Продавец ’кондитерки’ (СИ)
Конечно, мы неправильно всё делали. Никого не оставили на подстраховке и в свете факелов нас могли перестрелять. Но нам повезло. Никто не страховал нападавших, и мы все попали. Все пятеро нападавших были убиты наповал.
Осмотрели что у них было с собой. Нападавшие были вооружены французскими ружьями и у каждого была пара пистолетов. Но одеты они были в гражданскую одежду. У идущего впереди нашли план местности с подписями на французском. У меня отлегло от сердца это французы. Если бы они были англичане, то и план местности имел бы надписи на английском.
Собрав оружие и деньги, я послал в расположение за помощью. Трупы нужно было перенести в лагерь. Деньги оказались двух видов — английские шиллинги и французские монеты. Деньги я разделил — французские монеты отложил отдельно, шиллинги же поделил между участниками засады поровну.
Утром приехал капитан и грянула буря. Самовольные действия и убийство местных фермеров, направляющихся на охоту. Вот такое обвинение мне предъявили и взяли под арест. Под арестом я просидел совсем недолго до приезда представителей Главного Штаба. Пару офицеров в звании полковников осмотрели трупы, затем осмотрели оружие и план с французскими отметками и меня выпустили из-под ареста. Даже нашему капитану стало ясно — никакой фермер не имеет французских ружей и на охоту планов не составляют.
Никаких наград мне не было. Так потрепали по плечу и похвалили за самостоятельные действия. Впрочем, денег у меня хватало — первая выплата в шестьдесят фунтов весьма подняла мои финансовые возможности.
После этой перестрелки меня стали приглашать к местным землевладельцам. Нет не с целью пристроить своих дочерей . Цель была посмотреть на человека который вступил в бой с местными смутьянами и таким образом защищал местных владельцев мануфактур и прочих заводов.
Роль ручной обезьянки. Слегка обидно, но почему нет всё развлечение. Да и практика во французском и вспомнить как себя за столом вести в приличном обществе не помешает. Особенно всех умиляло то, что я по происхождению ирландец и убийца но вполне приемлемо разговариваю на английском и особенно на французском языке.
Долгое время хитом моего пребывания на светских раутах был мой рассказ как я попал в британскую армию — а именно история убийства английской свиньи. Всех конечно возмущал факт убийства английского джентльмена и дикий смех когда узнавали что это было животное — свинья. Примеряло всех то что я теперь в британской армии и защищаю сейчас Англию.
Но не всегда мое пребывание на таких приемах оканчивалось тихо и пристойно. Однажды меня пригласили на светский прием в один из домов местного фабриканта, производящего материал для армейских шинелей, и подвыпившие гости решили меня наказать и стали произносить оскорбительные речи в мой адрес. Называя меня предателем и обманщиком. Особенно в этих оскорблениях преуспевал местный миллионер некий мистер Стоун. И я решил его наказать.
Я громко заявил. Что не только ирландцев можно обвинить в нечестном поведении. Есть и англичане которые не придерживаются правил -честной игры. Вот например — Вы мистер Стоун всегда правду говорите. Уверен нет.
Стоун красный от гнева хотел кинуться на меня с кулаками и от злобы не мог сказать ни слова.
Я решил рискнуть историю с Сэром Джоном Муром широко не была известна и произошла достаточно далеко от Манчестера.
— Предлагаю, мистер Стоун пари. Я задаю простой вопрос и утверждаю, что Вы попытаетесь скрыть что ни будь в своем ответе. вы, Стоун, миллионер поэтому Вы ставите против каждого моего фунта — десять своих фунтов.
Не успел я закончить фразу
-Да я согласен и ирландский бродяга ты попал в плохую историю я ставлю десять тысяч фунтов и здесь нотариус он сейчас наше соглашение на пари — заверит.
— Хорошо. Я отвечаю на Вашу ставку своей тысячей фунтов. Как Вы и предлагаете.
Нотариус составляет соглашение пари и заверяет эту бумагу. Забираю свой экземпляр внимательно читаю и проверяю подписи.
Стоун в нетерпении — Хватит тянуть ирландец. Давай твой вопрос.
— Мистер Стоун, когда Вы родились. — Иду я во-банк.
И выигрываю. Стоун дважды произносит в пятьдесят четвертом году.
-Все слышали ответ на мой вопрос-обращаюсь к затихшему бальному залу.
Нестройное. — Да.
Мистер Стоун. вы врёте как сивый мерин. Вам нет 1700 лет Вам гораздо меньше.
Сначала робкий смешок, затем лавина с гор рухнула на присутствующих. Хохотали все в том числе знаменитые своей выдержкой английские слуги.
Решать судьбу пари должен был приглашённый мэр Манчестера и он естественно вынес следующее решение.
Мистер Стоун сознательно хотел обмануть Томаса О Хили сержанта 52 -го полка легкой пехоты и теперь должен внести на счет выше помятого Томаса О Хили — десять тысяч фунтов. Счет в лавке Фридрексона. Адрес имеется в соглашении на пари утвержденное нотариально.
После таких слов у мистера Стоуна не имелось выхода и должен был внести именно ту сумму, которая оговорена в соглашении на пари. Или же более в Манчестере да во всей Англии ему делать больше нечего. Если даже покинуть метрополию и уехать в колонию дурная слава нарушителя правил честной игры настигнет и там. Проще заплатить и забыть.
Глава 4
Часть нашей жизни в караулах у города Манчестера я возможно изложу в отдельной книге. Сейчас же перейду сразу к событиям 1807 года. истории я не знал от слова «совсем». Мне описание исторических событий были не интересны. Тогда в 21 веке казалось, что это очень давние предания старины глубокой и знание о событиях в Европе в начале 19 века никак мне не смогут помочь в продажах конфет и печенья да имя Наполеон у меня ассоциировалось только с тортом и анекдотами о пациентов психиатрических клиник.
Теперь же даже в глубине Острова даже в караулах на окраине Манчестера нас тревожила та обстановка, которая сложилась в Европе. После заключения Тильзитского мира и выхода из войны Российской Империи и Австрии на континенте больше не было врагов у Бонапарта. И началась Континентальная блокада. Особого голода не было, но цены взлетели и снижать их никто из торговцев не собирался. Меня это не задевало так денег хватало — рядовым и нашим офицерам приходилось экономить.
Пришел июнь 1807 года и нас подняли с места и повели в городок и порт Ярмут. Там на окраине города на пустыре собирали наш второй батальон 52 — го полка. Муштры как таковой не было. Провели строевой смотр и забыли о нас. Офицеры пропадали в городе, рядовые нашли тропинку в местный паб, сержанты обсуждали куда нас пошлет Корона. Это я был пацан тринадцати лет и мне было интересно что будет дальше и как оно на войне.
Мой восторг от возможности отличиться и хоть таким образом получить первое офицерское звание и таким образом проникнуть в круг джентльменов — охладил старый наш капрал, сообщив мне. Вакансий будет многои больше всего вакансий будет среди рядовых. Два — три хороших боя и в ротах будет по двадцать — тридцать рядовых вместо ста рядовых, положенных по штату. И тогда если не будет новых рядовых батальон сольют в запасные и тогда будем ходить возы таскать в тылу и могут расформировать и кинуть в другой батальон. То же не сахар — чужой батальон и там в самый огонь и засунут и снабжение будет плохое.
Британская армия того времени это что особенное. Смесь средневековья и технических новинок уже Нового времени. Полк снабжали кормил полковник на весьма небольшие бюджетные деньги и считалось нормальным — если полковник на свои деньги и содержал свой полк. Полковник же через полкового агента и офицерские чины продавал. Номинальные цены могли не совпадать с реальными ценами на офицерскую вакансию и патент мог стоить гораздо больше чем это декларировалось.
Почему мне так уж надо было вырваться в офицеры. Всё было просто у меня были деньги и многим эти деньги не давали спокойно жить. Желающих помочь мне потратить всё, что у меня было вагон и маленькая тележка. Хватало и желающих просто эти деньги у меня отнять под любым предлогом. Недостатки в службе мнимые и действительные найти у меня и чтобы отмазать меня от наказания получить от меня — упаси боже нет ни взятку. Компенсацию за причиненный ущерб репутации вышестоящего офицера.