Вызов тебе (ЛП)

«Приеду», — отправил я в ответ, как раз когда Сандерсон встал за мной, глядя через моё плечо.
Как только почувствовал присутствие, я перевернул телефон, пряча экран.
Сандерсон нахмурился.
— Это не похоже на «ничего». Обычно ты здесь хватаешься своими последними завоеваниями. Но если ты не говоришь, на это должна быть причина.
С того вечера в пабе наши отношения с Сандерсоном стали сложнее обычного. Разговоры были короткими и редкими, но мне удалось — по большей части — обо всём забыть. Но это не значило, что в ближайшее время я начну изливать перед ним душу.
— Ты просто завидуешь, потому что тебе похвастаться нечем, — я посмотрел на него через плечо. — Отойди, чтобы я мог потренироваться.
— Виноват, я думал, ты ещё занят секстингом.
Ну, я и был занят, пока он не начал висеть над душой.
— Если ты закончил, прекрати чесать языком и займись полезным делом, проверь снаряжение.
— Да, да, — проворчал он, но ушёл, позволяя мне мирно вернуться к секстингу.
«Значит, ты на встрече, да?»
Я внезапно представил Баша в дизайнерском костюме, элегантного и собранного. Как он сидит за каким-то столом для конференций, чопорно скрестив ноги, в своих замысловатых чёрных туфлях с красной подошвой, которыми прижимал меня к месту.
«Да, и это страшно скучно».
Я мог это представить, но рад у меня была свободная минутка, я подумал, что не повредит его немного отвлечь. И если кто-то и оценит небольшой флирт в переписке, то это Баш.
«Во что ты одет?»
Когда появились три маленькие точки, обозначая, что он печатает ответ, я задержал дыхание, дожидаясь сообщения.
«Ты со мной флиртуешь, лейтенант?»
«Да. И при этом чертовски хорошо провожу время».
«Проказник. У меня деловая встреча».
«Страшно скучная, судя по твоим словам».
«Это правда».
«Тогда скажи мне, во что ты одет, чтобы я мог подробно описать, как сниму эту одежду».
— Серьёзно, если ты улыбнёшься ещё шире, эта улыбка сползёт с твоего чёртового лица.
Мой взгляд метнулся к Брамму, который поднимался на беговую дорожку.
— Меня это немного пугает.
Я показал ему средний палец, пока он ставил свою бутылку воды в держатель и накидывал полотенце на одну из ручек.
— Может, я просто счастлив тренироваться здесь с вами, идиотами.
— И, может быть, ты полон дерьма. Я очень сомневаюсь, что ты в восторге от того, что потеешь в зале, полном парней.
Эм, что ж, не с этими парнями. Но, может быть, эту пикантную заметку я решил оставить при себе.
— Ох, не знаю. Твои мышцы покрываются таким блестящим потом, что я ещё в каком восторге.
Я бросил взгляд обратно на свой телефон, чтобы увидеть, что ответа от Баша всё ещё нет, и начал думать, что мог зайти слишком далеко с этим последним сообщением. Затем мне в висок прилетело полотенце.
— Может ты перестанешь говорить о моих мышцах так, будто хочешь их облизать? В смысле, я знаю, что мои банки больше твоих, но держи своё преклонение на платоническом уровне, ладно?
Слова Брамма были сказаны ради шутки. Но он не знал, что только что разжёг конкретное горячее воспоминание о том, как кое-кто определённый лизал моё бедро. Как только это изображение возникло в моей голове, телефон завибрировал. Я опустил взгляд и увидел, что Баш написал ответ, и на моём экране было ошеломляющее селфи мужчины.
Чёрт. Возьми.
То, что я себе представил, не сильно отличалось от правды, но я не видел его туфли. Но того, что видел, было достаточно, чтобы я поднялся со скамейки и пошёл к двери спортзала, как в трансе.
— Чёёёрт, Кей Би. Она явно прислала тебе что-то хорооошее, — хохотнул Олсен. — Не сделал даже ни одного подхода и уже уходишь. Дай угадаю, ты пойдёшь поработаешь над рукой и предплечьем другим способом.
Я оглянулся на Олсена и подмигнул.
— Что, хочешь прийти помочь?
Олсен нахмурился.
— Иди отвечай своей девчонке. Здесь тебя никто не хочет.
Я относился к этому нормально, потому что тот, кого хотел я, был на другом конце города, в конференц-зале — или каком-то небольшом кабинете, судя по фотографии — и ждал моего ответа. Я прошёл в свой кабинет и закрыл за собой дверь, а ещё опустил жалюзи, чтобы убедиться в уединении от любопытной команды.
 
Я снова открыл картинку и посмотрел подольше. Баш был в чёрных брюках, которые идеально на нём сидели, и на поясе были две пуговицы, превращая брюки из чего-то ежедневного во что-то чуть более особенное. Ещё была чёрная приталенная рубашка, с полоской чёрного кружева шириной около десяти сантиметров по левой стороне. Это было просто и элегантно, как я и представлял, и с его чёрными волосами и слегка подведёнными карандашом глазами, фотография вызывала у меня стояк, готовый к действию.
«Вот это картинка. Близко к тому, что я представлял».
«Правда? Я такой предсказуемый?»
Я хохотнул, потому что никогда не использовал бы это слово для описания Баша. Вряд ли.
«Значит, ты был близок, что не угадал?»
«О, дело не в этом. Просто я их не вижу на этой фотографии. Твои туфли».
«Аа, понятно. Что ж, здесь был выбор между лицом и ногами».
И я очень оценил, какую получил фотографию. На самом деле, если бы я посмотрел на неё ещё дольше, то мог просто запереть дверь и поработать рукой, как предполагал Олсен. Особенно, если Баш продолжит отправлять мне такие сообщения, каким оказалось следующее.
«Если бы я знал о твоей слабости к моим туфлям, то показал бы их на снимке, лейтенант. В следующий раз, когда увидим друг друга, мы действительно должны обсудить свои пристрастия, чтобы я мог под тебя подстроиться».
Чёрт. Я заёрзал на стуле и опустил руку, чтобы поправить стояк, который становился только твёрже с каждым словом, которое появлялось на экране. Было ли у меня пристрастие к туфлям? Я так не думал; раньше никогда не было. Но изображение его на тех каблуках крепко запечатлелось у меня в мозгах. И теперь я не мог не задуматься, какие пристрастия были у Баша.
«Напомни мне, когда я приеду».
«Можешь на это рассчитывать. А теперь, если я правильно помню, ты собирался подробно сказать мне, как снимешь мою одежду».
Я усмехнулся, более чем готовый это сделать, как вдруг прозвучал оглушающий рёв сирены станции. Мой член мгновенно расслабился, когда запустился рабочий мозг.
Чёрт, подходящее время.
— Батальон восемьдесят два, автонасос семнадцать, грузовик девяносто один, скорая тридцать девять, разбрызгиватели и пожарный извещатель, 1752 на пересечении Виски и Тёрнер.
Мои пальцы летали по клавиатуре, набирая сообщение, прежде чем я вылетел из кабинета.
«Пожар. Нужно идти. Скоро напишу».
Глава 30
Баш
Ожидая, пока парни присоединятся к нашему звонку в Зуме, я открыл переписку с Кираном и пролистал вверх, чтобы найти фотографию, которую он прислал раньше, и сохранить её. Он прислал селфи, и хоть я не видел остальное его тело во всём пожарном облачении, я хорошо представлял, что он носил, когда был на станции.
Чёрт, на этого мужчину было практически больно смотреть. На его симпатичном лице была усмешка, и я видел позади какие-то тренажёры, что означало, что он собирается попотеть. Не в самом приятном смысле, не так, как я бы предпочёл, но я был бы не против посмотреть на его тренировки, сидя в стороне с мартини в руках.
— Ты там выглядишь слишком счастливым. Ты должен скучать по нам, — сказал Шоу, присоединившись к звонку. Я оторвал взгляд от Кирана и бросил телефон на диван, прежде чем сосредоточиться на экране, где Шоу сидел за кухонным столом, рядом с Трентом.
— Я по вам скучаю. Ужасно.
— Не похоже, — сказал Шоу, и Трент кивнул, добавляя:
— Похоже, твоим вниманием завладел кто-то другой. Кто на телефоне?
— Прямо сейчас всё моё внимание на вас двоих, клятвенно обещаю.