Продавец ’кондитерки’ (СИ)

Испанцы так и не привели пленных. Я только утвердился в своем мнении — веры этим испанским патриотам нет. Не давал аванс и не буду. Только по факту никакой предоплаты.
Кроме испанских патриотов на разведку отправились, и горцы, которые вызвались добровольцами во временную роту стрелков. Вот они просто молодцы им удалось перехватить ещё одну штабную группу. Правда в живых они никого не взяли наткнулись на ожесточенное сопротивление принесли только штабную карту и приказы на марш французских частей. Отправить к основным силам доклад мы уже не успели нас блокировали французы. И блокировали со всех сторон. И на левом берегу, и на правом берегу отрезав от основных сил. 
Опять будем сражаться в одиночестве и без помощи от главных сил британской армии. Думаю, именно такой вариант развития событий и предусматривал план сэра Артура. Но я был не в претензии. Здесь всё зависело от меня и не было над головой никаких начальников. Уже не раз попадали в такие передряги, но уходили всегда непобежденными.
Диспозиция была следующей — с правого берега нас блокировала кавалерия примерно два полка драгун. С левого берега была пехота двенадцать батальонов французской пехоты. Для нас это было много. 
Но, с другой стороны, у противника не было артиллерии, и пехота могла атаковать нас только частями — поле перерезали несколько оврагов и наступать могло только четыре батальонных колонны одновременно.
Резерва как такового у меня не было — один батальон остался на правом берегу против кавалерии французских драгун. Остальные три батальона остались против французской пехоты. Батарея была нами устроена в тылу на берегу реки. 
Первым делом к нам выдвинулись парламентеры и потребовали сдачи позиции, и обещали, и обещали. Много чего обещали в случае сдачи позиций преференции в плену и смерть в случае сопротивления. Ничего нового они мне сказали. Умереть на войне какая неожиданность. Странные люди эти французы пугать смертью на войне, мы здесь наверное на пикнике были.
Никакой сдачи и в следующий раз прикажу стрелять. Так наши переговоры и закончились. Общее название шотландских полков — адские леди. Это уважительное прозвище обыгрывало и поведение в бою и наряд горцев — килт. Но шотландцев уважали за презрение к смерти и безумную отвагу в бою. 
Я не оставил привычку заводить у себя в части музыкальный коллектив. Сейчас бригада имела два оркестра — традиционные британские музыкальные инструменты и волынки традиционный шотландский инструмент.
Как только я послал парламентеров немедленно заиграли оба оркестра. Волынки я не понимал. Думаю, французам музыка ещё меньше нравилась. Рядовые шотландцы были в восторге от музыки.
Атака началась немедленно — сразу как парламентеры достигли французских позиций. 
Кавалерия крутилась у позиций с одного берега и отвлекала на себя внимание. Основная атакующая группа в количестве четырех плотных колонн под крики –«Да здравствует император» шли, четко соблюдая равнение в рядах и шеренгах. Это были явно новые французские части прибывшие из Франции на помощь маршалу Сульту. Эти колонны дошли до определенной линии, на которую мы смогли навести гаубицы. Всего к нам попала шесть гаубиц / артиллерийская рота заблудилась и затем поодиночке вышли к нашим позициям и попали в плен/ и теперь одновременный залп и взрывы как по линейке перечеркнули колонны. Колонны встали и тогда эти плотные построения накрыли разрывы гранат. Рота добровольцев стояла рассыпным строем впереди нашей позиции и у каждого было как минимум по четыре гранаты. 
Французы отошли к своим позициям в относительном порядке, но в количестве солдат эти колонны сильно потеряли.
Недолгая передышка и опять атака. Снова четыре батальонные колонны и снова барабанная дробь и громкие крики «да здравствует Император» и снова всё повторяется залп гаубиц и гранаты в упор, но колонны хоть и замедлили шаг, но не остановились. Крики и команды подстегнули колонны и опять барабанная дробь и четкий шаг колонн. И тут разверзлась земля и сработали наши запасные орудия камнеметы. Колонны накрыло по все длине и вот такого средневекового способа войны французы не выдержали и уцелевшие дали деру.
 
Теперь надолго воцарилась тишина. Такого яростного сопротивления от нас французы не ожидали. И видимо потребовали от командования артиллерии и подкреплений.
Атаки сегодня больше не возобновлялись. Французы стали обустраивать лагерь и под прикрытием аванпостов стали готовить ужин и ставить палатки.
Лагерь они поставили именно в том месте где мы и ожидали. 
Когда стемнело, и французы стали ложиться спать в палатках. Земля в лагере вздыбилась и взрывы накрыли французский лагерь. Вся территория лагеря в шахматном порядке покрылась воронками от подорванных добровольцами мин. Затем две роты атаковали в ночном бою лагерь и французы, не разобравшись в численности атакующих бросив обоз бежали без оглядки. Нам достался и обоз, и полковые ящики с полковой казной. Орлов, к сожалению, не удалось захватить. Несмотря на панику знамена французы не бросили.
Утром на месте разгромленного лагеря снова стояли французы и было их не меньше, чем вчера. Кроме пехоты прибыла и артиллерия.
Сразу атаковать нас не стали. Начался артиллерийский обстрел и на наши позиции стали падать ядра и бомбы.
Нам не повезло пушки французы поставили не там, где было удобное место. Заминированную позицию заняли гаубицы — им и досталось. Взрывы уничтожили батарею гаубиц. Пушки тоже прекратили огонь и стали менять позиции.
Пока меняли пушки позицию и строили новую батарею подошел к концу световой день.
Наученные горьким опытом французы не стали ставить палатки и держались вдалеке от нашей позиции. На ночь они поставили густую цепь постов и явно ожидали ночной атаки. Мы же спокойно спали за исключением постов.
надо было отдохнуть ведь на утро нас ждали яростные атаки французских колонн и огонь артиллерии.
получил ли сэр Артур мое донесение или не получил. Будет ли нам 
  
Глава 22
 
Над позицией стояла тишина и я спокойно /нервничать мне надоело/ смотрел в подзорную трубу как на поле строились в очередной раз французские батальоны. Обстрел закончился и опять будет атака. Эти крики «Да здравствует Император» у меня вызывали аллергию. Бессмысленные атаки в лоб плотной колонной приводили к жутким потерям у французов и большому расходу патронов у нас. В обозе был запас даже не тройной в обозе лежало пять боекомплектов, но теперь в обозе не было ни одного патрона. Слишком интенсивные атаки и жуткий расход патронов. Помощи нам не было и по всей видимости не ожидалось. Посыльные не смогли пройти через французские посты и доложить о нашем бедственном положении.
В британской армии не приветствуется самостоятельное принятие решений — особенно решений на отход. Прославляется и приветствуется самоубийственные решения типа — мы обороняли холм пока всех нас не убили. Такие решения затем прославляются поэтами в веках. Иногда действительно надо стоять насмерть, но в данном случае почему кажется такой необходимости нет. Но уходить без приказа нельзя. Вот и сидим в этих практически разрушенных редутах и отстреливаемся.
На сегодня это последняя атака скоро уже начнутся сумерки в темноте сейчас не воюют. Мы же дадим французам урок — как воевать ночью. В этот раз колонны дошли до редутов и пошли на приступ и фактически на левом фланге взяли редут и давили в центре. Пришлось бросить в атаку последний резерв / снять с другого берега / батальон и атаковать пока драгуны не сообразили, что перед ними пустота. Контратаки французы не ждали и отошли.
Тогда и стал я считать — что осталось. Не осталось практически ничего. В ротах было по сорок человек и по десять патронов на каждого. Так на десять минут вялой перестрелки. Надо было вытаскивать тузов из рукава — показать французам как мои научились воевать ночью.
Собрал всех в три группы и независимо от того кто из какого батальона. Оставили по пять человек в редуте охранять знамена и прямо в полночь пошли. Как я раньше говорил поле перед редутами было изрезано глубокими оврагами и вот по этим оврагам мы и вышли в тыл к французскому лагерю и когда французы разошлись по палаткам спать — ударили в спину.