Путь в неизвестность (СИ)
— Никаких «и» не получится! — Я отскочила в сторону. — А вдруг… да вы… да я… да козлы вы!
***
— Козлы-ы!!!
В позе орлеанской девы на костре, я торчала у воткнутого в землю столба, привязанная к нему, как подарочек, этими двуличными личностями. Прошу прощения за повторение, нервы-с, господа… Промозглый ветер трагично развевал волосы, дева заметно тряслась то ли от страха, то ли от холода собачьего, при выходе из комнаты не озаботившись накинуть хотя бы плащ или куртку. Не знала же я, что мы не ужинать идем!
— Детоубийцы! — Проклацала я зубами, благополучно «забывая» о каком-то там совершеннолетии. — Нельзя было днем делом заняться, обязательно ночь в полнолуние выбрали!
Волкодлак по их словам должен был вот-вот выйти. «Вот-вот» было не меньше получаса назад, потом наглые типы скрылись в окружающей темноте. Нельзя сказать, что ближе ко мне было светло, но луна давала хоть что-то, а вот в окружающей поросли я бы нашла их только с прожектором.
Что такое волкодлак, они мне рассказать забыли. Что придавало ситуации еще больший идиотизм. А вдруг здесь и прочих нечистей полно, какую из них бояться больше?
Хотя, какая разница? Тупую. Умная бы поняла, что я тут не просто так ночной прохладой наслаждаюсь. Но она хоть похожа на человека, или это какой-то зверь!?
Эльф и гном не подавали никаких признаков жизни, хотя вряд ли я бы услышала их при таком ветре. Иногда я вообще сомневалась, что они здесь, а не ушли обратно, избавившись от обузы в моем лице. В ответ на попытки выяснить, ошибаюсь ли я, то есть на вопли, лишь стрекотали тёмные птицы на ближайшем дубке. Вид у этих полуночников был похлеще, чем у стервятников, поэтому я старалась сильно не орать и не привлекать их внимание.
Я поежилась, поерзала, пытаясь освободиться, но снова потерпела неудачу. Зараза, ну страшно же!
Волкодлак показался тогда, когда его уже не ждали. Я через плечо рассматривала свои ногти, пытаясь их подчистить, а потом, сама не знаю почему, оглянулась на часовню. В распахнутой двери как раз стояло что-то такое, лохматое и с клыками, похожее на угольно-черного волка, и, смешно склонив голову набок, наблюдало за неожиданным подарком судьбы, то бишь мной.
Я икнула.
Зверь повернул голову на другой бок. Глаза горели красным, а зрачков то ли не было, то ли я не смогла их рассмотреть. Сам он неплохо сливался с темнотой, угадываясь только при движении, и алые точки будто плавали в воздухе сами по себе.
— Привет, я твой обед. — Пробурчала я. — А может, и не твой, так что если ты не волкодлак, топай отсюда.
Тварь фыркнула. Мол, как это, топай? На тебя что, заранее скидываться надо было?
Я безуспешно попыталась поправиться и одёрнуться, втянула в голову в плечи. Где там эти герои, мать их!? Заснули!!?
Волкодлак — я решила, что это всё-таки он — еще раз повернул голову набок, задрав острое длинное ухо. В алых глазах мне почудилось презрение.
— Чего уставился, дарёному коню зубы не считают. Ешь что дают. Между прочим, шестьдесят кило чистого продукта. — Обиделась я, и попыталась встать в позу несчастной девы: глаза устремлены вверх (но не так, чтобы были видны одни белки), и трагическое выражение лица (хорошо бы слезу пустить и руку ко лбу, да и ноги на ширине плеч, для устойчивости, но руки связаны, и ноги тоже, так что лишь на лице образ и передала).
Волкодлак мои артистические данные оценил, подобрался и стал обходить по дуге. В глазах загорелся хищный огонек, зверь облизнулся. Мамма…
Солнца не было, и бликов тоже. Низкий свист, и два глухих толчка с чавканьем. Волкодлак аж опрокинулся на землю, но злобно захрипел, вскочил и, безошибочно вычислив местонахождение наглецов, кинулся в кусты чинить страшную мстю. Я зачарованно посмотрела в ту сторону.
Повторное фырканье сбоку заставил меня повернуться обратно и уронить челюсть. Мы со вторым волкодлаком несколько секунд недоумённо таращились друг на друга.
— Фильм «Чужой» — Обалдело прокомментировала я. — Оно размножается.
И завопила.
Зверь прижал уши, явно жалея, что не может зажать их лапами. Он был помельче первого, и морда сильней заострена, а в целом та же хрень. Я с энтузиазмом задергалась в веревках, словно изображая предсмертные конвульсии, и издала еще придушенный вопль. Ну на кой черт надо было меня так плотно завязывать!? Для достоверности?? Сейчас вам будет не только достоверная жертва, но и достоверное нападение, а потом еще и переваривание!
Зверь здраво рассудил, что раз его боятся, то ему бояться нечего, припал к земле и ощерился. Я прямо видела, как он приценивается ко мне, как к жареному гусю: с чего бы начать? Ножка, крылыш… тьфу ты, рука…
Я оцепенела в ожидании чудесного спасения… или ужасного расчленения. Что-то никто ко мне на выручку не торопился: треск и шум в кустах явно свидетельствовали о невероятной занятости нелюдей, всех троих.
Я очень захотела жить в эти секунды, обжимая лопатками столб и обмирая в веревках. Настолько, что не задумывалась, почему это другое рычание на задворках сознания усиливается, все больше напоминая грохочущий обвал. Но оно накрыло и мой страх, и меня заодно.
…Рука потянулась к зеркальной поверхности, сложила пальцы и постучала с той стороны.
Тук. Тук. Тук…
Сознание замерло, потом дрогнуло, и медленно повернулось к свету другой стороной, как монетка.
Я с холодным презрением посмотрела на мелкую шваль у моих ног. Шваль попалась чуткая — сразу почуяла неладное и попятилась.
«К земле, перевертыш-ш» — с яростью раздалось словно со всех сторон. Или только в моей голове?
Хотя, не только. Волкодлак воинственно вздыбил загривок и обнажил белые иглы зубов.
«Это я сильнее» — Некий мыслеобраз толкнулся в виски.
Не знаю, сильно ли смахивала на полоумную, но я подняла верхнюю губу, зашипела, напрягая плечи, и тоже сгорбилась. Я тебе покажу, твар-рь, кто тут сильнее!
«Пшла с моей территории!» — Возмущенно взвизгнул зверь и собрался для прыжка.
И тут наконец-то из кустов с треском вывалился герой-спаситель. Взъерошенный Динар, увидев творящийся произвол, моментально метнул стилет в горло зверю. Того опрокинуло на землю, и второе остриё вошло позади уха, мгновенно оборвав скулеж и конвульсии. И остановив мою съезжающую крышу.
Я с облегчением вздохнула, обнаружив, что до этого не дышала, и встряхнула головой. Тьфу, зараза, так и до белой горячки недалеко!
— Ну вот, всё хорошо, а ты не верила! — Беспечно улыбнулся гад, вытаскивая нож из дохлого волка.
То, что я сказала ему в ответ, вырезала бы любая цензура.
***
Верёвки наконец-то развязали, и у меня появилась возможность размять плохо слушающиеся ноги. Волкодлаков сложили на земле, рядышком, и уселись, глядя на зверей. Я ходила туда-сюда перед взорами наемников, высокомерно игнорируя их изо всех сил, но при этом не забывая держать ушки на макушке.
Гном почесал маковку.
— А ведь за двоих и получить можно в два раза больше…
— Если найти, кому ещё они насолили. — Поддержал эльф. — Как говорится, одна голова хорошо, а две лучше!
— Кроме сердца там, и прочего ливера, можно еще подумать над убедительностью хвостов как доказательства… — Продолжил Гранд. — И лапы еще есть, на сбыт алхимикам…
Два задумчивых взгляда. Я презрительно фыркнула, мол, фи, мясники-сребролюбцы!
Но дальнейшее показало, что я мало что знаю о мясниках.
Эльф встал и нашёл свою сумку, спрятанную под кустиком у могилы.
— Как обычно, камушки мои?
— Бери, все равно большую часть работы сделал. — Великодушно махнул рукой гном. Его товарищ кивнул, присел возле первой, более массивной звериной туши и легко прокрутил в ладони короткий нож с кривым концом, который извлек из куртки. Жест этот был равнозначен потиранию ладоней в предвкушении. Динар пропальпировал пальцами брюшину, что-то там для себя определил… И начал резать шкуру!