Собстенность Дамира (СИ)

— Это Мерьем мне так красиво сделала, — Муся кивает на няню.
Она сидит за пяльцами и молча наблюдает за разговором. На вид ей не больше сорока. Мерьем всегда ходит в чёрном. Мне кажется, она носит траур. В её глазах всегда неподдельная печаль. Языковой барьер осложняет наше общение с ней. Мерьем не говорит ни по-русски, ни по-английски, но дети к ней привязались. Иногда по вечерам я слышу её тихое пение. Муся уже наизусть выучила колыбельную.
Сажусь в плетёное кресло, и Димка, достроив дом, забирается ко мне на колени и прижимается к плечу.
— Расскажи про кота и лису!
Муська берёт куклу и устраивается у моих ног. Мне не до сказок, но я пересиливаю себя. Время тянется медленно, и я непрестанно поглядываю на круглые часы на стене. Наконец слышатся знакомые шаги в коридоре. Хлопает дверь в нашей спальне, и через пару мгновений Дамир возникает на пороге детской.
— Яра, собирай вещи, — он кивает Мерьем и, полагаю, тоже самое говорит ей по-турецки. — Жду внизу.
Мы переглядываемся с няней, понимая друг друга без слов. Она бросается к кровати и достаёт из-под неё пустые сумки.
— Дима, Муся, мы уезжаем, — поясняю детям. — Помогите няне собраться.
— Дядя Дамир, но здесь так хорошо…
— Муся! — обрываю сестру. — Собираемся живо!
Дамир улыбается.
— Прости, я не знаю твоего отчества, — опускаю глаза.
— Да, ладно, брось. У меня своих племянников нет, пусть эти будут.
Проскальзываю мимо него в коридор и бегу в комнату.
— Саид потом заберёт вещи, — Дамир входит следом за мной. — Просто собери. С собой кинь в сумку только самое необходимое.
— Ты поедешь с нами? — замираю испуганно с ворохом разноцветных платьев в руках.
— Поменьше вопросов, львёнок. Поспеши.
У Дамира звонит мобильник, и я снова остаюсь одна. Мечусь между комнатой и ванной. Вскоре у дверей стоят два чемодана с нашими вещами. Сжимая в руках спортивную сумку, выхожу в коридор. Гул мужских голосов доносится с первого этажа. Испуганно оглядываюсь по сторонам и на мгновение прижимаюсь спиной к холодной стене. Из детской выходит Мерьем с детьми. В руках у неё пара сумок, у Муси большой пакет, из которого торчит темноволосая кукольная голова, у Димки за плечами рюкзак. Идём все вместе к лестнице. Спускаемся на цыпочках так, что ни одна ступенька не скрипнет.
— Молодцы, — хвалит нас Дамир.
Идём за ним к выходу. Огромный чёрный микроавтобус Руслан подогнал к самым дверям. Во дворе ещё несколько машин стоят «под парами». С тоской смотрю на Дамира, сжимающего в руке автомат, и успокаиваюсь только когда он садится на переднее сиденье рядом с Русланом. Микрик срывается с места и выезжает на улицу. Оборачиваюсь и вижу, что машины сопровождения едут следом. Страх отступает. У Дамира всё под контролем. С ним мне ничего не страшно.
  
Глава 31
 
Дамир
Никогда ни за кого не боялся. А сейчас львёнка с её малышами, словно жену с детьми, увожу подальше от беды. На днях купил яхту.
Спускаемся на причал, и Ярослава замирает. Глаза горят восторгом.
— Я назвал её в твою честь, — обнимаю за Ярославу за талию и шепчу на ухо. Тонкий аромат львёнка— терпкие духи и сладость кожи. — Будешь ждать меня здесь.
— Дай мне пистолет, — просит испуганно Яра.
— Зачем, сладкая? Я доверяю Руслану, как себе.
— Мне будет спокойнее.
— А ты боевая кроха. Но нет. Для начала научу тебя обращаться с оружием.
— Я убью себя, если…
— «Если» не будет, — обрываю её страхи, — верь мне. И молись.
— Я не умею.
— Учись. Мне пора, — целую Яру и подзываю Халифа: — Проводи их.
— Да, господин.
Яра идёт по сходням не оглядываясь. Плечи вздрагивают под тонкой накидкой. Не хочет показывать слёз. Но она сама выбрала такую жизнь. А я принял её выбор. Не вовремя приходят мысли о кольце. Пора гнать машину назад. Я дал шанс Кариму, но держать всё под контролем — правило номер один для меня. Тем более я лично хочу рассчитаться с толстопузым Ризваном. Слишком много денег он должен мне, но я убью его за другое. Яра, Муся и Димка не единственные дети, пострадавшие от его махинаций. Невольно назвал Яру ребёнком. Несмотря на совершеннолетие, она совсем дитя.
 
— Головой отвечаешь, — поворачиваюсь к Руслану и киваю в сторону яхты.
— Я когда-нибудь подводил тебя? — вскидывается он.
— Нет… — С горечью вспоминаю Карима. Всё бывает в первый раз. Блудливая овца сбила с толку реального бойца. — Давай, брат!
Мы обмениваемся рукопожатиями, и я сажусь в машину. Оставив Руслану четверых парней в помощь, возвращаюсь со своими проверенными годами людьми в посёлок, где осталась приманка для Ризвана. Меня удивило, что он так привязан к дочери. Казалось, эта лживая гадина не способна на сильные чувства. Оставляем машины возле соседнего дома и уже издалека слышим крики. Заваруха в самом разгаре, таиться нет смысла. По заранее подготовленным лестницам штурмуем свою же территорию.
Чужаков человек двадцать. Они въехали на трёх машинах, и, укрывшись за ними обстреливают здание. Карим с горсткой людей держит оборону, благо в доме не так много окон. Мои парни работают чётко. Спрыгнув со стены, идут в рукопашную. Во дворе разворачивается битва — крики, пальба, кровь. Полиция не вмешивается в такие разборки. Приедут за мздой, когда стихнут выстрелы.
Крушу челюсти и ломаю руки. Бронированный внедорожник прорывается к воротам. Прыгаю в ближайшую тачку и выезжаю наперерез. На заднем сиденье броневика съёжился бледный Ризван. Бой кончается быстрее, чем я думал. Ризвану ничего не остаётся, кроме как выйти из машины. Мои люди подхватывают его под руки и тащат в дом.
Карим, хромая, выходит мне навстречу. Он зажимает рукой окровавленное правое плечо:
— Прости меня, брат.
Я обнимаю старого друга и кричу назад:
— Парни, зовите врача!
Предвкушая жаркую вечеринку, я заранее дёрнул хирурга, оперировавшего Яру. Он спускается по лестнице, сжимая побелевшими пальцами медицинскую сумку. Но лицо держит.
Деньги со счетов Ризвана быстро перекочёвывают на мои. Приказываю закрыть его в своей спальне — самой надёжной комнате в доме. Из чемодана Яры достаю платье и отдаю Кариму. Он с непониманием смотрит на меня. Мне больно расставаться с ним.
— Я больше никогда не смогу тебе доверять, Карим. Ты запал на дочь Ризвана, и я оставляю её в живых. Забирай её и иди с миром.
Карим берёт платье и сминает его.
— Я не знаю, как это объяснить, Дамир.
— Никак не объясняй. Не встретилась бы мне Яра, не понял бы твоего поступка.
— Может, я останусь? Моя Гуля никогда больше не доставит тебе хлопот.
— Прости, — мне больно смотреть на друга, — но нет. Если бы на твоём месте был любой другой, убил бы не раздумывая.
Саид трогает меня за рукав:
— Господин, надо уходить.
Неожиданно раздаётся хлопок. Карим бросается в одну из комнат, я следом за ним. Гуля в его футболке стоит у окна и целится в меня. Карим одним прыжком оказывается возле неё и вышибает пистолет из рук.
— Я убила её! — выплёвывает мне в лицо Гуля. Карим бьёт её наотмашь.
Выглядываю в окно и замираю от удивления. Посреди двора лежит женщина. Прыгаю во двор и подбегаю к телу. Сорвав паранджу, вижу бескровное лицо и застывший взгляд Ризвана. Хитрый лис не ушёл от расплаты.
— Ай-яй-яй, — кричу Гуле, — а он ведь тебя так любил?
Очередной хлопок заставляет меня обернуться. В окне уже никого нет. Возвращаюсь в дом. Гуля сидит у стены с крошечным отверстием в голове. По лицу стекает кровь. Карим, сжимая пистолет, сидит перед ней на коленях и раскачивается из стороны в сторону.
— Вот такая любовь, брат, — цокаю языком. Впервые не знаю, как помочь другу.
  
Глава 32
 
Ярослава
Мерьем уложила детей спать и легла сама. Не нахожу себе места, не знаю ни одной молитвы, и на телефоне нет интернета. Забредаю на верхнюю крытую палубу и опускаюсь на диван. Он ещё сохранил тепло жаркого дня, разноцветные подушки разбросаны по ярко-красной обивке.