Константа (СИ)

– Ну что, идём? – мрачно спросил Новиков, втягивая голову внутрь стоячего воротника.
Пётр радостно закивал, и они торопливо отправились вдоль дороги, огибающей здание института.
– Как продвигается работа? – решился спросить охранник после того, как они пару минут прошагали молча.
– Я же сказал, очень тяжело, приходится работать почти круглые сутки, – пробурчал в ответ Евгений.
– Понимаю. – Пётр резко погрустнел. – После того как ушёл Алексей Сергеевич, все ходят сами не свои: угрюмые, подавленные; слов приветствия от них не услышать. Будто на каторгу.
– Да, их можно понять. Тяжело переживать предательство и удар в спину, когда работа почти закончена, – монотонно проговорил Евгений, а потом добавил с обидой: – Особенно от близкого друга.
– Не знаю, что у вас случилось, но я согласен. Хотя у меня нет друзей, но это действительно должно быть больно, – сказал Пётр совсем поникшим голосом, глядя себе под ноги.
– Тебе повезло, – пробубнил Евгений.
– Разве?
– Да, надеяться нужно только на себя. Друзья рано или поздно предают, бросают перед самым важным моментом в твоей жизни, когда больше всего нужна их поддержка.
– Звучит печально. Не знаете, что с ним стало? А то после ухода о нём ничего больше не слышно.
– Не знаю и знать не хочу. Он покинул институт, сославшись на творческие разногласия. Возможно, на время, а может, навсегда. Впрочем, мне плевать, пусть катится на все четыре стороны.
– Согласен, какие бы ни были разногласия, нельзя подводить коллектив. Свои личные амбиции нужно оставить при себе. Особенно когда работаешь в большой команде и многие полагаются на тебя.
– Всё, давай не будем об этом, – огрызнулся Евгений в ответ на его нравоучения, хотя и понимал, что попутчик наивно пытался поддержать.
– Простите, я не хотел давить на больное, – расстроился Пётр и стыдливо отвёл глаза в сторону. – Я просто скучаю по тем временам, когда всё было хорошо.
Они прошли несколько десятков метров в тягостном молчании, от которого Пётр уже подумывал сбежать, сославшись на внезапно появившиеся дела, но тут Евгений громко выдохнул, пуская клубы пара, и добавил уже спокойным голосом:
– Я тоже, Петя… я тоже.
Так за разговором они незаметно для себя преодолели всю центральную площадь и вышли на широкий проспект. Пётр продолжал свои расспросы, перейдя на более праздные и житейские разговоры, а Евгений лениво от них отбивался, желая как можно скорее дойти до трамвая. Неожиданно Пётр остановился рядом с одним из закрытых магазинов, где давно шёл ремонт, и озадаченно посмотрел по сторонам.
– Подождите секунду, – позвал он. – Мне нужно навестить одного друга.
– Какого друга? – удивился Евгений и тоже оглянулся по сторонам, но никого не заметил, кроме нескольких силуэтов прохожих вдалеке. – Ты же сказал, что у тебя нет друзей?
– Один всё-таки есть, – ответил Пётр с загадочной улыбкой.
Он достал из кармана куртки небольшой пакетик с неизвестным содержимым и направился в узкий проулок между домами под пристальным и непонимающим взглядом Новикова.
– Кис-кис-кис, – игривым тоном позвал кого-то Пётр.
Тут же из тёмных глубин проулка послышалось жалобное кошачье мяуканье, потом показались два ярких зелёных глаза, пылающих в свете уличных фонарей, а затем и сам их гордый обладатель. Тощий кот чёрно-белой расцветки с радостью выбежал навстречу Петру и начал заискивающе виться у его ног, безостановочно издавая истошные голодные вопли. Пётр надорвал пакетик, высыпал на землю порцию кошачьего корма и стал с упоением наблюдать, как его маленький пушистый друг с охотой накинулся на такой вкусный подарок.
– Это и есть твой друг? – слегка растерянным голосом спросил Евгений.
– Да, знакомьтесь, это Тимоша, – ответил Пётр с плохо скрываемой любовью в голосе.
Он осторожно прикоснулся к спине своего любимца и слегка погладил, чтобы не сильно мешать его трапезе.
– Ты кормишь бездомных котов? – с долей удивления поинтересовался Евгений.
– Только этого.
Новиков хмыкнул и подошёл ближе.
– И чем он такой особенный?
 
– Я чувствую с ним некоторое родство. – Пётр смущённо улыбнулся. – Это сложно объяснить.
– Наверняка не тяжелее того, чем я занимаюсь.
Пётр усмехнулся и ещё раз погладил кота, потом глубоко вздохнул, подбирая слова.
– Когда я был маленьким, мы с мамой жили здесь неподалёку, буквально в соседнем квартале, и она часто посылала меня в этот магазин за хлебом, – начал он издалека, кивнув в сторону здания, где шёл ремонт.
– За хлебом? – переспросил Новиков.
– Да, вы, наверное, не помните, но давным-давно здесь была небольшая пекарня, где готовили невероятно вкусный хлеб, лучший во всём городе. Господи, как же я обожал в детстве обычный хлеб, даже просто вдыхать волшебный запах от свежей выпечки, – сказал он мечтательно и на мгновение прикрыл глаза. – Возможно, сейчас это звучит смешно, но в те времена для меня не существовало еды вкуснее. Каждый раз, когда я гордо шёл домой с большим батоном в руках, то редко мог удержаться от того, чтобы не съесть хотя бы кусочек. Не смейтесь! – добавил он с обидой в голосе, заметив снисходительную улыбку на лице Евгения.
– Нет-нет, я не смеюсь, продолжай, – замахал он руками, а потом обхватил себя, чувствуя, как начинает замерзать.
– Так вот, иногда я приходил сюда ребёнком, в этот самый проулок, чтобы просто насладиться запахом свежей выпечки. Здесь как раз выходили трубы вентиляции. Вы даже не представляете, как это вкусно пахнет! – Пётр сделал глубокий вдох, будто смог ощутить тот самый запах из прошлого. – Да, знаю, это глупо, но в моём детстве было не так много причин для радости. Порой наесться до отвала уже считалось великим счастьем. Потом, много лет спустя, когда пекарня закрылась, а на её месте появился обычный продуктовый магазин со всякими мясными и рыбными деликатесами, я случайно заметил здесь голодного котёнка, которого тоже привлёк упоительный запах, исходящий изнутри. В тот момент я вспомнил себя, с каким мечтательным наслаждением я стоял в детстве возле стен магазина, и тогда подумал, что хотя бы мечты котёнка должны исполниться.
К этому времени кот успел закончить трапезу и продолжал тереться о ноги своего спасителя, нежно приобнимая его хвостом. Новиков неожиданно для себя тихонько посмеялся, глядя на эту умилительную картину. Впервые за долгое время хоть кто-то смог растопить его замёрзшее и раздавленное сердце и привнести в него щепотку радости, которую он не испытывал даже по возращению домой. С момента ухода Алексея из проекта отношения Евгения с женой тоже сильно испортились. Он всё чаще пропадал после работы в барах, желая хоть как-то залить возникшую душевную рану, а Катя стала холодной и отстранённой, явно не одобряя новое увлечение мужа. Но сейчас Евгений наслаждался моментом и, казалось, совсем забыл о холоде.
– Действительно забавная история, – сказал он с довольной ухмылкой и осмотрел проулок с частично окрашенной стеной. – Но магазин, похоже, снова освободился. Интересно, что теперь здесь будет и кого ещё это привлечёт?
Пётр перестал гладить кота и встал в полный рост.
– Не знаю, слышал, вроде свадебный салон хотели открыть или что-то такое. Больше всего боюсь, что строительные работы отпугнут Тимошу, и я его больше никогда не увижу, – сказал он и вмиг погрустнел.
А вот коту были безразличны такие далекоидущие переживания. Он довольно мурлыкал и умывался после сытного ужина.
– Так возьми его себе, – предложил Евгений. – В чём проблема?
– Я не могу. У моей мамы аллергия на шерсть, и вообще, она не очень любит котов.
– Ты что, живёшь с мамой? – рассмеялся Евгений.
– Да, а что такого? – смутился Пётр. – У меня не так много денег, чтобы жить отдельно, да и зачем? Я же сказал, что у меня нет друзей. Никого нет.
– Ладно, не переживай, что-нибудь придумаем, – доброжелательным тоном успокоил его Евгений. – Пойдём уже, пока я окончательно не замёрз. Бр-р-р, кошмар какой, ненавижу зиму! Пожалуй, поеду сегодня сразу домой, хватит с меня прогулок.