Микрофон на цепи (СИ)

— Так, вот здесь чушь. — Я прервала чтение и быстро пролистала несколько страниц. — Настолько явная, что ты будешь выглядеть идиотом, если так ответишь.
Слава богу, из душевой мы уже выбрались и Лео переоделся в последний комплект чистой одежды. За время его отсутствия я устроила под вешалками в гримерке импровизированное ложе, на которое с грехом пополам можно было уместиться, если согнуть ноги в коленях, и запихала туда своего подопечного.
Еще один йогурт, обезжиренное молоко с тремя каплями настойки элеутерококка, печенька без сахара и глютена. И полчаса полежать с закрытыми глазами. Будет огурцом к собеседованию. Его ведь снимут и нарезкой пустят в представление конкурсанта. Надо, чтобы Лео выглядел молодцом не только за счет макияжа, но и внутренне. Чтоб глаз горел!
— Что значит «чушь»? — Львенок привычно фыркнул, но век, на которые я ему пристроила ватные диски, пропитанные зеленым чаем, не поднял.
— То и значит. Ты вредный колючий хищник, а не кролик с розовым носом, это видно сразу. Когда пытаешься притвориться, получается не то чтобы фальшь, получается либо пустое место, либо серая обыденность.
— Ты соображаешь, что несешь? Все ответы согласованы с руководством агентства, если я начну нести отсебятину, меня уволят!
— Не уволят. Надо всего лишь чуть переставить акценты, — после короткого размышления предложила я. — То есть текст радикально не менять, а вот интонацию… тебе даже не надо ничего делать, просто будь собой. Разговаривай с камерой так, будто разговариваешь со мной. С вот этим вот слегка дергающимся глазом и желанием повесить собеседника на ближайшей люстре. Зрители сразу заметят, что ты очень стараешься быть паинькой, но истинный характер так и плещет.
— Да кому такое понравится⁈ — не понял Лео.
— Твоя задача на данном этапе — не столько понравиться, сколько выделиться из толпы, вызвать к себе интерес и запомниться. Я тебе зуб даю, все будут отвечать примерно одинаково. С одинаковым выражением лица, с закосами под милых зайчиков и мягких котиков. Будут так же говорить о том, что приложат максимум усилий и постараются не подвести ожиданий публики. Расскажут, как с детства шли к этой мечте и что не видят себя никем иным. Что жить не могут без сцены и любви публики. Но ты должен быть другим. Придумывать сейчас новую личность глупо и чревато множеством ошибок, которых не простят. А потому… ты должен быть собой.
— Зуб даешь? — мельком удивился непривычному обороту Лео. — Импланты — это очень дорого… ты настолько уверена в том, что говоришь?
— А что тебе терять, по большому-то счету? — пожала плечами я. — Вот смотри расклад. «Син-Син» на ладан дышит, поддержки как таковой ты все равно не получишь, даже если будешь выполнять все их указания слово в слово. Тем не менее два-три тура этого конкурса по-любому у тебя в кармане, даже если ты не будешь особо стараться. Ты отличная «рамка» для рыжего, и тебя вытянут уже только ради этого. Три тура будет вполне достаточно для перехода в модели среднего ценового сегмента — это намного лучше рекламы дешевой молодежки. Долги агентству до конца контракта покроешь. И сможешь более-менее зарабатывать дальше. Это в случае провала. Но если рискнешь и попробуешь меня послушать… как минимум элит-сегмент у тебя будет. Если не финал.
— Ты похожа на продавца косметики, который обещает, что достаточно один раз намазаться их кремом — и можно покорять подиумы, — проворчал из-под вешалок пацан.
— Ничего подобного я тебе не обещаю. Одним разом тут не обойдется. Чтобы попасть в финал, нам обоим надо будет не только пахать как лошадь, но и просить богов об удаче. Только это же не значит, что надо плыть по течению и не думать головой. Все, полчаса закончились, вставай. Тебе к визажистам. Попроси макияж потемнее, как на первой фотосессии. И пусть моделируют что-нибудь подо льва, благо пушистая светлая грива, торчащая во все стороны, у тебя в наличии. Ни в коем случае не зализывать!
Не знаю, собирался ли Лео последовать моему совету или мысленно послал меня подальше. Я все равно решила перестраховаться. И когда после визажистов мы отстояли очередь в студию, где параллельно писали сразу по несколько интервью с участниками, проводила своего подопечного в бой неожиданным, подлым и очень болезненным щипком за задницу.
 
Причем выбрала момент, когда этого никто не видел, а яростно зашипевший Лео уже не имел возможности вернуться и устроить скандал. Зато к своему боксу с камерой и микрофоном он подлетел в самом нужном настроении — из него искры так и сыпались. И волей-неволей он сам начал отвечать вроде бы по утвержденному тексту, но с такими акцентами, интонацией и блеском глаз… что даже я залюбовалась. А девица от студии, которая задавала злому котику вопросы, сама аж подалась к нему, заинтересованно поводя носом.
— Хороший ход, — насмешливо и в то же время задумчиво сказали где-то за моей спиной. — Надо взять на вооружение.
— А? — дернулась я от слишком близко раздавшегося голоса. — А, это ты, — опознала свою кучерявую двухметровую проблему.
— Ага, всего лишь я. Ловко ты это придумала. Буду тебя так же мотивировать.
— Только попробуй.
— Договорились!
И гадский гад растаял в темноте кулис так же тихо и неожиданно, как появился. Никто, кроме меня, кажется, даже не засек великого и ужасного господина Рю, снова проявившего пристальный интерес к какой-то замухрышке из заштатного стаффа.
Зато ровно через три секунды на его месте нарисовался другой персонаж. Джинджер как раз закончил давать интервью и прямым ходом направился в мой самый темный угол.
Вот уж у кого не было проблем с индивидуальностью. Его образ — солнечный рубаха-парень, веселый баламут и генератор шуток. Тщательно отрепетированных перед зеркалом. Сверенных с интернетом на предмет реакции поклонников на ту или иную тему. Обкатанных сто раз на подопытных кроликах из агентства.
— Пошли, — сказал он, когда проходил мимо. — У меня триста двенадцатая гримерка.
  
Глава 28
 
— Чай, кофе, сок… не предлагаю, — сразу выдал Джинджер Чжу, когда мы зашли в его гримерку. Между прочим, этот жук отхватил от организаторов вполне себе большое, добротное помещение аж с двумя туалетными столиками, шкафом-купе, маленьким холодильником и большим диваном, на котором можно даже спать.
— У тебя просто нету, — насмешливо хмыкнула я, оглядываясь. — Ты без стаффа беспомощнее ребенка. Говори, чего хотел, и я пошла. У меня еще много работы.
— Нету, но не поэтому. Видишь ли, кофе я люблю только свежесваренный, определенной марки. И чай лишь заваренный правильным способом, с соблюдением температурного режима и без суеты. Соки тоже только свежевыжатые и правильно сбалансированные. А здешние условия так себе, чтобы все это хранить. Даже кухни толком-то и нет, — зачем-то пожаловался мне Джинджер, будто я, как никто другой, обязана понять глубину его «страданий».
— Если ты хотел меня удивить, у тебя не получилось. — Я пожала плечами. — Про твой снобизм и капризы я знаю получше многих. Повторяю вопрос: что тебе нужно?
— А ты изменилась… после провала, — внимательно глядя на меня, заметил Чжу.
— Тебя это удивляет?
— Откуда такие зубы? Раньше ты любила тонкие ядовитые намеки. И никогда не шла на открытый конфликт.
— Мне было что терять. А теперь нет. — Я улыбнулась ласково-ласково. — В отличие от тебя, верно?
— А зачем тебе меня валить? Хочешь продвинуть этого своего… эм… не помню имени…
— Да низачем. — Я снова пожала плечами. — Я к тебе не лезу. Это ты с какой-то радости все время хочешь поговорить. А мы с Лео заняты своим делом. Нам по большому счету не до тебя.
— Да не, что-то тут не так, — картинно усомнился рыжий. — Чтобы Ян Рита да удовлетворилась ролью простого стаффа в заштатном агентстве? Да ты глотки остальным готова была перегрызть, чтобы оказаться на самой вершине. Начиная от соседей по комнате, заканчивая собственной семьей. И теперь якобы стала серой мышью и продвигаешь какую-то бездарность без капли индивидуальности. Не верю!