Собстенность Дамира (СИ)
— Тебе плохо? — тихо спрашивает он.
— Я сейчас упаду.
Дамир спрашивает что-то у хозяина дома и тот отрицательно кивает. Дамир повышает тон. Говорит долго и убедительно. Мы выходим из тёмного коридора и поднимаемся по лестнице на второй этаж. Кровь стынет в жилах, когда я слышу детский плач. Хозяин дома стучится в одну из дверей и делает нам знак подождать. Скрывается в комнате и вскоре выводит из неё заплаканную Мусю в нелепой кружевной сорочке. Подавляю порыв броситься к ней и сдавливаю локоть Дамира. В его глазах искрится ненависть. Но он сдерживается. Кивает на Мусю и строго говорит с хозяином. Тот, похоже, клянётся всем чем можно.
— Её не успели тронуть, — тихо говорит мне Дамир. — Убью урода.
Расстёгивает наплечную сумку и отдаёт хозяину дома несколько перетянутых резинками пачек с портретом одного из американских президентов.
Муся смотрит на нас затравленным зверьком, икает и всхлипывает. Дамир отдаёт приказ своему охраннику и тот, подхватив мою сестру на руки, уносит вниз. Идём дальше по коридору. В самом конце хозяин дома открывает ключом дверь и приглашает нас войти. Димка спит на широкой постели, подложив руки под щёку. Возношу хвалу небесам. Судя по его спокойному лицу, он здоров. Дамир снова тянется к сумке, но тут раздаётся топот ног и слышатся выстрелы. Наш охранник грузно оседает. Дамир выхватывает пистолет и стреляет во вбежавшего в комнату человека с автоматом. Тот падает. Дамир выхватывает пистолет и стреляет во вбежавшего в комнату человека с автоматом. Тот падает. Не успеваю моргнуть, как хозяин уже целится в Дамира. Прикрываю собой спину возлюбленного. Удар в плечо. Будто бревно впечатывает меня в спину Дамира. Перед глазами всё расплывается. Крики, выстрелы доносятся как издалека.
— Яра, любимая, — Дамир склоняется надо мной. — Ты жива?
— Это… Димка, — шепчу я сквозь силу. — Помоги…
Проваливаюсь в темноту.
***
Свежий воздух приводит меня в чувство.
— Сжечь здесь всё, — командует на ходу Дамир, прижимая меня к груди. — Пленных освободить… Баб не трогать! Помогите им с паспортами.
Он укладывает меня на заднее сиденье, и машина срывается с места.
— Сейчас, Яра, потерпи. — Дамир ножом разрезает на мне одежду и в тусклом свете автомобильной лампочки осматривает рану.
— Славка? — слышу Димкин голос.
— Славка! — вскрикивает Муся.
— Где они? — Слёзы текут по моим щекам.
— В багажнике, — Дамир поднимает голову. — Тихо там! Руслан, кинь аптечку.
Слышу скрежет металлической пробки, и по салону разливается запах водки. Дамир умывает ею руки и, смочив тампон, касается моего тела. Морщусь от боли.
— Не бойся, львёнок, — голос Дамира для меня лучшее лекарство, — я не дам тебе уйти.
Меня засасывает в чёрный коридор, ещё темнее, чем я видела сегодня.
Глава 22
Дамир
— Сколько ещё до клиники? — в третий раз спрашиваю Руслана, прижимая Ярославу к груди. Я заткнул рану, но львёнок слабеет на глазах. То приходит в себя, то снова уплывает. — Не спи, Яра. Посмотри на меня.
— Четверть часа, Дамир! — Руслан гонит на предельной скорости.
— Дети, — шепчет Ярослава. — Где дети?
— Да здесь, я же говорил. Здесь! Эй, живы там?
— Да, — возле моего плеча возникает голова в светлых кудряшках. Сестре Ярославы от силы лет пять. — А Славка не умрёт?
— В порядке твоя Славка, — с беспокойством гляжу на обескровленное лицо львёнка.
— А ты жених её?
Кончики моих ушей последний раз так полыхали в школе.
— Твоя сестра мне сейчас жизнь спасла… Я ей это…
— Зених, — появляется из багажника вторая светлая голова. Брату года три, а уже соображает.
Разворачиваюсь боком к малышам и хмурю брови:
— А не слишком ли вы молоды, чтобы на такие темы рассуждать?
Дети испуганно жмутся друг к другу. Натерпелись!
— Хорошо! Я жених ей. Меня Дамир зовут, — сказал и аж взмок.
— Я — Муся, — протягивает мне маленькую ладошку девочка и кивает на брата: — а это Дима.
— Дамир, там без полиции не обойтись. А у нас полуголые сосунки без документов, — поворачивает голову Руслан.
— За дорогой смотри. У нас и Ярослава без документов, — хмыкаю я и губами касаюсь мокрого лба львёнка. — Так что будем откупаться по полной. Ночью все кошки серы.
— Если удастся деньгами закрыть вопрос — хорошо. А так бы перекинуть детей в другую машину.
— Некогда ждать.
— Пить, — шепчет Яра.
Дотягиваюсь до бара и достаю бутылку воды.
— Только маленький глоточек, малышка.
Машина резко сворачивает на грунтовую дорогу. Расплёскиваю воду на себя и на Ярославу.
— А можно мне тоже глоточек? — просит Муся.
Смачиваю губы львёнку.
— Держи, тут немного осталось. Вы голодные?
— Нас не кормили.
— Скоро наедитесь вдоволь. — Гнев вновь разъедает душу. — Только ещё немного посидите тихо.
— Нам спрятаться? — Муся поправляет кружевную лямку на плече.
— Да, и не высовывайтесь.
Машина тормозит возле больнички — белый домик по размеру похож на деревенский продуктовый магазин. Дети ложатся на дно багажника. За окном едва светает. Лишь бы врач оказался на месте.
Руслан открывает дверь, и я выношу Ярославу на руках. У входа в приёмный покой стоит машина с выключенными фарами и спущенным колесом. Руслан жмёт кнопку звонка. Открывает заспанный парень в голубой робе и зелёных штанах. Руслан хватает его за плечо и рычит:
— У нас огнестрел, кто тут за старшего?
— Дежурный врач! Пойдёмте, я провожу… Вот каталка! Правда, её всё время вправо ведёт.
Обвожу взглядом облезлый коридор и толкаю Руслана плечом:
— Вызывай вертолёт! Тут Яру угробят. — Были бы руки свободны, зарядил бы в табло недотёпе. Привёз в третьесортную гостиницу.
Руслан качает головой:
— Вызову. Но пусть хотя бы осмотрят и первую помощь окажут.
Из кабинета выходят двое мужчин в белых халатах. Увидев нас, один тут же возвращается в кабинет.
— Руслан, останови его! — Понимаю, что мужик рванул звонить в полицию.
Руслану и говорить не надо. Он уже влетел в кабинет следом за врачом. Читаю на бейдже: «Мухаммед Саул, хирург высшей категории». Стараюсь говорить спокойно:
— Док! Спасёшь мою женщину и больше не будешь нуждаться ни в чём. И давай обойдёмся без полиции.
— Я понял. Следуйте за мной, — быстро соображает Мухаммед.
Из кабинета вылетает всклоченный второй врач и следом за ним Руслан.
— Спокойно, Саид! — Мухаммед успокаивает коллегу. — Работаем.
Отправляю Руслана в операционную и сам вызываю вертолёт. Мимо пробегает медбрат с пробиркой крови. Наблюдаю в прорезь жалюзи, как врачи колдуют над Ярославой. Мне туда лучше не входить. Для начала надо остудить голову. Несмотря на убогий ремонт, аппаратура и инструменты в клинике есть. Взгляд падает на монитор, по которому бежит голубая кривая.
Ярослава! Девчонка прикрыла мне спину. Не всякий из моих пацанов пошёл бы на такое, а она, не раздумывая, пожертвовала собой! Не ожидал такого от женщины. Львёнок мой пушистый, девочка сладкая. Как я мог быть таким мудаком с тобой? Ты только не умирай, пожалуйста! В тебе теперь вся моя жизнь… Дамир, нет!
Расхаживаю по коридору. От бессилия молочу кулаками по стенам. Разбиваю костяшки в кровь. Такие, как я, не должны иметь семью. Нужно отпустить Ярославу. Но как? Как защитить её от этого мира и от себя самого? Купить ей остров? Построить замок в горах, где не ступала нога человека? Да она проклянёт меня.
Вспоминаю, как Яра целовала меня, её робкие прикосновения и смелые признания. Как её отпустить? Она как живая вода. Без неё я умру от жажды. Все шлюхи мира не заменят мою единственную девочку. Она создана для меня.
Час кажется вечностью. Вновь прилипаю к окну, пытаясь разглядеть хоть что-то за спинами врачей. Руслан наблюдает за происходящим на операционном столе с непроницаемым лицом. «Живи, львёнок, живи мой любимый!» — бормочу, как мантру.