Сладкий грех. Искупление (СИ)

Я смотрю на Сальму, и та выпрямляется. Разговор предстоит сложный.
— Энрика.
— Да. Я вас слушаю, — спокойно реагирую.
— Для начала я бы хотела извиниться за своё поведение в твоём доме, я была немного не в себе. Я слишком часто переживала за жизнь Ангуса и видела много жестокости по отношению к нему, а когда узнала, что случилось, то сильно испугалась. Мне нельзя было сообщать тебе о том, что задумал Слэйн, но моё терпение лопнуло. Я думала, что ты поймёшь всю опасность близости с ним, — она говорит медленно и подбирает каждое слово. — Поэтому я считаю, что ты находишься под каким-то наркотиком, Ангус тоже так считает. Мы пытаемся помочь тебе, Энрика. Но если ты добровольно со Слэйном, что абсолютно не может быть правдой, то я хотела бы знать.
— Хм, странный вопрос, если честно. То есть я не могу встречаться со Слэйном, потому что испытываю к нему чувства? И чувства я могу испытывать, только будучи под наркотиками? — усмехаюсь я.
— Ты должна понять меня. Я видела многое. Я знаю Слэйна, и на что он способен.
— Поэтому организовали публичное унижение для него, использовав музыкальное сопровождение для привлечения гостей? — ехидно поддеваю её.
Сальма поджимает губы и глубоко вздыхает.
— Я не хочу, чтобы ты пострадала, вот и всё. Я забочусь о тебе, потому что нянчила тебя. Я знала твоих родителей и точно уверена в том, что они бы не одобрили твой выбор мужчины. Ты должна бежать от него, Энрика. Он же собирается убить тебя. Всё это его игра на публику. Он играет с тобой. Я просто… боюсь, что и тебя хоронить придётся, — Сальма опускает взгляд, и моё сердце покалывает от неприятного чувства. Я настроена к ней враждебно, потому что она недодала Слэйну материнской любви, не приняла его, не приласкала. Ещё мне противно, что она приплетает сюда моих покойных родителей.
— Спасибо за волнение, но я в полном порядке. На самом деле я счастлива рядом со Слэйном. Он прекрасный мужчина, вы просто его не узнали. Не захотели узнать, а я захотела. Вы отвернулись от него, а я буду поддерживать его. Меня больше не интересует то, что было в прошлом. Каждый совершает ошибки. Но в отличие от вас, Сальма, Слэйн старается их исправить. Так что в этой ситуации я не занимаю чью-то сторону, а выбираю себя и свои принципы. Они подсказывают мне, что Слэйну я нужнее, чем этому миру. И он мне так же нужен. Между нами отношения, и если он сделает мне предложение, то я соглашусь, потому что люблю его и собираюсь до конца своих дней защищать его от вас.
— Ты видишь нас врагами?
— Нет, не врагами, а эгоистами. Вы эгоистичные люди, которые продали свои души ради всего этого, и у меня нет к вам былого уважения, Сальма. Вы, как мать, поступили плохо и даже не хотите сделать шаг навстречу Слэйну, а ведь он ваш сын. Ваша плоть и кровь, и он не был виноват в том, что появился на свет. Он не выбирал вас своей матерью. Не выбирал свою судьбу. Его заставили. И вместо помощи, любви и ласки, вы ничего не сделали, чтобы его спасти.
— Он тебя специально настроил против нас, Энрика. Это было в его сценарии. Огородить тебя от нас, выставить нас врагами, а себя хорошим, чтобы ты не видела в нём опасности. Но я знаю, насколько Слэйн опасен. Он любит мстить. И уже начал мстить нам, — быстро и настойчиво шепчет Сальма.
— И как же? Что он вам сделал? Насколько я могу судить, приём довольно роскошный, еда тоже, вы все живы, — цокаю, начиная злиться из-за этого разговора.
— Слэйн заставляет нас делать ужасные вещи. Обманывать, уничтожать людей, чтобы увеличить доход семьи. Он ограничивает нас в свободе, как и тот сукин сын. Он его продолжение. Он…
— Ах, Слэйн заставил вас работать. Бедные вы, бедные. Сейчас расплачусь от жалости, — притворно всхлипываю, но через секунду яростно смотрю на Сальму. — Может быть, вам всем нужно узнать, как сложно достаются деньги, м-м-м? Вероятно, Слэйн делает всё правильно, и вы обязаны работать на семью, чтобы жить в этой роскоши? Да, думаю, вам не повредит немного подвигать задницей не только на приёмах, но и в обычной жизни, чтобы жить на широкую ногу. Я заканчиваю этот никчёмный разговор. Слэйн умный мужчина. Он выполняет работу за всех вас и, помимо этого, ещё умудряется терпеть ваше лицемерие всю свою жизнь. Будь я на его месте, выгнала бы всех вас на улицу и забыла о вас навсегда. Надеюсь, что когда-нибудь он так и сделает. Была рада общению, Сальма.
 
Кивком, прощаюсь с ней и встаю со стула.
— Энрика, он чудовище…
— Пока я увидела чудовище только здесь, — поставив точку, ухожу от столика и иду по залу, потому что мне некуда больше идти.
Я собираюсь выйти из зала и подождать Слэйна у машины, чтобы больше не терпеть подобных разговоров. Едва я делаю шаг, как на меня налетает Слэйн. Он грубо отталкивает меня, и я больно ударяюсь плечом о косяк двери. Он даже не увидел меня.
— Слэйн, — шепчу я. Он замирает в метре от меня и оборачивается. Хмурясь, он дёргает плечами и подходит ко мне.
— Мы уезжаем. Немедленно, — приказным тоном говорит он.
— Да я и не против. Как раз направлялась к машине, — хмыкаю я.
Слэйн больше ничего не говорит и быстрым шагом идёт по коридорам, а я за ним. От него исходит такая ярость, что я давлюсь ей и пугаюсь. Мне приходится едва ли не бежать за ним.
Мы садимся в машину, и Слэйн гонит по дороге. Замечаю, что стрелка спидометра отклоняется всё сильнее.
— Что случилось? Что тебе сказал Ангус, раз ты такой злой? — тихо спрашиваю.
Его руки сильнее сжимают руль, и он сильнее надавливает на педаль газа. Желудок прилипает к позвоночнику, и меня начинает тошнить.
— Слэйн! — возмущаясь, выкрикиваю.
Вижу, как уголок его губ немного приподнимается, словно ему нравится мой страх.
— Слэйн, чёрт возьми, сбавь скорость! Мы разобьёмся! — кричу, хватаясь за ручку двери. Но ему всё равно. Он делает это специально. Мстит мне за что-то. Он снова играет в злодея, а я жутко паникую.
На дороге нет фонарных столбов, нам освещают путь только фары. Меня жутко всё пугает.
— Слэйн! Останови машину! Останови, говорю! — Злобно пихаю его в плечо. Он втягивает в себя воздух и, видимо, чувствует мой страх. Улыбается и дёргает машину вправо. С визгом я подаюсь в ту же сторону, но ремень безопасности спасает от удара.
— Придурок! Останови машину! Останови! Или я выпрыгну! — кричу, ища ручку на двери.
— Слэйн! Прекрати всё это! Ты не он! Прекрати! Хочешь моей смерти? Получишь! — Ярость и адреналин бьют по моим вискам. Я дёргаю на себя ручку, и внутри машины слышен щелчок.
Слэйн резко надавливает на тормоз. С жутким страхом я закрываю лицо от предстоящего удара по стеклу, но его нет. Только ремень безопасности впивается в моё тело и причиняет боль. Всё стихает. А меня трясёт от ярости. Пальцы дрожат. Я отстёгиваюсь и выскакиваю на дорогу. Моё дыхание быстрое и рваное. Я тру свои плечи, стараясь прийти в себя, и слышу, как Слэйн тоже выходит из машины. Разворачиваюсь и подлетаю к нему.
— Что с тобой творится? Ты рехнулся? — кричу, ударяя его в грудь. — Что? Скажи, что заставило тебя защищаться в этот раз? Что я сделала не так? Ты хоть понимаешь, как мне было страшно?
Слэйн хватает мои запястья и отбрасывает от себя. Я лечу на капот машины, обжигаясь жаром двигателя. Быстро выпрямляюсь.
— Слэйн, пожалуйста, скажи мне, что повлекло твоё желание быть злодеем? Да, ты знал, что мне страшно. Тебе это нравилось. Но что случилось? Что? — уже тише спрашиваю я. Подхожу к нему и кладу ладонь ему на грудь.
— Помнишь? Твоё сердце бьётся. Сейчас бьётся чаще. Расскажи мне, что случилось. Слэйн. — Другой рукой я глажу его по щеке. Напряжение медленно уходит из его глаз, и они становятся уставшими и бездонным в своей боли.
— Что такое? Что? — шёпотом повторяю свой вопрос. Моё сердце снова болит за него.
— Они хотят забрать тебя у меня, Энрика, — голос Слэйна хрипит. Он проводит внешней стороной ладони по моей щеке. — Они думают, что ты со мной не потому, что сама хочешь этого, а потому что я накачал тебя наркотиками и обманываю. Я говорил с Ангусом и потребовал, чтобы они оставили тебя в покое. Я угрожал им, и мне придётся исполнить каждую угрозу, потому что они не остановятся. Они будут пытаться снова и снова лишить меня единственного человека, с которым я живу. Они мстят мне. Они знают, что ты моя слабость. Они это поняли. А я не могу защитить тебя. Ты не моя стая. Не моя волчица. Не моя. Я устал бороться. И из-за усталости желание убить тебя возрастает. Я не хотел пугать тебя и в то же время хотел. Я… не знаю.