.