Константа (СИ)
– Что случилось? – грубо перебила она.
– Катя, ты не поверишь, – начал Евгений, продолжая ощупывать больную щёку. – Я выиграл то дело, представляешь, я их сделал!
Его жена тихо выругалась и снова закатила глаза.
– Да плевать мне на дело, с глазом что случилось?
– А, это…
Роман выступил вперёд и решил ответить за своего друга:
– В общем, мы праздновали это дело в баре, и там возникло небольшое недома… недопонимание.
– В это я как раз могу поверить, – на выдохе ответила Катя.
Евгений в очередной раз потрогал разбитую скулу и привстал со стула, цепляясь за стену.
– Вот так всегда, у тебя муж весь в крови, а у тебя даже никакого сочувствия, – сказал он, постепенно повышая голос. – Я содержу весь этот чёртов дом, и каждый раз одно и то же!
Евгений пошатнулся и чуть не упал, но друг успел его подхватить.
– Тише, тише, ты чего завёлся? – шикнул на него Роман.
– Просто достало уже каждый раз видеть эту недовольную рожу. Злобная стерва.
– Что же ты до сих пор терпишь эту рожу? – бросила в ответ жена, не скрывая своего омерзения.
– Что?! – с вызовом проревел Евгений.
– Ничего! А это, – она указала на разбитый глаз, – я уверена, ты вполне заслужил своим привычным мерзким поведением.
– Что ты сказала, стерва?! – снова взревел Евгений.
Он вырвался из рук своего друга, схватил свою жену за запястье и начал со злостью его выкручивать. Катя заверещала от боли, пытаясь другой рукой разорвать крепкую хватку своего мужа.
– Отпусти, подонок, мне же больно!
– Ребята, давайте все успокоимся, – причитал Роман, стоя в стороне, но его никто не слушал.
После неудачных попыток освободиться, Катя извернулась как смогла и залепила пощёчину прямо по повреждённой щеке Евгения. Тот взвыл от боли, отпустил руку жены, отшатнулся, а потом недолго думая размахнулся и отвесил такую мощную пощёчину в ответ, что Катя только тихо пискнула, отлетела в сторону и, оглушённая, упала на пол.
– Ты чего творишь?! – закричал Роман, потом оттолкнул друга в сторону и упал на колени рядом с его женой. – Катя? Катя!
Роман приподнял девушку с пола и начал её тормошить, чтобы привести в чувство.
– Ты же сам говорил: «Будь мужиком», – пролепетал Евгений.
Он не испытывал никаких сожалений, а возможно, вообще не осознавал, что происходит вокруг.
– Идиот! – необычно свирепо крикнул в ответ Роман.
Евгений поднял перед собой гудящую от удара ладонь, посмотрел на неё сквозь мутную пелену на глазах. В этот момент мир не выдержал и рассыпался в прах, унося с собой в темноту всю боль и невзгоды этого вечера.
#103
На обочине одной из центральных магистралей, связывающей два крупных города, в объятиях бескрайнего и дремучего соснового леса приютилась небольшая придорожная гостиница. Совершенно обычная и ничем не примечательная, коих очень много рассыпалось по всем дорогам огромной страны. У неё даже не было конкретного названия, лишь несколько невзрачных каменных зданий, что жались друг к другу от страха, перед обступающими со всех сторон вековыми деревьями. Рядом с гостиницей на импровизированной стоянке было не протолкнуться от грузовых машин и уставших водителей, которые частенько останавливались здесь из-за дешёвого постоя и терпимой кухни. В одном из зданий находилось кафе, походившее, скорее, на заурядный бар для обречённых жизнью выпивох, а не место, где можно спокойно отдохнуть и вкусно поесть перед долгой дорогой. Местный контингент оказался под стать такой обстановке: склочный, недалёкий, любящий нарушать все мыслимые и немыслимые законы. Например, напиваться до беспамятства прямо в середине рейса, рискуя потерять груз и лицензию или демонстративно покуривать, сидя за столом, несмотря на многочисленные запреты, расклеенные на стенах. Но хозяева предпочитали закрывать на всё глаза, радуясь огромному потоку клиентов, просаживающих деньги в пьяных посиделках со своими коллегами-дальнобойщиками.
Евгений Новиков, в отличие от других собратьев по транспортному бизнесу, попал сюда не по зову сердцу или семейным традициям, а из-за огромных долгов и жизненных проблем, свалившихся на него разом как снежный ком. Долгий период безработицы и отчаяния на фоне его прогрессирующего алкоголизма привёл Евгения к старому другу детства, работающему в крупной транспортной компании. Тот помог Новикову встать на ноги, получить необходимые права и даже устроил в компанию под личную ответственность. Но долгие одинокие дни, проведённые за рулём большегруза по необъятным просторам родины, ещё больше точили его пошатнувшеюся психику, и он всё глубже погружался в пучину алкогольной зависимости, грозясь потерять то единственное, что ещё осталось. Хотя многие его коллеги сказали бы, что это вполне типичная и знакомая им история.
Когда очередная вспышка света превратилась в яркие пятна ламп на потолке и растворилась в иллюминации светодиодных украшений над барной стойкой, никто не заметил каких-то изменений, лишь некоторые потирали глаза, не осознавая, что произошло буквально пару секунд назад. Тесное и душное помещение продолжало утопать в отвратительном никотиновом смоге вперемешку с целым букетом профессиональных запахов из пота, машинного масла, перегара и прочих атрибутов яркой жизни властителей дорог. Всё кафе гудело от бессмысленных пьяных разговоров, сальных шуточек и беспрерывного мата. Только Евгения мало интересовали местные обитатели с их бесконечными историями, он сидел в одиночестве за барной стойкой, крепко обнимая левой рукой стакан со спиртным и с удивлением разглядывая правую. К тому времени он уже порядком запьянел и сквозь туман в голове плохо понимал, что происходит в его мыслях, откуда это странное ощущение и покалывание в ладони, а также нестерпимое жжение под глазом, постепенно растекающееся по всему телу. Более того, он не сразу понял, где находится и как сюда попал. Ему стоило больших усилий, чтобы из вереницы странных и будто бы чужих мыслей выловить смутные очертания его грузовика и целой фуры ценного груза. На мгновение Новикову показалось, что он должен быть в офисе, в какой-то фирме, и даже успел испугаться, что вместо этого пьёт в захудалой забегаловке и давно опоздал на работу. Или он должен быть в баре? Но не здесь. Ему показалось, что в нос ударил резкий, но приятный аромат знакомых блюд и кислый запах солёностей.
Евгений резко обернулся, будто в поисках кого-то, встретился взглядами с несколькими неприятными личностями, а потом медленно осмотрелся вокруг, но приличная доза алкоголя в крови мешала ему собраться с мыслями и анализировать ситуацию. Он снова посмотрел на свою руку, сжал её в кулак несколько раз, прогоняя необычные ощущения, а потом заметил, что молодой бармен с уставшим лицом неправильно распознал его сигналы и моментально возник рядом с бутылкой чего-то крепкого наперевес.
– Ещё? – кратко и безразлично спросил он, поправляя длинную чёлку.
Евгений заглянул в свой стакан, где ещё плескалась прозрачная жидкость, сморщился и растерянно посмотрел на бармена.
– Друг… не подскажешь, где я нахожусь? Я что-то странно себя чувствую, – с усилием проговорил Евгений, мотая головой.
Молодой человек за стойкой поджал губы и с усталостью выдохнул.
– Нет, вам уже хватит на сегодня. Советую снять номер и хорошенько выспаться, – с ноткой пренебрежения предложил бармен и убрал бутылку куда-то под стойку.
– Это ведь бар? – зачем-то спросил Новиков, хотя знал ответ, а потом снова попытался рассмотреть сидящих позади него людей.
– Вообще, мы называем это «кафе», но да, вы удивительно проницательны. И всё же, настоятельно рекомендую снять у нас комнату и пойти отдохнуть, раз вы даже не помните, где находитесь.
Молодой человек был явно недоволен своим местом работы или положением в жизни и продолжал источать яд при ответах, что совсем не поощрялось в людях его профессии. Ненависть к клиентам была так высока, что иногда просачивалась сквозь показное равнодушие.