Монетчик (СИ)

— Ого, монетчик в курсе, что такое эфир и как работаю чары! Удивительно.
— Нас тоже кое-чему учат. — Еще бы Дарлан не знал, что такое эфир. Чистейшая магическая энергия бежала по его жилам, превращая его в то, чем он стал. На мгновение он вспомнил, как эфир первый раз влили в его тело, и забытая волна дикой боли едва не накрыла Дарлана с головой. Даже спустя столько лет, отголоски тех ужасных ощущений иногда посещали его во сне или наяву. Видимо, эти воспоминания преследуют мастеров до самого конца их земного пути. Побочный эффект, о котором никто из магистров не предупреждал. Как, впрочем, не предупреждали они и о много другом, о чем, возможно, следовало бы знать.
— Да не нужны мне ваши тайны, — махнул рукой иллюзионист. — Я хочу дело открыть и предложить тебе долю.
— Спасибо за предложение и за сегодняшнюю помощь, но мне совсем неинтересно. Завтра я покину Балтрон и отправлюсь дальше. — Взяв щетку, Дарлан начал мыться, надеясь, что Таннет отстанет сразу, но маг не унимался.
— Так дослушай хотя бы! Хочешь путешествовать? Пожалуйста! Нам не надо будет подолгу засиживаться на одном месте. Когда меня выгнали, я был в полной растерянности. Ну сам подумай — едва исполнилось восемнадцать лет, лицензии профессионального иллюзиониста не получил, а ничего другого делать я не умею. Денег скопил мало. Где их заработать-то, когда у магов большая конкуренция? И тут меня посетила гениальная мысль. Во время учебы у меня было увлечение. Пока остальные студенты играли в кости, пьянствовали да балагурили, я протирал свои штаны в библиотеке. Однажды мне попался под руку бестиарий магических существ, боги, Дарлан, ты не представляешь, сколько разных тварей обитает в нашем мире! Следствия экспериментов заклинателей плоти, вроде скорпокрылов, всякая нежить, оставшаяся бродить по земле после Некромантских войн, демоны, до сих пор вырывающиеся из своего заточения. И Дарлан, на них ведь никто почти не охотится, а ведь это золотая жила! Ну да, тех же демонов истребляет инквизиция; когда мертвецы скопом нападают на поселки, местные дружины дают им отпор, неся большие потери. Но сколько чудовищ безнаказанно убивают людей? Сколько их на болотах, в лесах рядом с деревнями, сколько обескровленных тел находят в городах, и никто не знает, кто совершил это! Бароны обращают внимания на подобные случаи, когда это касается их напрямую, ну или смертей становится слишком много. Мы будем первыми в своем роде, профессиональными охотникам на нечисть, которая не дает спокойно жить в нашем мире. Согласен?
— Кажется, ты сошел с ума, Таннет, — произнес Дарлан, когда юнец замолчал. Он, конечно, был прав, на чудовищ практически не охотились, иногда таким промышляли наемники, но редко, потому что было проще биться с людьми, чем с какой-нибудь зубастой тварью, способной перекусить человека пополам.
— Да это же деньги, монетчик! Постоянный деньги, замечу, на наш с тобой век чудищ уж точно хватит. Это и слава! В конце концов, мы будем помогать людям, разве не для этого создавался когда-то ваш орден?
— Да, для этого. Но, если ты не знаешь, Монетный двор сейчас существует лишь для собственного обогащения, а защита простых людей ушла в историю.
— Вам так открыто можно критиковать братство?
— Мне теперь это позволительно, я изгнан, как и ты.
— Прекрасно! — воскликнул Таннет. — То есть, жаль, конечно же, что так вышло, но посуди — два изгоя путешествуют по нашему огромному миру, уничтожают злобных тварей и берут за это умеренную плату. Про нас баллады будут сочинять!
— Никак не пойму, что движет тобой: жажда денег, тщеславие или искреннее желание помогать людям?
— Не будь занудой, почему нельзя эти три причины считать за одну? Так что ты скажешь по поводу дела?
— Не знаю, Таннет. — Дарлан задумался. Такая работа в самом деле позволит постоянно двигаться, нигде не задерживаясь. Люди станут платить за нее, ведь так или иначе избавиться от чудовищ хотят все. А жить действительно на что-то нужно. За время бегства из Фаргенете, Дарлан на своей шкуре ощутил, как быстро заканчиваются деньги. Монетчик поднял взгляд на иллюзиониста и спросил:
 
— Тогда зачем ты мне? Моих способностей Мастера монетного двора вполне хватит, чтобы охотиться в одиночку.
— Эй, не смей красть мою идею! Ты знаешь, чем ропен отличается от дракона? Нет? А как отличить одного трупоеда от другого? А слабое место амарока? А как выманить кейтра, прячущегося в трясине? Я их всех несколько лет изучал, разбираюсь в их видах так ловко, как ты управляешься со своими монетами и мечом. Был бы факультет бестий в академии магии, еще бы год назад я занял место ректора.
В подвал спустились служанки, и Таннет на время умолк. Они принесли полотенца, тапочки и легкие халаты с капюшонами, чтобы одеться после купания. Когда они удалились, маг продолжил:
— Мои обширные знания о чудовищах, трюки с иллюзиями и твои поразительные воинские умения только вместе сработают. Поверь, найдется тварь, которая окажется столь же быстра, как ты, но понимая, что она из себя представляет, ведая о ее слабостях, ты сможешь ее одолеть. Ну а я с помощью эфира буду чудовищ отвлекать, если станет слишком жарко в бою. Вот, спроси у Валины, как я избавил «Лорда Дракона» от крыс, создав с десяток иллюзорных кошек. Не просто так я здесь бесплатно живу. Что скажешь?
— Скажу, что мне надо подумать до утра. — Закончив мыться, Дарлан выбрался из бадьи. Он вернул цепочку с монетой на место, вытерся полотенцем, а после облачился в мягкий халат.
— Тогда жду твоего согласия. Первое-то дело уже есть, — сказал Таннет.
— Неужели?
— Да, с городского кладбища стали пропадать трупы. Склепы вскрыты, а могилы, судя по следам, разрыты каким-то чудищем, питающимся мертвой плотью. Ходят слухи, что это все связано с островом, плавающим в озере.
— Каким островом? — не понял Дарлан.
— Плавающим, — повторил иллюзионист. — Ты не ослышался. С месяц назад то рыбаки, то добытчики свет-кристаллов в один голос стали утверждать, что видели землю на поверхности озера там, где ее отродясь не было. Причем в разных местах: то рядом с городом, то у противоположного берега. Как раз после их рассказов, на кладбище случилась первая пропажа мертвецов. Я уже наведался с предложением к бургомистру, но он отказался дать солдат, намекнув, что компаньонов мне придется искать самому. Тут-то я и застопорился, никто не изъявил желания. Пришлось аж в «Белые камни» идти, среди разбойников смельчаков полно, но головорезы даже слушать не захотели. Глупая идея была, наверное.
— Глупее некуда, тебя могли и пришить.
— Зато благодаря моей глупости я встретил тебя! — произнес торжественно Таннет. — Увидев, что ко мне присоединился монетчик, прости, мастер Монетного двора, конечно же, бургомистр нам заплатит, а мы избавим славный Балтрон от этой таинственной напасти. Поэтому оставь сомнения, завтра открываем сезон охоты на злобных тварей.
— На демонов, нежить и мутантов?
— А есть еще кто-то?
— Ты забыл о самых подлых чудовищах, обитающих в мире.
— Быть не может. — Маг покачал головой.
— Может. Ты забыл о людях, — сказал Дарлан и направился в сторону лестницы.
  
3
 
Убранство рабочего кабинета в доме бургомистра Балтрона выглядело поистине королевским. Как-никак правитель озерного города приходился нынешнему государю Дретвальда дядей по отцовской линии. Высокий потолок, всю площадь которого занимала красочная мозаика, сразу привлекал к себе внимание. Кусочки смальты образовывали рисунок города, где каждый квартал отличался от другого цветом. Вдоволь налюбовавшись этой частью помещения, посетитель замечал, что стены завешаны однотонными гобеленами, а пол прикрыт мягким ковром нежно-голубого оттенка. По углам кабинета разместили маленькие резные столики с хрустальными вазами на них. Сквозь широкие окна прямоугольной формы внутрь проникал утренний свет, который еще сильнее подчеркивал царившую тут роскошь. Довершали картину деревянный стул с врезанным в спинку гербом Балтрона в виде оскаленной медвежьей пасти и массивный стол на фигурных ножках, чья полированная поверхность запросто могла заменить зеркало. Больше мебели в кабинете не нашлось, поэтому Таннету с Дарланом пришлось ожидать бургомистра на ногах, ощущая колючие взгляды стражников позади. Безопасность градоправителя они обеспечивали с поразительным старанием — даже когда монетчика разоружили, блюстители порядка еще дважды обыскали его, не забыв повторить процедуру с иллюзионистом. Бургомистр не спешил одарить посетителей своим драгоценным присутствием. Терявший терпение Таннет переминался с ноги на ногу, что-то шепча под нос. Дарлан мог усилить свой слух с помощью бурлящего в его жилах эфира, но догадывался и так, что его спутник клянет королевского дядю последними словами. Что ж, маг еще мало пожил, да и вряд ли достаточно общался с благородными, чтобы разбираться в них также легко, как в существах из его хваленого бестиария. Бургомистр был вполне способен продержать их здесь еще пару часов, а потом прислать слугу, который попросит их прийти на следующий день. Или просто выставить их за дверь без каких-либо объяснений. У каждого благородного свои прихоти.