Новичок (СИ)

Дикую боль в плече правой руки перекрыло только ощущение ударов молота по месту у меня между ног. Благо, оно было худо-бедно прикрыто бронёй. Но из частой убийственной дроби удары стали похожи на более редкое постукивание, а после и вовсе прекратились.
Медленно открыв газа, я обомлел. Вокруг было светло. Так светло, что усиленное зрение уже было не нужно. Я отчётливо видел и верёвку, и стены, и стыки вогнутых металлических листов, покрывающих этот тоннель. Посмотрев налево, я увидел утопленный в стену железный люк, а опустив взгляд вниз, я невольно вскрикнул. Метрах в пяти от меня этот железный рукав полого забирал в сторону, и свет там был намного ярче. Печь. Я остановился в метрах от грёбаной печи.
Покрытый холодным потом, я на всякий случай проверил, не последовали ли за мной мои друзья, и, убедившись в полной тишине сверху, толкнул дверь на тридцать пятый уровень.
Прикрыв за собой тяжёлую створку, чтобы не создавать лишних источников света, я снова усилил зрение. Окружение из полного мрака превратилось в пересечения серых и тёмно-серых линий. Осмотревшись по сторонам, я понял, что нахожусь в одном из технических помещений. Ну оно и понятно, ведь именно здесь находился мусоропровод. Вдоль стен стояли огромного размера контейнеры, а посреди комнаты находилась тележка на небольших колёсах. Как и рассказывал король гномов, на стене обнаружилась схема уровня.
Этаж представлял собой один здоровенный коридор, и отходящие от него по бокам помещения. Я сейчас находился в самом нижнем его углу в правой комнате, а штольня, ведущая вниз и лестница с лифтом наверх, были в противоположном конце.
Плечо болело так, что мешало думать, к тому же защита моего самого уязвимого места так сильно погнулась от ударов верёвки, что ходить приходилось немного по-ковбойски. Вряд ли так я смогу передвигаться незаметно.
Один чёрт шансы на выживание в этом месте были невысоки, и я, недолго думая, с кряхтением стянул с себя всю защиту, оставшись лишь в чёрном огнеупорном комбинезоне.
Уверен, мои друзья уже спешат за мной на помощь, но это потребует некоторого времени, а я пока пойду на разведку. Не лежать же мне тут на полу и дожидаться всю команду, хоть информацию о местности соберу.
Выглянув в коридор, я осторожно всмотрелся вдаль. Насколько хватало взгляда, во тьму уходили две стены с широкими проходами в соседние комнаты.
Коридор был абсолютно пуст, если не считать каменой крошки и обломков покрупнее, что лежали на идеально ровном полу.
Осторожно ступая, чтобы не наделать лишнего шума, я двинулся вглубь. Стояла такая тишина, что я слышал своё сердцебиение, как бой барабана у себя в груди. Как я не пытался побороть в себе страх, он всё-таки брал верх. Да как тут не бояться? Ведь где-то здесь скрывается не просто нечто нехорошее. Здесь засело легендарное зло. Нет, эпическое! Что мы можем ему противопоставить? Ровным счётом ничего. Нет у нас в арсенале ни способностей, ни приёмов, чтобы с ним совладать. Всё, что мы можем сделать на данный момент, это разведать обстановку и собрать сведения. А там можно попробовать переправить эту информацию в Цитадель, и, возможно, они что-нибудь смогут предпринять в помощь почтенным гномам.
Успокоив себя мыслями об отсутствии необходимости прямой схватки с Горным Владыкой, я приободрился настолько, что решил из любопытства заглянуть в одну из комнат по бокам коридора. То, что я там увидел, только укрепило мой боевой дух. Таверна. Настоящая таверна под землёй! Деревянные столы со скамьями, барная стойка и уйма бутылок в шкафу позади неё. Ну правильно, должны же гномы-работяги как-то отдыхать после трудового дня…
Осторожно пробравшись внутрь, я огляделся по сторонам и подошёл к стеллажу с напитками. Бутылок было великое множество, они все были покрыты пылью и имели этикетки с абсолютно непонятными мне словами. Гномий язык то я выучил в одно мгновение с помощью амулета, а вот письменность таким способом не освоить, так что взял наугад первую попавшуюся бутылку. Она была небольших размеров из непрозрачного стекла. На ней красовалась весёлая пьяная рожица весьма колоритного и очень пьяного гнома.
 
Подумав, что сто граммов для храбрости мне сейчас совсем не помешают, я вытащил пробку и принюхался. В нос шибанул сладкий и очень уж алкогольный запах. Судя по всему, эта штука была очень крепкой, как раз то, что надо. Не сидеть же мне тут полчаса, попивая пиво, и дожидаясь остальную команду.
Сделав беззвучный выдох, я опрокинул в себя бутылочку. То, что произошло потом, описать правильно просто не представляется возможным. По крайней мере, для людей, привыкших к обычным алкогольным напиткам. Горло моё обожгло до такой степени, что его свело спазмом. Чтобы не наделать лишнего шуму, я уткнулся в свой же локоть и принялся беззвучно откашливаться. Внутри разгорелся такой жар, что хотелось стянуть с себя этот дурацкий комбинезон и дышать полной грудью. В глазах сразу всё расплылось так, что я потерял возможность концентрироваться на чём-либо, даже на пальцах собственной ладони. А уж сделав шаг по направлению к выходу, я тут же упал на колени, снова чуть не взвыв от боли в правом плече.
Тоже мне, герой разведчик. Собрав последние мысли в кулак, я не придумал ничего лучше, чем с удвоенной осторожностью продолжить свою миссию и продвигаться вглубь коридора. Только вот делать это пришлось ползком на трёх конечностях, ибо встать на ноги я так и не смог.
Надо отдать должное, храбрости мне этот напиток придал, да ещё какой! Страх исчез напрочь. Его место заняла холодная решимость довести дело до конца.
Не знаю, как долго я ещё ползал зигзагами по этому коридору, но через какое-то время с удивлением обнаружил себя, смотрящим в абсолютно чёрный провал штольни на дальнем конце уровня. Он был абсолютно круглым, по краям стояла какая-то разломанная техника, а сверху нависал огромный козловой кран с тросом, заканчивающимся стальными лохмотьями.
Чернота этого провала завораживала, манила к себе и отталкивала одновременно. Абсолютная неизвестность и непроницаемость. Она словно говорила со мной, шептала что-то, но разобрать слов я не мог. Словно это был чужой абсолютно незнакомый мне язык. Я вслушивался так напряжённо, что в глазах всё поплыло ещё сильнее, а в висках запульсировала боль. И ещё метка на руке начала покалывать осторожной неприятной болью.
Надо было всего лишь нагнуться ещё чуть-чуть, и я расслышу, пойму… Странно, что я стою на краю этой пропасти на ногах, хотя всю дорогу сюда проделал ползком…
В темноте подо мной вспыхнули огнём два огромных ярких глаза.
И тут мои ноги снова отказали…
— Нет!.. — послышался у меня за спиной знакомый женский голос.
В полёте я оглянулся и увидел Митру в шаге от себя, вытянувшую руку с растопыренными пальцами. За ней, пригнувшись, стояли Кано с Мининым. Значит, всё-таки, пришли за мной, жаль, немного не успели.
Чувство падения было похоже на невесомость. Тьма поглотила меня целиком, лишь два глаза становились все больше и больше. Ближе. Настолько ближе, что я мог уже различить тонкие светящиеся трещинки, расходившиеся от них в стороны.
Уши заложило от низкого глубокого гула, а когда темнота под этими глазами треснула огромным огненным разломом с зазубренными краями, меня окатила такая громкая волна рыка, что я на мгновение потерял сознание. Вернулось оно в ту же секунду как нечто горячее и твёрдое ударило по мне снизу, словно огромным кулаком.
Резко сменив направление падения на противоположное, я устремился вверх. Так и пролетел бы на несколько этажей выше, если бы не тот злосчастный козловой кран.
Меня шваркнуло об него с такой силой, что я услышал треск своих рёбер. Грудную клетку и таз пронзило болью. Но я сумел зацепиться левой здоровой рукой за железный выступ конструкции. Всё вокруг грохотало и тряслось. Нечто поднималось из провала.
Снова я получил удар и полетел в сторону. На этот раз в крепких объятиях. Это дренейка разбежалась и, прыгнув, сорвала меня с крана.