Его нельзя любить. Сводные (СИ)

— Что это? — она перекрикивает музыку, почти задевая губами мочку моего уха.
То, что я отзываюсь на ее прикосновения, мне не нравится. Это может испортить игру. Чуть позже мне стоит отыскать Настю.
— Брют. Пей, — выжидающе смотрю на нее и, когда она не предпринимает ни единой попытки сделать хотя бы глоток, вливаю в себя весь стакан точно такого же пойла. — Вот так надо. Учись.
Ника смеется и пригубляет эту кислятину.
— Вкусно, — улыбается.
— Я же говорю. Пошли, — тяну ее за руку через толпу тусующихся. Музыка бьет по нервам. Башка до сих пор болит, но я не готов пропустить Валерину пати, хотя бы по причине того, что задумал.
Оглядываюсь на Нику. Она рассматривает окружающих, пытаясь казаться прошаренной. Будто каждый день отрывалась в своей глухомани. Жаль только, что я в курсе, кто передо мной. Скучная ханжа, почти такая же, как Азарин себе нашел. Только эта с остервенением хочет влиться в тусовку и быть здесь своей. Впрочем, это мне на руку.
Не переживай, малая, вольешься. Уверен, тебе понравится.
Оглядываюсь на нее и тут же ловлю широкую девчонкину улыбку. Как можно быть такой доверчивой Глупостью?
— Валера, — жму этому козлу руку и падаю на диван. Нику тащу за собой.
Она приземляется рядом, снова поправляя подол платья, чтобы кто-нибудь не увидел ничего выше ее коленей.
В бокале, что я ей вручил, все еще полно кислятины.
— Ты пить будешь? — тычу пальцем в бокал. — Хотя, может, что покрепче?
3.2
— Я не…
— Не говори только, что не пьешь вискарь, — закатываю глаза и снова беру ее на слабо. Она в своем желании показаться не собой способна зайти очень далеко, я уверен. — Ну так что? — ору ей на ухо.
Ника убирает за уши волосы и неопределенно кивает.
— Супер, — тут же втюхиваю ей откупоренную бутылку. — Из горла давай.
— Прямо так? — округляет глаза. Они у нее темные, миндалевидные, выразительные. Не мелкие. Чисто внешне в тусовку она идеально вписывается. Фигура топчик. Задница зачетная. Брюнетка, такая вся секси девочка, при других обстоятельствах сказал бы, что все, как я люблю.
— Давай, — прикладываю пальцы к донышку и подталкиваю бутылку к ее губам.
Она делает глоток, морщится. Пальцы не убираю, снова толкаю, вынуждая эту маленькую Глупость сделать еще глоток. А потом еще.
— Хватит, — она высовывает язык. — Горько.
— Соврала, что пила вискарь?
— Нет, — она качает головой, смеется, бросая на меня слегка захмелелый взгляд. Щеки у нее уже покраснели.
— Тогда за знакомство, — заливаю в себя пару капель и снова тяну ей бутылку.
— Я чуть позже.
— За знакомство, Ника.
— Ладно.
Она снова делает глоток, потом еще. Заедает все это лимоном.
Валера уже пялится на нас с интересом.
— Гирш, познакомишь?
— Сестра моя, — говорю так, чтобы и Ника слышала, — сводная. Так что не обижать, — поворачиваюсь к Валере, несколько раз ударяя кончиком языка о внутреннюю сторону щеки.
Он ржет и хлопает меня по плечу.
— Ника, мой дом — ваш дом. Не стесняйся, — загоняет ей какую-то дичь и тут же переключается на деваху рядом с собой.
Малинина все это время крутит башкой по сторонам. А когда смотрит на меня, улыбается. Вискарь сработал как надо, она расслабилась. Больше не одергивает свою дурацкую юбку и не прячет взгляд.
— Потанцуем? — вытягиваю ладонь.
— Давай.
Расталкиваю людей вокруг себя, вытаскивая Малинину в центр. Музыка долбит на сверхчистотах. Неплохо было бы закинуться обезболиками, потому что голова вот-вот раскрошится.
Отпускаю Нику от себя сразу же. Трогать ее я не планирую. Это неинтересно, сегодня по крайней мере.
Я хочу размыть ее грани дозволенного этим вечером, не больше. Чуть-чуть подтереть.
Выхватываю из толпы Настю и машу рукой. Зову к нам.
— Ника, с Настей потанцуйте, у меня голова сейчас лопнет. Посижу.
— Хорошо.
Малинина кивает и тут же попадает к Насте в оборот. Эта малышка знает свое дело, подсовывает Нике еще какого-то пойла и закручивает в танце.
Падаю на диван к Валере.
— Реально сводная?
— Ага, Лада к нам ее притащила.
 
— Не знал, что у твоей мачехи есть дети.
— Я тоже был не в курсе, до вчерашнего дня.
— Трахнул ее уже?
— Фу, Валера, — ржу, — неинтересно. Она же явно целка. Скучна́.
— Ну не знаю, я бы откупорил.
— Полегче. — Забираю у него бутылку вискаря. — Трогать нельзя, только смотреть. — Склоняю голову, рассматривая, как Настюха тащит Нику к бару. — Пока…
— Это совсем другой разговор. — Валера затягивается и выпускает пар. — Будешь? — сует мне одноразку.
— Не.
Настя уже проворно затащила Малинину на барную стойку и продолжает накачивать ее чем-то из своей бутылки.
— Задница зачет у «сестренки».
— Ага, — киваю, — Ха! — резко подаюсь вперед и достаю телефон.
Не рассчитывал, что все будет так быстро.
Делаю несколько снимков, как Настюхин засасывает мою новую «подружку», и получаю тычок в бок от Валеры.
— Я точно ее хочу, — друг хлопает ладонью по своему колену.
— Слюни подотри. Рано.
Когда возвращаю взгляд к бару, вижу лишь, как Ника несется в сторону выхода из дома.
Очень надеюсь, что Настька мне Глупость так быстро не поломала.
3.3
Прячу айфон в карман и двигаю в сторону улицы. Там Малинину и нахожу. Она совсем не радугой блюет на Валерин газон.
— Ты чего так набухалась? — подхожу ближе, изображая встревоженность.
— Прости, я, я не дума… — Она резко отворачивается, и ее снова выворачивает.
— Воды принесу.
Достаю из тачки бутылку и протягиваю ей.
— Спасибо. Извини. Я…
— Не думал, что ты по девочкам, — изображаю удивление на грани с шоком.
Ника роняет бутылку и обхватывает свои плечи. Ее лицо становится пунцовым. Выглядит она, конечно, хреново. Но, с другой стороны, какой нужно быть дурой, чтобы поехать куда-то с чуваком, которого вообще не знаешь, и пить алкоголь из его рук?
— Это случайность, я не знаю, как так вышло, — она чуть не плачет. А еще заикается.
Настюха ее окончательно споила. Она еле языком шевелит. Половина слов непонятна вообще.
— Да ладно, я никому не скажу.
— Все видели, Ян.
Ее начинает конкретно трясти. Даже зубы стучат.
— Всем пофиг, Ника. Никто и не заметил, пошли в дом, тебе умыться нужно.
Протягиваю ей руку, и она хватается за мою ладонь, как за спасательный круг. Все еще доверяет, наивная. Хотя расчет именно на это. Мы с тобой подружимся, Глупость. Верить ты будешь только мне и никому больше.
В доме сразу подталкиваю ее в сторону санузла на первом этаже и закрываю дверь изнутри, чтобы никто не вломился.
Ника нависает над раковиной, открывая кран. Ополаскивает лицо, полощет рот, приглаживает мокрыми руками свои растрепанные волосы, а потом долго смотрит на себя в зеркало.
Я все это время стою позади, привалившись спиной к стене, и парю вейп, делая вид, что залипаю в телефон, а не на ее задницу, юбка на которой задралась.
— Если честно, — она всхлипывает, — я никогда не пила и не была на вечеринках. Просто хотела, — снова шмыгает носом, — хотела подружиться.
— Хотела со мной, а подружилась в итоге с Настюхой, — откровенно ржу, но с серьезным рылом. — Шутка, расслабься.
От моих слов ее вытянуло струной. Еще намного, и разноется.
— Могла сразу сказать. Такая Глупость, — делаю шаг к ней и прижимаю к себе.
Короткие ногти цепляются за мои плечи. Она хлюпает носом и мелко дрожит.
— Извини, что испортила вечер, я не хотела.
— Все нормально, — улыбаюсь своему отражению в зеркале, участливо поглаживая ее по спине. — Со всеми бывает. Не бойся, мамке не сдам. Поехали отсюда. Тебе, думаю, на первый раз хватит.
— Домой? — она резко отскакивает в сторону. В глазах застывает ужас. — Я не могу домой, я пьяная…
Где-то глубоко внутри мне ее даже жалко. Но это не имеет значения. На пути к цели все средства хороши.