Его нельзя любить. Сводные (СИ)

— Мы с вами. — Милана уже снимает босоножки на плоской подошве и спешит к небольшой яхте. — Рай, Ян?
— Идем, — Рая утягивает с собой Макара, а я замираю столбом.
Жду, когда Гирш пройдет вперед, а я просто отсюда сбегу.
— Да, локацию я тебе скинул, так что жду вас в гости. — Он улыбается и снимает сланцы.
Отступаю, чтобы освободить ему дорогу, но он тоже не двигается с места.
— Забились.
Гирш прячет телефон в карман шорт. Он по-прежнему без футболки, она болтается у него на плече.
— Чего встала? Иди давай.
— Куда?
— А куда ты собиралась?
— Домой.
Он открыто надо мной насмехается и закатывает глаза.
— Дом в другой стороне. Иди.
Я оглядываюсь на кораблик и, поджав губы, решаю, что не пойду у Яна на поводу.
— Так вот, я в другую сторону, — выдаю спокойно. — Хорошего дня.
— Ты, кажется, не усекла, — Гирш делает шаг, а потом склоняется над моим лицом, — в тебя играю я. Не он, — кивает на Макара.
Я отслеживаю его взгляд. Фокусируюсь на Макаре, а внутри начинает скрестись какое-то нехорошее чувство. Словно мне не стоило сегодня общаться с этим светловолосым мальчиком. Насколько у Гирша больное воображение? Какую гадость он еще выкинет ради своей игры?
— Ты больной!
— А ты только заметила?! Пошли.
Его пальцы касаются моего предплечья.
— Помню, что без рук. — Но сам при этом не отпускает. — Придумаешь мне штрафные санкции. В открытую, я всегда играю честно, — Ян подмигивает и практически заталкивает меня на эту дурацкую лодку.
8.2
По наивности я думаю, что мы еще минут пятнадцать будем ждать, пока на яхте соберется достаточное количество народа, чтобы отплыть, но этого не происходит. Нас отшвартовывают сразу.
Гирш заплатил за два часа индивидуального катания. Это я узнаю минутой позже из уст Раи. Она уже улеглась на мягкое покрытие в носовой части яхты и развязала веревочки купальника на спине, чтобы позагорать.
Два часа. Теперь мы точно не успеем вернуться домой раньше ба. Устало запрокидываю голову и четко слышу, как Милана воркует с Макаром. Супер просто!
Сжимаю пальцами переносицу и, абстрагировавшись ото всех, устраиваюсь прямо на палубе, свесив ноги за борт.
Солнце облизывает кожу. Я чувствую, как нагревается моя голова, поэтому снимаю футболку и делаю из нее бандану, чтобы не получить солнечный удар.
— Будешь?
Гирш падает рядом, чуть толкая меня в бок, будто тут больше места нет. Он протягивает мне бутылку ледяного шампанского.
— Нет.
Отворачиваюсь, пытаясь сосредоточиться на водной глади, которую рассекает наша яхта.
— Это мои штрафные санкции, — тут же добавляю. — Ты до меня дотронулся, значит, я имею право тебе отказать.
Ян хмыкает, но больше не пытается всучить мне эту долбаную бутылку.
— Быстро схватываешь.
Ян лениво потягивается, делает еще пару глотков шипучей жидкости и достает свой телефон.
— Похоже, Миланка увела у тебя парня из-под носа, — он смотрит на Макара, который активно болтает с Миланой.
Я только фыркаю. Тоже мне потеря.
Яхта начинает притормаживать. Я слышу голос капитана в мегафон. Он разрешает всем искупаться в открытом море.
Ребята, не теряя времени, прыгают в воду, и, судя по тому, что я вижу стоящие бутылки, пьет здесь не только Гирш.
— Идешь? — Ян смотрит на меня с прищуром.
— Нет, — качнув головой, снова увожу взгляд к морским просторам.
— Ты уже использовала свое нет. Так что…
Он ядовито улыбается.
— Ты сама? Или тебе помочь?
— Чего? — запрокидываю голову, чтобы его видеть. Он уже поднялся на ноги.
— В воду сама прыгнешь? Или тебя скинуть?
— Сама, — закатываю глаза и, чуть приподняв бедра, стаскиваю с себя шорты. Аккуратно складываю одежду и выпрямляюсь.
Ян оценивающе скользит по мне взглядом и, ничего не сказав, ныряет под воду. Я же осторожно спускаюсь по лесенке.
Вода после длительного пребывания под солнцем кажется совсем ледяной. Кожа покрывается мурашками. Я закрываю глаза, зажимаю пальцами нос и как можно быстрее окунаюсь с головой. Делаю небольшой кружок и высовываюсь на поверхность.
 
Единственное, что меня беспокоит, это опасность умереть сегодня в открытом море. У Гирша хватит ума меня утопить. И что-то мне подсказывает, что ничего ему за это со стороны закона не будет…
Проморгавшись от соленой воды, фокусируюсь взглядом на девчонках и плыву к ним.
Рая, заметив меня, отделяется от Миланы и плывет мне навстречу.
— Ник, а у Яна кто-то есть?
— Без понятия.
— В смысле? Вы же в одном доме живете!
— Я с ним несколько недель назад познакомилась. И то, что мы живем в одном доме, ничего не значит.
— Ладно, — Рая кусает губы, — но, если что узнаешь, дай мне знать, ладно?
— Без проблем.
Она широко улыбается и, выцепив Гирша глазами, быстренько плывет к нему. Я наблюдаю за тем, как она вертит головой, снова теряя его из вида, потому что он ушел под воду, и красноречиво выдаю себе под нос:
— Неужели я со стороны выглядела так же, когда хотела с ним подружиться?
— Хуже!
Гирш материализуется из-под воды рядом со мной.
Мы оба держимся на плаву, совершая медленные движения руками, как лягушки.
Он щелкает пальцами по воде, отправляя мне в лицо порцию брызг.
— Ты выглядела более жалко, Глупость. Все такие плохие вокруг, как с этим жить? — Он ухмыляется, и единственное, что я хочу, это утопить его. Здесь и сейчас. — Никто тебя не понимает, все обижают. Трагедия…
— А сам-то? Долго еще будешь обвинять всех вокруг, что твоя мать — наркоманка?
Я понятия не имею, как это слетает с моего языка. Но слишком поздно. Назад ничего не вернуть.
— Что ты сказала? — его голос становится тихше, но оттого слышится еще более угрожающе.
— Я… — медленно поворачиваю голову. — Извини, я не это имела в виду, я…
— Именно это, — Ян прищуривается, но буквально через секунду его лицо озаряет улыбка. — Может быть, еще не все потеряно, — выдает задумчиво. — Но ты же понимаешь, что я не могу это оставить просто так, правда?
— Ян, не надо. Я извинилась. Я не хотела…
— Хотела, — он подплывает ближе. — И испытала кайф. На секунду, пока не дошло, но испытала же. М? Признайся.
Его лицо теперь совсем близко. Пара сантиметров между нами. Моя грудь задевает его.
Что я должна сказать? Да? Нет? В голове появляется сложная задачка, вариант ответа на которую просчитать невозможно. Я понятия не имею, как он отреагирует.
— Да, — практически выплевываю ему в лицо. — Испытала.
— Вот видишь, как это прекрасно — причинять боль. А теперь ответочка.
Я не успеваю сообразить, что происходит, когда он утаскивает меня под воду. Чувствую только, что все звуки стихают, а когда я снова могу дышать кислородом, понимаю, что его губы впиваются в мои, а язык нагло проникает в рот.
Он меня целует, всего секунды, а потом отталкивает.
— Ты с ума сошла? — возмущается так громко, что в барабанных перепонках звенит.
Ян вытирает губы тыльной стороной ладони. Поворачиваю голову и только теперь осознаю, что мы вынырнули рядом с ребятами. Они все видели.
— Ты мне как сестра, — продолжает Гирш, а я ловлю полный разочарования взгляд Раи.
Когда мы возвращаемся, девчонки и Макар сходят с борта с таким видом, будто вот-вот отдадут меня на костер святой инквизиции.
— Слухи-слухи. Что может быть прекраснее? — издевается Гирш, стоя за моей спиной.
Слухи. Рая разнесет эту историю везде где только можно.
Поворачиваюсь и влепляю Яну пощечину.
— Это штрафные санкции, — выдаю, чуть ли не извергая огонь. — Ты снова меня трогал!
8.3
Моя рука зависает в воздухе после удара. Медленно сжимаю пальцы в кулак и чувствую, как начинаю терять почву под ногами. Если он стукнет меня в ответ — это будет молниеносный нокаут.
Ян растирает щеку. Пару раз моргает. Я отчетливо вижу, как он стискивает зубы от раздражения, продолжая касаться своего лица кончиками пальцев, будто до сих пор не может поверить в то, что произошло. Я и сама, если честно, не очень-то верю.