Константа (СИ)

– Агрессия не бывает немотивированной, вам ли не знать, доктор? – небрежно бросил в ответ Евгений.
– Соглашусь. Кроме случаев серьёзных психических отклонений, но даже там агрессия не является немотивированной, скорее, её причины лежат не совсем в рациональной плоскости.
– Я не совсем понимаю…
– Я хочу сказать, Евгений, что у всех проблем должно быть рациональное зерно, и наша задача – отыскать его. Если у вас проблема с контролем эмоций, повышенная агрессии, то нужно понять, что её вызывает.
Новиков неосознанно спрятал взгляд.
– Я иногда плохо себя контролирую, когда выпью, – признался он.
– У вас есть проблемы с алкоголем?
– Да нет у меня никаких проблем! Все выпивают, что за глупости?!
Евгений моментально завёлся и попытался закрыться, почувствовав, как доктор запустил в него свои когти.
– Спокойнее, прошу, мы просто делимся друг с другом наблюдениями, вам ничто не угрожает. Никто и никогда не узнает о нашем разговоре.
– В любом случае это мелочи жизни, – пробубнил в ответ Евгений и скрестил на груди руки.
– Возможно для вас это мелочи, но ваша жена так не считает. Ведь поэтому вы здесь?
Новиков нервно подвигал челюстью и решил промолчать.
– Скажите, Евгений, вы когда-нибудь причиняли вред другим во время такого неконтролируемого приступа агрессии? – осторожно и медленно произнёс доктор Шварц.
– Не помню, – резко выпалил Новиков и опять отвернулся к окну, а потом внезапно добавил: – Вы видели это странное сияние в небе?
– Евгений, сосредоточьтесь, пожалуйста, на нашем разговоре, остального мира сейчас не существует. – В голосе доктора впервые прозвучали чуть заметные властные нотки. – Так всё-таки, вы не помните или не хотите помнить?
Новиков снова повернулся к доктору, но на нём уже не было лица, он совсем поник.
– Не знаю, во время приступа злости я себя не контролирую. В голову будто ударяет что-то, и я могу…
У Евгения зазвенело в ушах, в висках больно кольнуло, и на него нахлынули обрывки таких чужих и неправильных воспоминаний. Он услышал крик своей жены, такой пронзительный и обжигающий, потом услышал удар. По телу Новикова прокатилась мелкая дрожь. Он обхватил голову руками и сильно сдавил, чтобы унять тревожные видения.
– Евгений, с вами всё в порядке? Если этот разговор причиняет вам боль, мы можем сменить тему, – обеспокоенно спросил психотерапевт.
Евгений опустил руки, взглянул на правую ладонь, а потом зачем-то потрогал щёку.
– Доктор, вам знакомо чувство дежавю?
В голову снова ворвались воспоминания и отозвались острой болью. Евгений увидел улыбчивое лицо мужчины с бородой, чем-то напоминающего доктора Шварца, но в каком-то нелепом свитере.
– Алексей? – Новиков поднял испуганный взгляд. – Я уже задавал этот вопрос. Я помню. Я помню…
– Что, кто такой Алексей? Я Александр. Александр Шварц – ваш психотерапевт, вы что, забыли? – растерялся доктор, но потом резко насторожился: – Что с вами? Вы осознаёте, где находитесь? Меня беспокоит ваше состояние. Если хотите, мы можем прервать сеанс?
Евгений резко обернулся, затем бегло осмотрел всю комнату, будто действительно не понимал, где находится. Его взгляд бешено метался и не находил точки опоры.
– Алексей мне поможет, всегда помогал… – Евгений говорил в пустоту, но потом почувствовал, как его глаза наполняются слезами, и он с мольбой посмотрел на Александра: – Меня преследуют кошмары, доктор.
– Успокойтесь, прошу вас, дышите медленнее и глубже. Здесь вам ничто не угрожает.
Александр глубже вжался в кресло, достал из внутреннего кармана пиджака ручку и маленький блокнотик в кожаном переплёте, а затем начал туда второпях что-то записывать. Евгений же действительно последовал совету врача и начал делать глубокие вдохи и выдохи, стараясь взять себя в руки, постоянно протирая глаза от проступивших слёз и шмыгая носом. Впервые за всю жизнь он испытал такую острую паническую атаку. Он был растерян и напуган. Его разум будто превратился в пёструю мозаику и раскололся на тысячи кусочков, которые он оказался не в силах собрать воедино. И только стойкое хладнокровие, исходившее от Александра, помогало не сойти с ума и сохранить связь с реальностью.
 
Психотерапевт закончил делать записи, негромко хмыкнул, снова глянул на часы и с внимательным прищуром осмотрел Евгения.
– Простите, мне нужно было сделать пару пометок для себя. Признаться честно, такого я не ожидал от сегодняшнего вечера, но тем интереснее. Вам стало лучше?
Евгений утвердительно закивал головой, по-прежнему глубоко дыша.
– Хорошо, тогда, с вашего позволения, давайте продолжим. Вы не против?
– Всё нормально, – подтвердил Новиков и немного расслабился, чувствуя, как паника начинает постепенно покидать его тело и разум.
– Если вы вновь почувствуете себя плохо, мы сразу же прервёмся, хорошо? – спросил Шварц, но, не дождавшись ответа, продолжил: – Расскажите, пожалуйста, подробнее об этих кошмарах. Вас беспокоят плохие сны?
– Скорее, воспоминания, – сказал Евгений подавленным голосом.
– Вот как. Тот самый эффект дежавю, о котором вы упоминали? Но это всего лишь переживание мнимых событий из прошлого, в них нет ничего страшного, если вас это беспокоит.
– Больше похоже на воспоминания о жизни, которой никогда не было, но они такие реалистичные, живые. Я помню людей, что никогда не видел, места, события. Ужасные вещи, которые никогда не совершал, да и не смог бы. Порой я начинаю путать реальную жизнь с вымыслом. Я не знаю, какие из воспоминаний были на самом деле, а какие лишь плод моих фантазий.
– Вы говорите про галлюцинации?
– Нет-нет, просто ощущение, что я живу не своей жизнью, что должен быть не здесь, а в другом месте, теле, в ином мире. Я понимаю, как это звучит, мне и самому всё кажется полным бредом. Но я должен признаться, доктор. Подобные приступы случались и раньше, но они были малозаметные и проходили очень быстро. Просто мимолётное наваждение, ничего больше. Я думал, это от усталости или плохого сна. Я очень много работаю. Но сегодня вижу, что у меня серьёзные проблемы, и не только с агрессией. Хотя, возможно, они как-то связаны?
– Да-а, проблемы действительно серьёзные, в этом вы правы.
Александр как-то подозрительно напряжённо выдохнул и снова принялся что-то записывать в блокнот.
– Вы мне поможете? – удручённо, но с надеждой спросил Евгений.
Шварц поставил в блокноте точку и спрятал его обратно в карман пиджака, а потом выудил из другого белоснежный платок и начал неторопливо протирать очки, словно собираясь с мыслями.
– Понимаете, Евгений, в чём тут дело. Боюсь, тут я бессилен. Вам нужна помощь психиатра, а не психотерапевта.
– Я не псих, доктор! – раздражённо выпалил Новиков.
Но Александр продолжал сохранять спокойствие. Он снова нацепил очки на нос и внимательно посмотрел в глаза пациенту.
– Я этого не утверждал. Просто я занимаюсь, скорее, проблемами психики, а не разума.
– А в чём разница?
Евгений чувствовал, как его нервы вновь начинают накаляться.
– Разница в подходах, – уверенно продолжал доктор. – Понимаете, судя по рассказам, ваш разум серьёзно болен, он расколот, память фрагментирована. Если срочно не начать лечение, то в будущем это может привести к раздвоению личности, а для этого вам нужно обратиться в профильную больницу. К сожалению, это уже вне моей компетенции. К тому же это лишь предварительный диагноз. Вам нужно полное обследование мозга, и лучше с этим не затягивать.
– Вы издеваетесь? – вспылил Евгений. – Вы хотите сказать, что всё это было зря? Вы мне не поможете? Пустая трата времени! Я так и знал, что не стоило сюда приходить.
Евгений вскочил с дивана и хотел уже уйти, но задержался на секунду, потом повернулся к доктору и погрозил ему пальцем:
– Я не псих, слышите?!
– Постойте, Евгений, вам нужно успокоиться, – продолжал вкрадчиво доктор и тоже встал с кресла, чтобы поравняться с пациентом.