Сладкий грех. Искупление (СИ)

— А притом что твои родители желали для тебя лучшего, а не того, через что тебе приходится проходить рядом с убийцей. Слэйн убийца. Он жестокий и бесчеловечный ублюдок, Энрика. Он убивает людей. Разве ты не знаешь об этом?
— Я…
— А твой отец, наоборот, защищал людей от смерти. Он защищал их от убийц и насильников, от жестокости и смерти. Ты предаёшь дело его жизни, Энрика, связавшись со Слэйном. Он никогда не изменится и всегда будет жаждать крови. Потому что Слэйна научили этому, и другого он никогда не примет. Ты добрая и отзывчивая молодая женщина, и у тебя может быть другое будущее. У тебя ещё есть шанс спасти себя и восстановить справедливость. Ведь именно из-за Слэйна мне пришлось убить твоего отца, Энрика. Если бы он не убивал моего сына, то твой отец был бы жив. Но он даже не остановился, а я просил его сделать это ради нас. Слэйн бросал его, переломал ему все кости. Лиам был при смерти и едва дышал, потому что Слэйн даже не хотел останавливаться. Ему нравилось причинять боль. Ему это нравится до сих пор. Думаешь, что он перестал играть с тобой? Нет. Он сам нам сказал, что доведёт тебя до безумия, и ты покончишь с собой. Это его план, Энрика. Слэйн сведёт тебя с ума, чтобы инсценировать самоубийство, как сделал это со многими своими жертвами. Ты для него жертва, кусок мяса, и другой никогда не будешь. Не ищи оправданий для жестокости, Энрика.
Я в ужасе от того, что говорит Ангус. Я просто в чёртовом шоке от его наглости и обвинений. Моя злость вскипает так быстро, что я даже не успеваю подумать, прежде чем замахнуться и ударить ладонью по щеке Ангуса. Он дёргается в сторону и прикладывает руку к алой щеке. Мою ладонь покалывает от кипящей боли в ней, но я не обращаю на это внимания.
— Да как ты смеешь? — выкрикиваю я. — Как ты, мать твою, смеешь разглагольствовать здесь о предательстве, если ты сам предал всех? Как ты смеешь тревожить память моего отца, да ещё и манипулировать им?
— Энрика, это правда. Ты же помнишь своего отца, который всегда был на стороне жертв и защищал их. Он ценой своей жизни оберегал пострадавших от Слэйна. Твой отец никогда бы не позволил тебе быть со Слэйном, а я выполняю своё обещание, данное ему. Я защищаю тебя, как свою дочь!
— Я тебе не дочь и, слава богу, никогда ей не буду, — с презрением выплёвываю. — Я тебе никто, понял, Ангус? Хватит наговаривать на Слэйна и выдумывать при мне, что сказал бы мой отец. Ты ни черта не знаешь ни об одном, ни о втором! Ты не имеешь никакого чёртового права приплетать сюда моего отца, потому что он сказал, чтобы ты спас двоих! Двоих детей! А что сделал ты? Ты бросил Слэйна. Именно ты предал память моего отца и свои обещания!
— О чём ты…
— Я видела. Ясно? Я видела, как ты убил моего отца, и всё, что там происходило в тот день, — яростно перебиваю его. — Я видела. Слэйн показал мне видеозапись. Я видела то, во что превратил Слэйна твой отец, и ты палец о палец не ударил, чтобы помочь ему. Папа сказал, что ты должен спасти двоих, и тогда ты выстрелил. Он отдал свою жизнь за детей, которых ты пообещал спасти!
— Он говорил о тебе и Лиаме! Он имел в виду вас, а не монстра Слэйна! — защищается Ангус.
— Нет. Именно это доказывает, что ты ни черта не знаешь моего отца. Он говорил не обо мне, потому что был уверен в том, что мама или Фарелл, или его коллеги и друзья сумеют меня защитить. В ту минуту он волновался не о нас, а видел то же самое, что и я. Ребёнка, которого превратили в животное. Он говорил о Слэйне и Лиаме. Это доказывает, что он не презирал Слэйна, а испытывал к нему жалость и желание помочь, как и Кифу. Папа всегда говорил, что не дети виноваты в том, какими они вырастают, а их родители и семья. Именно семья прививает ребёнку привычки, которыми он пользуется, когда вырастает. Это вы во всём виноваты, а не Слэйн. Вы. И не смей оскорблять при мне Слэйна, я тебя убью за него, ясно? Я не позволю тебе обливать его дерьмом, потому что умею делать выводы. И я сделала их. Ты манипулируешь памятью моего отца. Ты специально всё подстроил, и я тебя ненавижу! Ненавижу за то, что ты ослеп от своей жажды мщения невиновным! Что же ты не мстил своему отцу? А потому что ты трус. Таким же и остался! Ты…
 
Неожиданно раздаётся злобный рык, и я оказываюсь в воздухе. Взвизгиваю, когда меня рывком поднимают, и мои ноги касаются земли. Я с ужасом смотрю на спину Слэйна, за которой стою.
— Я предупреждал тебя не приближаться к ней? — цедит сквозь зубы Слэйн.
Не понимаю, как он здесь оказался. Не понимаю, но и это не самое важное. Он убьёт Ангуса.
— Боишься, что я покажу ей правду, которую ты от неё скрываешь? — усмехается Ангус.
— Не приближайся к ней. Ты ни хрена не знаешь о правде, которой вертишь перед моим носом. Убирайся отсюда, и если я увижу тебя снова, то уничтожу всю твою семью. Я её вырежу, — рычит Слэйн.
— Что ж, тогда мне придётся убить её, чтобы ты не добился своего. Хотя бы так я уберегу её от тебя. Мне всё равно уже нечего терять, братик. Я устал от этого дерьма. Твоего дерьма. И я заберу Энрику, потому что обещал её отцу. Я заберу её от монстра, которым ты и являешься. Однажды она сама уйдёт от тебя, и я буду манипулировать ей, чтобы ты оставил нас в покое и сдох…
Слэйн бросается на Ангуса, но я успеваю схватить его за руки и остановить.
— Нет. Нет, — быстро шепчу, огибая Слэйна. Его глаза кипят от ярости, и в них я вижу животное, которое вот-вот вырвется наружу. Обхватываю его лицо руками и делаю глубокий вдох.
— Нет, он манипулирует тобой, Слэйн. Нет. Не слушай его. Я не вещь, которую он может забрать. И уж точно я не верю ему, а после того как он признался, что собирается убить, а затем использовать меня, то и подавно. Он сказал достаточно, чтобы я навсегда встала на твою сторону. Навсегда сделала свой выбор. — Оборачиваюсь к Ангусу и смиряю его взглядом полным отвращения.
— Тебя предупредили, Ангус, убирайся отсюда. И да, я никогда не уйду от Слэйна, потому что выхожу за него замуж. Он сделал мне предложение, и я ответила ему согласием. Не потому, что он богат или что-то ещё, а потому что я люблю его. И буду любить его так же сильно, даже если он убьёт вас. Вы недостойны жизни. Вы недостойны его. Вы недостойны открывать свой лживый рот в его присутствии. Вы никто. Вы ничтожества. И если будет нужно, то я стану воевать за нас. Но ни ты, ни Сальма, ни Лиам, ни Фарелл не разрушите наш брак. А если ты хочешь войны, то получишь её, Ангус. Пошёл на хрен отсюда. Ты недостоин даже находится рядом с высохшими костями моего отца, потому что в отличие от тебя, он был, действительно, хорошим человеком, и он тоже на моей стороне. Пошёл вон, — шиплю я, вскидывая подбородок.
Ангус качает головой и цокает.
— Ты совершаешь огромную ошибку, Энрика. Но я всё равно буду ждать тебя, — говорит он.
— Вон! Пошёл к чёрту отсюда! Я никогда не приду к тебе! Никогда! — выкрикиваю я.
Ангус быстро скрывается между деревьев. Моё сердце бьётся слишком быстро, а слёзы наворачиваются на глаза. Поверить не могу, что всё это случилось здесь. Столько грязи, вранья и боли. Я окончательно разочаровалась в Ангусе. Он был для меня ублюдком, теперь снова стал таким же. Я разочаровалась во всём в этом мире. Когда же закончится эта жестокость между друг другом? Когда? Неужели, люди настолько ослепли и не видят очевидного?
— Пошли.
Слэйн обнимает меня за плечи и уводит с могилы моего отца. Я с печалью бросаю на этот клочок земли последний взгляд, потому что знаю, что вряд ли приду сюда ещё раз. Ангус испортил даже такую минуту. Он испортил всё.
Мы выходим к дороге, и Слэйн отпускает меня. Он мрачно смотрит на меня, и я ёжусь. Он ждёт моих объяснений, а я так устала морально, что даже говорить не хочу.
— Я не звала его туда, — тихо произношу, опускаясь на капот машины. — Он оставил мне письмо с координатами, и я поехала к могиле отца, и только. Я не знала, что Ангус тоже приедет сюда. Вероятно, он следил за мной, чтобы переманить на свою сторону. Это так надоело.