Собстенность Дамира (СИ)

— Скажи, что хочешь меня. — Дамир двигает бёдрами, размазывая вязкую влагу по моему лону.
— Хочу, — выдыхаю моему хищнику в рот. — Ты же видишь… Чувствуешь, как я… Хочу тебя.
— А я как хочу! — Пальцы Дамира касаются моего бугорка, окаменевшего от возбуждения.
— Ммм! — Выгибаюсь в сильных мужских руках.
Дамир сдёргивает с меня платье и впивается губами в сосок. Я не просто в небе, я на седьмом небе. Теперь понимаю, что это значит.
— Мне хорошо с тобой! — благодарю моего мужчину.
— Вижу! Твоя киска очень отзывчивая. — Дамир отрывается от моей груди и проталкивает мокрые от соков пальцы мне в рот. — Попробуй наркотик, на который меня подсадила.
— Дамир, пожалуйста.
— Привстань! — приказывает он.
Упираюсь коленями в кресло и привстаю над Дамиром. Он направляет член:
— Садись.
Не рассчитав силы, плюхаюсь сверху, и острая боль пронзает меня. Не в силах даже охнуть. Дамир прижимает меня к груди, и я впечатываюсь лицом в его крепкую шею. Нос забивается мускусным запахом. Мне он нравится — сильный, мужской. Перевожу дух и вскоре снова могу дышать, но боюсь пошевелиться. Внизу живота печёт, а между ног будто кинжал прошёлся.
— Уже всё? — не узнаю свой голос.
— Почти, — вздыхает Дамир. — Пойдём, ляжем.
Он поднимается вместе со мной, укладывает меня на софу. Парчовое покрывало холодит тело. Замираю в ожидании новой боли. 
— Дамир…
— Да, моя сладкая. — Он склоняется надо мной и слизывает слёзы с моих ресниц и щёк. — Сделал тебе больно? 
— Да, очень больно.
Дамир вновь ласкает пальцами моё лоно, помогая расслабиться. 
— Не бойся, малышка, я залечу твои раны. — Он устраивается между моих безвольно раскинутых ног. 
Приподнимаюсь на локтях. Дамир касается кончиком языка самой чувствительной точки. По телу шарашит разряд тока. 
— Ах! — срывается вздох с моих губ.
Дамир посасывает меня, продолжая сладкую пытку, и крепко удерживает за бёдра. Но вот он облизывает вход в узкую дырочку и погружает туда язык. Выныривает и холодным дыханием остужает мою взбесившуюся плоть. Повторяет всё заново. Живот скручивает так, что вновь перехватывает дыхание, трясусь, как припадочная, отдаваясь на волю Дамира. Я пьяна без капли алкоголя. Он нависает надо мной и нежно массирует грудь. Ласка усиливается, Дамир прокатывает между пальцами твёрдые горошины сосков. Ощущаю, как в лоно вновь упирается горячая головка члена. От страха дёргаюсь под Дамиром, но он бёдрами сильнее прижимает меня к софе:
— Куда ты, сладкая моя? — голос с хрипотцой звучит ласково. — Согни ножки и расслабься.
Твёрдый член давит всё сильнее, и острая боль уже нестерпима. Впиваюсь зубами в плечо Дамира. Слёзы брызжут из глаз, когда член, наконец, проскальзывает внутрь. Разжимаю зубы и, дрожа всем телом, целую место укуса. 
— Больше не будет боли, только наслаждение. — На лбу Дамира блестят бисером капли пота. — Ты моё наслаждение, моё счастье. Я буду нежным с тобой.
Куда девался вчерашний грубиян? Хочется раскрыться перед ним ещё больше. Дамир плавно двигает бёдрами, и мне снова хочется выть от боли. Но она уже не такая резкая. Новый толчок заставляет меня закусить губу. Взгляд Дамира затуманился от удовольствия, и мне не хочется его испортить. К боли добавляются новые ощущения — сладкие и острые. Члену Дамира явно тесно во мне, но мой хищник уже освоился и наращивает обороты. Хватаюсь за его спину и стараюсь двигаться ему навстречу. В голове больше ни мыслей, ни сомнений. Растворяюсь в движениях Дамира. Внутри меня словно работает поршень. Кажется, я слышу стук наших сердец. Мы слились в единый организм. Хочу, чтобы этот полёт никогда не кончался.
  
Глава 12
 
Дамир
О, боги! Это не девочка, а космос. Она создана для меня, и мне всё больше кажется, что создал её не Ризван. Жду с нетерпением звонка от Карима. Помогаю Львёнку в душевой смыть кровь с лона и бёдер, подавляю желание засадить малышке ещё разок. Трусь телом о её упругие грудки и схожу с ума. Шепчу несусветные нежности и не узнаю сам себя.
 
Львёнок натягивает платье. Наливаю нам по стакану свежего апельсинового сока. И хочется, и колется поговорить с ней начистоту. Усаживаюсь в кресло и закуриваю. Она устраивается у меня на коленях и смешно морщит носик. Настоящий львёнок, маленький и озорной. Ею движут уже не страх и возбуждение, а любопытство и любовь. Вернее, мне хочется, чтобы этой девочкой двигала любовь. Меня давно никто не любил. Просто так. Ни за что. А львёнок не похожа на продажную девку. С другой стороны, если она не дочь Ризвана, то действует по его наущению. Выпускаю вверх кольца дыма и спрашиваю:
— Тебе не нравится запах табака?
— Курить вредно, — львёнок обнимает меня одной рукой за шею и касается пальцами моего лица, — но тебе идёт даже сигарета.
— Даже! А ещё что мне идёт? — умиляюсь непосредственности львёнка. В глазах живёт непокорность, зато уста говорят невинно и искренне
.
— Щетина и голодный взгляд. — Львёнок обхватывает мои бёдра ногами, и я не гарантирую, что дотерплю до гостиничного номера в Стамбуле. Она ведёт носом и закрывает глаза. — Твой аромат… Он укутывает меня своей силой. 
— Ещё! — Сжимаю в руках её маленькую упругую попку. Пьянею без вина. Этой девчонкой мне никогда не напиться. 
— Татуировки — они красиво обвивают твои сильные руки. Ты похож на большого хищника…
— За которого хочется спрятаться маленькому львёнку? — Касаюсь кончиком языка зацелованных девичьих губ.
— Да, — не открывая глаз, шепчет она.
— От кого, сладкая моя? 
Львёнок сдёргивает с себя платье и, привстав, дразнит меня вишенками на груди.
— Целуй меня, Дамир, прошу! Хочу ещё раз сделать это в небе.
К чёрту разговоры! Втягиваю в рот по очереди вмиг напрягшиеся соски. Подхватываю львёнка под ягодицы и в долю секунды раскладываю на софе. Устраиваюсь между широко разведёнными ногами. Ощущаю трепет хрупкого тела малышки. Каждая её судорога, каждый стон отдаётся во мне сладостным приливом желания. В жилах не кровь, а кипяток. Хочется вколачиваться в узкое лоно остервенело, одержимо, до спазмов, до боли, до темноты в глазах.
— Что же ты делаешь со мной, сладкая? Я ж сейчас порву тебя…
— Уже порвал! Дамир, пожалуйста, — подаётся львёнок ко мне всем телом.
С шумом втягиваю воздух, рот наполняется слюной. Голод дикий, животный становится вовсе нестерпимым. Запечатываю рот львёнка поцелуем, а она впивается пальцами в мои плечи, царапает ногтями мне спину. Дышит рвано. Мокрая вся. Её пышная грудь вздымается, упираясь в мою каменную. Одним толчком соединяю наши тела. Растягиваю тугую горячую плоть. Брать её — чистый кайф. Львёнок стонет подо мной, обхватывает ногами. Жарче её нет никого в мире. Рычу от страсти. Глубже уже невозможно, тараню малышку короткими мощными толчками. Не девчонка, а отвал башки. Влип я крепко. Раз и навсегда. Удар грома. Раскатистый и всепобеждающий. Какие, к чёрту, игры! Отныне мой центр мироздания — львёнок, маленький глупый львёнок. Мир меняется, когда она рядом. Она моя целиком, без остатка. Моя собственность… Моё дыхание... Двигаюсь то жёстче, то снижаю ритм. Это сложно, но я даю ей привыкнуть. Больше не могу сдерживаться. Сминаю сладкую попку в ладонях, вновь насаживаю узкую киску на член до упора. Львёнок кончает, бьётся пойманной птицей. Ураган проносится по моему телу, раздирая позвоночник на части. С криком выстреливаю в узкое лоно. 
— Дамир, — еле слышно, словно в бреду, бормочет львёнок, — не отпускай меня.
Слёзы дрожат на её ресницах, быстрыми поцелуями собираю их. Я выжат досуха и сам в дикой трясучке до сих пор. Сжимаю грудь львёнка ладонями, целую её, поднимаюсь выше, прихватываю зубами тонкую кожу на изящной ключице, веду языком по шее.
— Не отпущу… Откуда ты такая взялась? — шепчу и переворачиваюсь на спину вместе со львёнком. Тону в её зелёных глазах. Я сыт, но понимаю, что ненадолго. Ругаю себя, что забыл о предосторожности.