Константа (СИ)

Алексей недовольно заворчал, перекатываясь на бок, натянул на глаза очки и посмотрел на экран телефона. Номер оказался неизвестным. Максимов раздражённо выдохнул, раздумывая пару секунд, отвечать ли на звонок. «А вдруг это из института, хотят перенести встречу?» – подумал он и всё-таки прикоснулся к кнопке ответа.
– Алло, слушаю вас.
Из динамика тут же донёсся встревоженный голос охранника, периодически срывающийся на панические возгласы.
– Так-так, Пётр, подожди, помедленнее, что случилось? – пытался успокоить его Максимов, усаживаясь на краю кровати, но потом воскликнул: – Что он сделал?!
Пока Пётр так же лихорадочно, но в подробностях передавал события последних минут, Алексей поменялся в лице. Он вскочил на ноги, постепенно бледнея от ужаса. Его взгляд прыгал по комнате, ища ответы на множество вопросов, возникающих в голове, где каждый был страшнее предыдущего. Максимов подбежал к окну, отодвинул жалюзи и посмотрел на то, как за ним беснуется стихия.
– Так, Пётр, послушай меня, – выпалил он, перебивая его безостановочные причитания. – Нет, подожди, послушай. Никуда пока больше не звони, мы можем сделать только хуже. Дождись меня, я скоро буду, а пока постарайся остановить его любой ценой. – Алексей прервался, выслушивая напуганные возгласы собеседника. – Пётр… Пётр, успокойся, он не будет стрелять, поверь мне. Ну хорошо, хотя бы попробуй задержать его, насколько сможешь. Всё, я выезжаю.
Алексей кружился по комнате, быстро натягивая штаны и рубашку.
– Чтоб тебя, Женя, что ты натворил? Я же предупреждал, говорил кучу раз… упрямые бараны, – ругался он то ли со всем миром, то ли сам с собой.
Он с разбега втиснулся в тугие туфли и помчался к своему старенькому седану, припаркованному неподалёку от подъезда. Вскоре он уже мчался по пустым улицам, продолжая тихо проклинать всех вокруг. Щётки стеклоочистителя с трудом справлялись с сильными потоками дождя, что безостановочно барабанил тяжёлыми каплями по крыше и заливал все окна. Алексей всматривался в дорогу, освещённую светом фар и тусклыми лампами фонарей на обочинах, и одновременно с этим постоянно набирал телефонный номер Кати, но в ответ всегда получал лишь бесконечные длинные гудки.
– Давай, Катя, ответь, где ты? Пожалуйста, ответь, скажи, что всё хорошо, – обращался он в пустоту.
После очередной попытки дозвониться до неё Алексей зарычал от скопившейся за долгое время злости и отшвырнул телефон в сторону. Потом запрыгал на кресле, быстро ударяя ладонями по оплётке руля. Из его рта бурным потоком лились проклятия, а его самого захлёстывали эмоции, которых он никогда раньше не испытывал.
Скоро в свете фар появились очертания внедорожника Евгения, брошенного у входа, и пустая будка охраны научного центра. Алексей остановил машину, выскочил наружу, посмотрел по сторонам, но никого не обнаружил и сразу же поспешил к зданию лаборатории. Оказавшись внутри, он вбежал в открытую дверь рядом с лифтом и стал спускаться на подземный этаж. Уже на половине лестницы до него донеслись крики охранника и глухие звуки ударов. Когда Алексей оказался в длинном коридоре, то увидел Петра, который без устали колотил кулаком по закрытой двери.
– Евгений, прошу, открой дверь. Ты должен открыть дверь! – из последних сил и теряя надежду, голосил он.
Следом снова прозвучали громогласные избиения слабой деревянной преграды. Дверь содрогалась от его мощных ударов и отзывалась гулким эхом по всему коридору. Пётр услышал звуки шагов позади себя, резко обернулся, но, увидев Алексея, с облегчением выдохнул.
– Слава богу, вы здесь, – сказал он уже охрипшим голосом. – Простите, я не смог ничего сделать, он не слушает меня и не пускает внутрь.
Когда Алексей заметил его разбитый нос и испачканную в крови одежду, то сначала был потрясён увиденным, но потом к нему пришло понимание, что Евгений уже не остановится ни перед чем, и эта мысль пугала всё сильнее с каждой минутой. Максимов попросил охранника отойти от двери, а сам прильнул к ней ухом, но не услышал ничего необычного. Затем сам постучал кулаком.
 
– Женя, открой дверь! – крикнул он во всё горло. – Это я, нам нужно поговорить.
В ответ снова была тишина.
– Жень, где Катя, что случилось, что ты с ней сделал? – проревел он уже более угрожающим тоном, но, опять не дождавшись никакой реакции, изо всех сил пнул дверь и повторил свой вопрос: – Что ты с ней сделал?! Отвечай, твою мать!
В этот момент Алексей почувствовал слабую вибрацию, исходившую от пола, и с каждым мгновением она становилась всё интенсивнее. Она отдавалась по ногам, расползалась по стенам и потолку коридора. Вслед за ней послышался неприятный низкочастотный звук, обволакивающий со всех сторон и звучащий будто внутри головы. Свет в коридоре кратковременно замерцал и стал ощутимо тусклее, чем был до этого.
– О нет, только не это, – потерянно произнёс Алексей вполголоса, а потом поймал на себе испуганный взгляд охранника.
– Алексей Сергеевич, что происходит? – пропищал Пётр, вжимаясь в ближайшую стену.
– Он запустил свою проклятую машину, вот что!
Максимов отошёл на шаг от двери, осмотрел её по периметру, потом сжал от гнева зубы и со всей силы ударил ногой в районе замка. Раздался сильный грохот, створки дёрнулись, заскрипели, но выдержали удар. Алексей знал, что здесь очень слабый замок, а дверь носит скорее декоративный характер и вряд ли смогла бы задержать нарушителя. Поэтому Максимов не думал сдаваться и ещё несколько раз ударил по ней, игнорируя резкую боль в ноге. Злость гнала его вперёд, заставляя забывать обо всём на свете. После очередного удара дверь жалобно заскрипела, и в ней что-то хрустнуло рядом с замком.
– Ну, давай же! – завопил он, срывая горло.
Собравшись с силами, он вдарил по ней со всей ненавистью. Преграда сдалась под его настойчивостью и с громким скрежетом отворилась. Алексей ошалело рванул внутрь, пожалев, что не сделал так сразу.
Дверь в комнату испытаний оказалась открыта, и когда Максимов добрался до неё, то перед его взором предстала пугающая картина. Огромная установка Клото дрожала, ритмично испуская волны, и постепенно набирала ход, поглощая всё больше энергии. Перед ней неподалёку от входа сидел на коленях Евгений. Он будто застыл в молитвенной позе, неспособный отвести взгляд от ужасающего лика своего творения.
– Господи боже, что это за хреновина? – раздался ошеломлённый голос подоспевшего Петра. – Что вы тут изобретали?
– Нашу погибель, – негромко ответил Алексей, всё ещё пребывая в ступоре и наблюдая за результатом в том числе своего труда.
– Вы можете её отключить?
Максимов повернулся к Петру и посмотрел на него потерянным взглядом.
– Боюсь, что уже слишком поздно. Установка начала построение матрицы.
– Чего начала? – не расслышал Пётр. – И что же нам делать?
– Беги, уходи отсюда как можно дальше.
– Но… – хотел возразить охранник.
– Беги! – заорал Алексей, толкая его к выходу, а сам направился внутрь комнаты испытаний.
Максимов со страхом переступил порог и приблизился к своему бывшему другу.
– Женя, что ты наделал? – громко спросил он, пытаясь перекричать шум машины. – Зачем? Что ты пытаешься доказать?
Новиков молчал и только чуть заметно раскачивался на месте.
– Где Катя? Почему она не отвечает? Что ты с ней сделал? – продолжал задавать бессмысленные вопросы Максимов, снова выходя из себя. – Отвечай!
Он постепенно приближался к Евгению и, когда оказался рядом, грубо одёрнул его за плечо, но тут же отшатнулся, увидев его лицо. Оно всё было покрыто запёкшейся кровью, которую не смог отмыть даже ливень, как и одежду, пропитавшуюся багряными пятнами. Перед глазами Алексея возникли ужасающие картины, о чём он догадывался, но не хотел верить. На его глазах моментально навернулись слёзы, а вслед за ними вспыхнула невиданная ярость.
– Где Катя, что ты с ней сделал?! – вновь повторил Максимов, буквально заревев от злости.
Евгений посмотрел на него пустым, безжизненным взглядом, а по его щеке побежала очередная слеза.