Его нельзя любить. Сводные (СИ)

— Я за тебя волновалась. А после того, как не дозвонилась, решила, что надо ехать.
Закатываю глаза, а сам понимаю, как сильно меня задевают ее слова. Каждое, тихой поступью забирается глубоко в сердце. Она волновалась и поэтому приехала.
— Хорошо, что приехала, — переплетаю наши пальцы. — Останешься?
Не думаю, что сегодня это хороший вариант, просить ее со мной заночевать. Не уверен, что могу мыслить здраво. Поэтому, видимо, и прошу ее. Снова и снова. Целуя в губы. Щеки. Трогаю ее небольшую грудь через ткань неплотной куртки. И снова прошу остаться.
Ника пожимает плечами. Ее губы трогает озорная улыбка. Она сама трется о меня. Как кошка.
— Могу даже не приставать.
— А если приставать надо? — шепчет, касаясь губами моей щеки.
Одна фраза. Лучше бы молчала. Правда. Лучше бы она молчала.
Прижимаю ее к себе так крепко, что в какой-то момент начинаю опасаться, не задушил ли.
Никак кладет голову мне на плече, и, мне думается, что закрывает глаза. Вдыхаю запах ее волос, утыкаясь носом в макушку. Персиковый шампунь, или какой-то спрей. Но мне нравится этот сладкий, химический и совсем неестественный запах этого фрукта.
— То есть ты приехала за сексом? — глажу Нику по волосам.
Она понимает, что это шутка. Смеется.
— Конечно. А что еще мне может быть от тебя нужно, м? — снова скребет ногтями по моей шее. Немного передергивает и опять, накрывает волной мурашек. Плечи, спину.
Сердце переполнено кровью и просто не успевает разгонять ее по артериям. Я в ужасе от эмоций, которые накрывают горной лавиной. Какое-то долбанное порабощение. Во всем она виновата. Только она.
Мы уже минут двадцать сидим в тачке на подземном паркинге.
Я облапал ее с головы до ног. Через одежду. Ничего не расстёгивал и не задирал. Так безопаснее. Так есть хоть какая-то возможность себя сдерживать.
В квартире, что завтра перестанет быть моей, темно. Мы топчемся в прихожей, не включая свет. Целуемся, обнимаемся.
Еще немного и меня просто разорвёт от того, как сильно я ее хочу.
Но при этом мозг тщательно анализирует — стоит ли. Прикрываю глаза, пытаясь поймать дзен.
Перехватываю Никину руку и тяну в сторону комнаты, где работаю. Врубаю свет.
— Поможешь тут все собрать?
Нужно себя отвлечь. Предложение так себе, но я тупо боюсь перешагнуть грёбаную черту. Впервые боюсь кого-то отпугнуть.
— Зачем?
Ника зажимается у двери. Растирает голые плечи руками. Только сейчас понимаю, что она сняла куртку, под которой надета лишь футболка. То есть одна майка. Ткань, натянутая на груди, прекрасно очерчивает острые соски.
— Я завтра переезжаю, — отвечаю после паузы. Сглатываю и резко отворачиваюсь.
— Переезжаешь? — слышу ее шаги за своей спиной. — Куда? Почему? Зачем?
Никак смотрит на меня во все глаза и пуляет вопросами без пауз. Стоит сбоку.
И правда, куда? Об этом я не думал. Совсем. В отель, наверное, на первое время…
Нике, правда, говорю другое.
— К матери, ей сейчас трудно. А квартиру буду сдавать.
Не хочу посвящать ее в терки с отцом и мачехой. Оно ей не надо.
Взгляд, естественно, прилипает к ее груди под тонкой тканью футболки.
— Ян, — Ника привстает на носочки, трется носом о мою щеку, обвивая руками шею, — я хочу по-настоящему. Сегодня.
Подвисаю. Нет, понимаю о чем она, просто…
Мозг разрывается от этой информации.
— Ты уверена?
Целую в шею и прижимаю к себе крепче, но черту не перехожу, несмотря на то, что готов отлюбить ее прямо здесь. На столе. Да. На столе…
— Уверена.
— Хорошо, — киваю, как болванчик.
Пока все это кажется сном. Возможно, снова шалит воображение и я вообще, все не так понял. Вдруг мы, блядь, про что-то другое сейчас говорим.
Приподнимаю Нику над полом, вдавливаю в стену и задираю на ней футболку, будто пытаясь самому себе доказать, что воспринимаю все верно. Оголив, вздернутые розовые соски, припадаю к ее груди губами, и реальность расслаивается. Ника издает какой-то глухой звук и впивается ногтями в мои плечи.
  
Глава 34
  
Ника
Его губы покрывают поцелуями все мое тело.
Мелко дрожу, испытывая такой широкий спектр эмоций, что сдерживать срывающиеся с губ стоны, просто невозможно.
Ян перемещает нас в спальню, а я теряю последнюю нить связывающую меня с реальностью, как только касаюсь спиной прохладных простыней.
— Ты очень красивая, — шепчет мне на ухо и целует в живот под задранной футболкой.
Градус возбуждения повышается. Тело горит. Я дико волнуюсь, но ни за что сегодня не пойду на попятную.
Час назад, я была уверена, что с ним что-то случилось. Воображение рисовала такие красочные, но трагичные картинки, пока я раз за разом набирала его номер телефона, что сейчас, мне нужна, нет, просто необходима, эта близость.
Я хочу, чтобы он стал моим первым мужчиной.
Я люблю его. Просто очень сильно люблю. Разве еще нужны какие-то объяснения?
Мы льнем друг к другу, обнимаемся. Ян проходится рукой по моему животу, ниже. Доходит до развилки бедер и гладит меня между ног. Шов на джинсах давит на самую возбужденную сейчас точку, я ахаю. Льну к нему сильнее.
Хочу, чтобы поцеловал.
Постанываю в его губы, пока Ян расстёгивает пуговицу на моих джинсах и ныряет пальцами под резинку трусов.
Тело прошибает электрический разряд. Его прикосновения выбивают из моих легких остатки воздуха, который я пытаюсь хватать ртом. Прогибаюсь в спине.
Мы целуемся, пока он ласкает меня пальцами.
— Прекрати зажиматься, — рычит мне в губы, а потом сильнее надавливает на мой клитор.
Закрываю глаза, концентрируясь на этих ощущениях. Возможно, Ян ждет от меня каких-то ответных ласк, но я просто не в состоянии сейчас шевелится и отдавать. Только принимать. Его прикосновения. Поцелуи.
Утопать в нашем общем возбуждении. Наслаждаться.
Я слышу хлюпающие звуки. Мои трусы просто насквозь. Кожа горит. Сознание взвинчено и распалено до предела.
Ян наваливается сверху. Углубляет поцелуй, его язык щекочет мой в каком-то развязном и очень шумном танце. Я расслабляюсь еще сильнее, ловлю дзен доверия.
Колоссального. Потому что сейчас, он может делать со мной все что хочет. Правда.
Зарываюсь пальцами в его темные волосы, скребу ногтями по короткостриженому затылку, чувствуя, как у него по коже бегут мурашки.
Улыбаюсь. Мы смотрим друг другу в глаза.
Ян скользит языком по моим губам, а потом спрашивает:
— Уверена?
На фоне того, что его рука в моих трусах, вопрос звучит странно. Киваю.
— Да.
Правда, когда Ян стягивает мои джинсы, меня снова накрывает паника. На рефлексах свожу ноги и смотрю ему в глаза. Они горят возбуждением. В комнате слишком светло, он будто нарочно включил свет у прикроватной тумбочки. Чтобы смотреть. Это смущает.
— Расслабься, — шепчет Ян, припечатывая мои губы своими.
Его теплое дыхание щекочет мои закрытые веки. Глубоко дышу, утопая в этих ощущениях.
Ян не дает мне опомниться. Снимает с меня джинсы, футболку, трусы, оставляя полностью обнаженной.
Я не чувствую больше его прикосновений, и приоткрываю глаза. Замираю от осознания, что он меня рассматривает. Упирается коленями в матрац, обхватив мои лодыжки ладонями, и смотрит. Пристально. Не моргая.
У него такие глаза сейчас, безумные, с поволокой похоти.
Облизываю сухие губы, не осмеливаясь опускать взгляд ниже, к его члену.
Ян перемещает ладони на мои сведенные колени, чуть надавливает, вынуждая меня развести ноги в стороны. Вздрагиваю, а он моргает. Мы делаем это одновременно.
Его пальцы собирает влагу с моей промежности. Он водит ими по лобку, животу. А потом разрывает пакетик с презервативом. Внимательно наблюдаю, как он раскатывает его по возбужденной плоти, и, наверное, краснею еще гуще.
Ян наклоняется, упираясь кулаком в матрац у моей головы и я чувствую его каменную эрекцию у себя между ног.