Его нельзя любить. Сводные (СИ)

— Как успехи в университете? — подключается Вячеслав.
— Отлично. Все просто прекрасно, — часто киваю, вооружаясь ножом и вилкой.
— Ты умница.
В голове почему-то тут же всплывают слова Яна о том, насколько я хороший проект. Мной можно гордиться. И его отцу в том числе…
— Стараюсь, — засовываю в рот кусок рыбы и тщательно жую. Голова все еще забита Гиршем. Ян сегодня там поселился.
Я плакала почти месяц после того, как он меня бросил. Предал, растоптал все мои чувства и откровения. Он знал, что я не хочу возвращаться к бабушке, но все равно оставил меня на растерзание.
Радует лишь то, что бабушка не захотела меня видеть в своем доме. Это спасло. Правда.
— …так здорово было, — щебечет мама, а я полностью теряю суть их разговора. Только киваю.
— Я, точнее, мы с мамой подумали, — Вячеслав смотрит на меня, — в общем, если за этот год ты покажешь себя в учебе, то со следующего года я помогу тебе с переводом в Швейцарию.
— В тот самый вуз, — поддакивает мама. — Ты говорила, в Цюрихе, помнишь?
Моргаю.
Я пару раз рассказывала им о высшей технической школе Цюриха и о том, что ее выпускники ценятся по всему миру. Их архитектурный факультет выпускает, можно сказать, не просто специалистов, а настоящих богов…
— Помню. Но…
— Вперед пока заглядывать не будем, — тут же добавляет Вячеслав, — но все в твоих руках, Ника.
Его добродушная улыбка отдает теплом в глубине души.
Год назад я и о шансе таком мечтать не могла… А теперь, теперь он может стать реальностью, так получается?
— Спасибо, — единственное, что я могу из себя выдавить.
Мама тут же срывается на обсуждение моей учебы. Что нужно немного постараться. Что у меня большое будущее, даже слезу пускает, когда говорит, какая я умная и что это явно не в нее.
Я смотрю на происходящее отстраненно. Будто через толщу воды. Вижу их едва и слышу так же. К концу ужина чувствую себя выжатой как лимон.
Засыпаю мгновенно, но сплю при этом беспокойно. Мне снится море. Гроза. Поцелуи. Я плачу. Вижу аэропорт и то, как улетает самолет.
Резко подскакиваю на кровати, ровно за две минуты до будильника. Внутри все ходуном ходит. Слишком реальными были все эти картинки. Не люблю такие сны.
Завтракаю уже по дороге в универ, прямо в машине, собранными Ольгой белковым коктейлем и сэндвичем.
В аудиторию забегаю почти последней. Занимаю свое место, вытаскиваю ноутбук, параллельно слушая рассказы девчонок о том, как они вчера познакомились с каким-то красавчиком в коридоре универа, и запиваю их болтовню большим глотком кофе.
Профессор Сеничкин приходит минута в минуту со звонком.
Он никогда не тратит время впустую, поэтому начинает лекцию прямо с порога в аудиторию.
Пятнадцать минут. Именно столько длится наша лекция, прежде чем дверь снова распахивается.
Я чуть с места не подпрыгиваю, потому что человек, выхаживающий вальяжной походкой у преподавательского стола — Ян.
И судя по тому, что вижу его не только я, он точно не видение.
— Что вы себе позволяете, молодой человек? — недовольно бурчит Сеничкин.
— Всем привет, я тут задержался немного, месяца на полтора, — Гирш ухмыляется и смотрит на профессора. — Меня Ян зовут.
— Мне без разницы, как вас зовут. Выйдите.
— Это вряд ли.
Гирш сует руки в карманы и, полностью игнорируя профессора, поднимается по рядам.
— Это он, — Марьяша толкает меня локтем в бок, — тот вчерашний парень.
— Не занято? — Ян останавливается рядом со мной. Ну вот зачем я всегда сажусь с краю?
— Занято, — демонстративно ставлю на скамью свою сумку.
— Но я все же присяду.
Он отодвигает мои вещи и усаживается со мной бок о бок как ни в чем не бывало.
— Что ты здесь забыл? — шиплю на него, понимая, что Сеничкин уже давно продолжил лекцию, но внимание одногруппников все еще приковано к Гиршу.
— Решил, кем хочу стать, — пожимает плечами, — почему бы не архитектором?! А, Ника?
Его ладонь нагло ложится на мое колено. Возмущение зашкаливает, а то, что некоторые прекрасно видят, что его наглые руки меня лапают, вводит в бешенство.
 
— Придурок!
— Тише. Уверен, ты скучала.
  
Глава 22
 
Ника
— Скучала? Я? — закатываю глаза, натягивая на лицо маску презрения. Внутри все ходуном ходит, но это не важно сейчас. — Даже не вспоминала. Не льсти себе. И убери. От меня. Свои. Лапы, — выговариваю злобным полушепотом.
Ян ухмыляется, но его ладонь по-прежнему остается лежать на моем колене. Кажется, он ее даже чуть выше сдвинул. Козел.
Если вчера я восприняла тебя за мираж и полдня проходила сомнамбулой, сегодня я тебе такого подарка не сделаю. Ни за что.
— Кыш! — смахиваю его руку и оттягиваю подол юбки ниже. Хотя до коленей она даже при самом сильном желании не дотянется.
— А я вот скучал.
Ян подпирает свою голову ладонью, пристроив локоть на стол. Пялится на меня без зазрения совести. Ему плевать, как на нас поглядывают одногруппники, и на мое внутреннее желание его прихлопнуть — тоже.
— Поздравляю. Или соболезную. Сам определишься.
Главное — на него не смотреть. У меня лекция. Я должна слушать профессора и делать заметки. До Гирша мне вообще нет дела. Ни капли. До любопытствующих взглядов ребят — тоже.
Распрямляю плечи и вспоминаю про осанку. Ровная спина, Ника. Ровная спина и гордо поднятая голова. Это он предатель и сволочь. Не ты.
Это он посмеялся над твоими чувствами!
«О которых не знал», — тут же добавляет внутренний голос. Не знал и что? Это давало ему право вести себя как последний мудак? Нет.
Как только звенит звонок, я собираю вещи и быстро засовываю их в сумку. Ян даже с места не двигается. Сидит себе, не желая меня выпускать. Хорошо, значит, я спущусь с другой стороны. Пробираюсь на другой край и, прижав сумку к груди, сбегаю по лестнице и выхожу из аудитории.
В длинном коридоре, кишащем студентами, у меня есть все шансы затеряться в толпе. Хотя с чего я вообще взяла, что он пойдет следом?
Сбавляю скорость, как только заворачиваю за угол. Выдыхаю. Я правда слишком наивная. Не будет он за мной бегать. Корона же с головы упадет сразу.
Прилипаю спиной к стене и смотрю перед собой. Быстро прокручиваю в голове все, что произошло на паре, и широко улыбаюсь. Я молодец. Я смогла не растечься перед ним лужицей и не мямлить, как это делала раньше.
— А вот и ты, — голос с насмешкой застает меня врасплох.
Я просчиталась. Видимо, сегодня Гирш не думает о короне.
— Медленно бегаешь.
— Вообще не бегаю, — отбиваюсь от его слов, продолжая смотреть куда угодно, лишь бы не на него.
— И не смотришь на меня. Почему?
Ян делает еще шаг и оказывается совсем рядом. Упирается ладонью в стену прямо над моей головой. Нависает.
Его подбородок теперь у меня прямо перед глазами. Он чуть склоняет голову и, чтоб его, ловит мой взгляд своим.
— Понятия не имею, что ты задумал, но ко мне даже близко не подходи. Слышишь?
— Иначе что?
Он улыбается, а я забываю, как дышать. Держись, Ника. Это просто очередная уловка, не больше.
— Я уже близко, — он с шумом втягивает воздух у моего лица, а потом прикасается кончиками пальцев к моей шее. Ноги слабеют. Сердце предательски ускоряет свой темп. Удар за ударом подталкивает меня к бездне. — Так что, м? — ведет костяшками по моей щеке, и я тут же покрываюсь мурашками.
— Узнаешь, — прищуриваюсь и от души наступаю ему на ногу, прямо каблуком.
Это происходит необдуманно, но мой внутренний мир пищит от восторга. Гирш тем временем морщится, издавая громкий шипящий звук.
— Совсем дура?
Ян стискивает зубы, окончательно заключая меня в ловушку. Его ладони теперь упираются в стену по обе стороны от моих плеч. Он злится. Судя по лицу, просто в бешенстве.
— Вся в тебя.
Улыбаюсь, крепче прижимая к груди сумку, чтобы максимально увеличить расстояние между нами. Он слишком близко, и это плохо. Очень.