Путь в неизвестность (СИ)

— Владыка — дерзко цедит принц — каков смысл у молчаливого украшения комнаты? Голос мой и так никто не слышит. А я не хочу слышать ваши намерения и жестокие планы.
— Не суди о том, чего не способен понять!
Старший эльф снова ступает вперёд и пристально смотрит на сыновий затылок. Глаз на нем у принца нет, но это не мешает ему внутренне ёжиться и обрывать попытки втянуть голову в плечи.
— В вопросах политики ты ничего не смыслишь. И комментарии держи при себе. Твое присутствие важно потому, что ты сын главы государства, и должен…
— Я уже ничего не должен.
Владыка словно сплёвывает слова.
— Хоронить себя заранее — это признак слабости, недопустимо для правителя!
— Я не правитель и не стану им.
— Не имеет значения! Твой высокий статус вместе с привилегиями, одновременно и обязывает, а ты забываешь об этом!
Молодой эльф растягивает губы в горькой ухмылке, но голос его звучит по-прежнему спокойно и равнодушно.
— Мои привилегии это быть кошкой при отце? И делать вид, что я не умею разговаривать?
Это надоедает своенравному старшему.
— Глупый щенок!
Он резко разворачивается и уходит.
Принц продолжает как ни в чём ни бывало смотреть на подвески, но видно, что жизни в этих хрустальных каплях, отражающих чужой свет, больше чем в карих глазах.
То же время. Город Тавран, у границы Синего леса.
Лошадиные копыта шлёпают по вязкой глинистой грязи, в которую недавний дождь превратил рыночную улицу. Раздаются окрики, свист, обрывки разговоров, случайный смех.
Воздух поутру еще наполнен зябкой моросью, и никто не хочет подолгу задерживаться на улице, так что шаги могут показаться поспешней, чем обычно. В остальном же на улице царит обычная суета — кто-то спешит, прижимая к себе еще теплый хлеб, кто-то переругивается или торгуется у прилавков, кляня друг друга с продавцом на чём свет стоит — впрочем, получая от торга обоюдное удовольствие.
Кто-то внимательно оглядывается, высматривая подходящее место для ночлега, кто-то торопится в прачечную, кто-то — занять место за столом в таверне, а то не дай бог до его прихода какой-нибудь мерзавец вылакает последний грог!? В такую погоду спрос на него таков, что кружки испаряются прямо со стойки, а вожделенный напиток не доносится до стола.
Все спешат по своим делам, особо не отвлекаясь на окружающих. Холодно, промозгло, не время отвлекаться.
Прохожие машинально обходят серую, укутанную в плащ фигуру, недовольно зыркая — шёл же спокойно, чего встал, как верстовой столб? До ругани пока не дошло, места в поредевшей по погоде толпе хватало для манёвров.
Молодой на вид юноша, не отрываясь, со смутной тревогой глядит на клубящиеся тучи из наброшенного на голову капюшона. Что-то происходит. Что-то нехорошее — и он это чувствует — но что!? Возможно, ощущает подобное не он один, его далекие соплеменники тоже что-то подозревают — но спросить нет возможности.
Тёмно-голубые глаза, словно отражающие цвет синеющих дождевых облаков, пытаются отыскать хоть какую-то подсказку в небе. Что в этих тучах такого странного, что ему они кажутся едва ли не хищно собирающимся ловчим туманом?
Он поправляет рукой прядь, упавшую на глаза, убирая её за уши. Заострённые уши. Капюшон сползает, открывая чёрные волосы, очень коротко остриженные по меркам его родины. Ничем на первый взгляд не примечательный, тёмный эльф-бродяга, какие не так редко встречаются по всему материку.
Ему тоже некогда отвлекаться, пора в дорогу, к перекупщику, а это ох как не близко. Во избежание нежелательных столкновений, да и ради экономии времени придется ехать через Синий лес. Знать бы еще, как. Дорога длинная, а денег не так уж много…
Эльф натягивает капюшон пониже и без труда, как рыба в воду, вливается в толпу, следуя туда, куда и направлялся до того как внезапное чувство ударило ему в голову. Предчувствие беды… И он даже подозревает какой именно, так что нужно узнать последние новости.
Постепенно он скрывается из виду, захваченный своими заботами. Но тучи продолжают скапливаться, угрожая еще одним проливным дождем. Проблема не в них, тучи как тучи. Проблема в ощущении, которое они с собой принесли.
 
Грядёт беда.
Глава 1
Часть первая. Путь в неизвестность.
Глава 1.
Почувствуешь в воздухе
Нездешние отзвуки,
Увидишь сквозь морок лжи
Судьбы миражи.
Где руки сплетаются,
Где губы прощаются,
И в синий рассветный лёд
Нас небо зовёт.
Роса рассветная
Светлее светлого,
А в ней живёт
Поверье диких трав:
У века каждого
На зверя страшного
Найдётся свой
Однажды волкодав.
Мельница — Волкодав
Я не выдержала и остановилась. Нащупала в кармане бумажные салфетки, выудила одну и от души в нее высморкалась. Стесняться некого. Подышала для пробы, повторила процесс, зашвырнула комок себе за спину, и поспешила тут же спрятать мёрзнущие ладони обратно в карманы.
Вокруг стояла сплошная серая стена дождя, завораживающая мерным тихим шелестом. Многим такая погода нравится. Осень мол, романтика, нестандартные взгляды и всё такое. Я поняла — я ненавижу дождь до зубовного скрипа. Как можно наслаждаться, когда тебя заливает холодной водой, которая заставляет прилипать волосы к лицу, мерзко хлюпает в кроссовках, и из-за этого похожим образом хлюпает в носу!?
От такого тянет то ли сесть на дорогу и хорошенечко, со вкусом повыть, то ли поругаться с кем-то и выплеснуть негатив, то ли вообще упасть и уснуть прямо здесь. Но выбора на самом деле не было, и приходилось упрямо топать дальше по асфальту, что ковровой дорожкой стелился вдоль коридора между стен из деревьев. Плотное запахивание в куртку-ветровку грело разве что морально. Я уже начинала понемногу дрожать, скоро вообще стану изображать телефон на виброрежиме.
И как же я дошла до жизни такой?
Да уж не по доброй воле. Ничем не примечательную биографию мою лучше излагать как можно более кратко. Зовут меня Лера. Можно сказать, без фамилии. Семнадцать лет. Через два дня — исполнится восемнадцать. Родители мои куда интереснее — профессиональные воры, которые обчистили три банка, провернули крупную аферу с какими-то акциями, разорили два казино и вообще своей гениальностью насолили кому только можно.
Осознав, что насладиться успехом им здесь не дадут, они сбежали за границу, а меня оставили здесь с бабушкой. Думали, так для меня будет безопаснее? Шлю им низкий поклон — меня нашли, на следующий же день после бабушкиных похорон. Отчего и пришлось, не успев даже окончить школу, удариться в бега. Хорошо хоть бабуля не узнала этого кошмара…
Эти асоциальные личности уверены, что я знаю, где ошиваются мои Бонни и Клайд, а на крайний случай можно стребовать моральный ущерб и с меня. Как говорится, узнал цены чёрного рынка на человеческие органы — и понял, что имею богатый внутренний мир…
Весело ведь? Обхохочешься.
Остается добавить, что теперь мне приходится перебегать с места на место, спасая свою родную шкурку, и конца этому пока не предвидится. И это вместо той лёгкой, полной надежд на будущее отрывной жизни, которую сейчас узнают мои друзья и одноклассники!
Весело так, что удавиться хочется. Чтоб вам там икалось, дорогие предки!
Неделю назад меня выжили из комнатушки, которую я снимала, потом в толпе привиделась знакомая бандитская физиономия — и я в ужасе покинула город. Высадившись из первого попавшегося мне автобуса и забредя в какое-то захолустье, сейчас шла, давно похоронив надежду поймать попутку. Водители либо игнорировали, обдавая водой из луж, либо делали непристойные намеки-предложения, приходилось еще как-то отмазываться, то видите ли у меня черный пояс по карате, то особо опасное и специфическое заболевание (кхе-кхе!).