Путь в неизвестность (СИ)
Может, это все-таки мои мысли?
Не дождавшись больше никаких проявлений, я повернулась к своему попутчику. Српашивать, с чего это он заинтересовался, кто я есть, и что во мне подозрительного, не стала, он, скорее всего, не ответит. Ограничилась более примитивным вопросом.
— Поесть есть?
Эльф вздохнул и отложил сумку.
— Есть, только надо пойти и поймать.
Мне опять вспомнился анекдот. Сидит вампир, жует что-то. По подбородку кровь течет, из рта торчат комья шерсти. Подходит другой, присматривается. — «Что жуешь?» — «Мяшко». — «Ага… а где взял?» — «Шамо пъибежало».
Мндя-я… Эльф по моему взгляду понял, что я-то уж точно охотиться не буду, вздохнул, поднялся, еще пошарил у себя в сумке, выудил небольшой арбалет и растаял между деревьев. Красиво движется, зараза. И главное — бесшумно! Мне бы так.
Прождала я его долго. Боясь, что костер погаснет, пошарила еще немного по ближайшим кустам в поисках хвороста, и сидела, подпитывая пламя, не прикасаясь пока к притащенным им запасам. И так ничего не делаю, как-то бессовестно получается… Местные хищники, если тут таковые вообще имелись, появляться не спешили.
Может, оно и к лучшему. И то, что не появлялись, и то, что я не знаю толком, какими они могут здесь быть.
Эльф не шел, а шли минуты, складываясь в часы. Вскоре я готова была накинуться даже на сырое и живое мясо, будь оно поблизости. Будто слыша мои мысли, все местные пичуги попрятались, а в озере крупной рыбы не было. Пройдясь по берегу и убедившись в отсутствии даже ягод, я сидела у огня и огорченно хлюпала носом, опять успев схватить простуду.
К моему удивлению, эльф продрался сквозь кусты точно с той же стороны, куда ушел, шумно, и даже с матом. Я прислушалась, вычленяя из речи незнакомые, но узнаваемые по тону слова. Рубашка у представителя дивного народа была разодрана на боку, плащ выглядел так, словно на его хозяина напали пчелы и тот в остервенении катался по земле, на виске красочно застыла коркой текущая кровь, как кто-то ляпнул кистью с краской по лицу. А возможно, он сам эту кисть и держал — ладонь тоже была запачкана. Про торчащие во все стороны волосы я вообще молчу. Надо же, кто его так…
— …… и ……! — закончил свою тираду эльф, таща на плече, словно Дед Мороз мешок с подарками, какую-то пташку, похожую на фазана. Я уставилась на нее такими хищными и голодными глазами, что сейчас меня испугалась бы даже моя бабушка.
— Эт ты о ком?
— О твоих чудаках на букву «мэ»! — психанул он, скидывая птаху с плеча.
— Почему это они мои?
— Твои, потому что я у них тебя отбил. Сейчас их разведчики вздумали отбить что-нибудь мне, но я оказался проворнее — фыркнул он, печально оглядывая свою ладонь и пытаясь распрямить и сжать пальцы. Потом сел, содрал с себя плащ, рубашку, опять оставшись в одних штанах, и что-то увлеченно забормотал над испорченной одеждой.
— Кто будет готовить? — Поинтересовалась я, словно рядом стояла очередь из поваров, на низком старте, а я затруднялась с выбором.
— Разумеется, ты.
— Угу, вон там не я споткнулась, упала, бежала эту птаху щипать? К твоему сведению, после того как я закончу свои изуверства, от нее будут шарахаться даже бродячие собаки, и ее останется только выбросить.
— Ты что, совсем не умеешь готовить? — как-то даже с жалостью посмотрел на меня полуголый эльф, задержав руки над дырой. Я ехидно мотнула головой.
— Я, конечно, могу попытаться. Но лучше не подвергать единственный ужин опасностям моего кулинарного таланта. Он у меня начисто отсутствует.
Как и желание. Нет, ну вообще-то готовлю я вполне сносно. Но только на нормальной кухне, со всеми разделочными средствами, кастрюлями, тарелками, приправами…
— А как же твое основное призвание?
— Это какое? — опешила я.
— Ну там обеды варить, портянки стирать и все такое?
— Что!?
Эльф ухмыльнулся, увернувшись от обломка ветки.
— Когда-нибудь тебя это ждет, рано или поздно, надо бы привыкать!
— Еще ради тебя кинуться учиться не хватало! Обойдешься!
— Тогда зачем я тебя спас? — прищурился он.
— Чтобы привести к городу и получить мое спасибо — невинно «напомнила» я.
— Больно я наемся с твоего спасибо — пробурчал корыстолюбец, откладывая в сторону уже целую (???) рубашку. Первым делом он сходил и тщательно умылся в озере, хорошенько промыв ладонь и висок. Я вот не поняла. Он не боится, что в ранку вместе с нечищеной водой заберутся нехорошие бактерии? Или их здесь как бы нет, и воду можно даже из луж пить, не то что умываться?
Потом остроухий вернулся к сумке. Еще раз укоризненно возглянул на меня, так как я пока и не думала ему хоть в чем-то помогать (даже не знала, в чем тут можно помочь, мысли как-то читать еще не наловчилась, увы…) и снова полез в свою торбу.
Она у него безразмерная, что ли?? Весь набор путешественника уместил, даже своеобразную аптечку, которой я в свое время пренебрегла!
Он достал бинт и пару стеклянных бутылёк с чем-то непонятным. Пока промывал ладонь прозрачной красноватой жидкостью, я успела рассмотреть разрез на ней во всю ширину. Он что там, лезвия мечей руками ловил? Похоже на то. Смочив бинт другой гадостью, он умело перебинтовал порез и даже сам, одной рукой и зубами, затянул узелок. Смочил первым раствором другую тряпочку и прижал на некоторое время к виску. Поморщился, видать, помогло. На голове ранка была как от удара обо что-то тупое. Об очередного разбойника? Наверное, опять по деревьям бегал, да лбом навернулся.
Убрал аптечку обратно. Еще раз зыркнул на меня — данную попытку проведения воспитательных мер я как-то проигнорировала, опять даже не почесавшись — и принялся так же умело и методично ощипывать тушку. Надо же, какой самостоятельный. Может, он еще и стирать, и шить умеет? Хотя насчет этого сомневаюсь, сейчас ведь ему было достаточно какого-то наговора.
Я думала, он как-то с помощью магии и птичку сжарит, но он, как нормальный человек, быстренько разделал ее на доске (да, кухонных принадлежностей у него тоже хватало, хоть и по минимуму) и устроил подобие жаркого в котелке, с мясом, картошкой, и пригоршней сушеных пахучих трав, не хуже наших приправ из пакетика. По поляне плавал та-акой запах…
К тому моменту, как эльф объявил, что готово, и он со мной поделится (а то у меня мелькали нехорошие мысли, что он зажмет вкуснятину и мне придется срочно переходить на подножный корм — или бить его по голове, дабы коварно ограбить до последнего котелка с едой) у меня желудок чуть сам себя не съел. Самый лучший в мире эльф протянул мне ложку и чашку с моей порцией, взял свою, и пару минут на поляне раздавалось только чавканье и довольное урчание — ели мы оба как нормальные голодные люди, хоть я и снова ожидала, что он будет соблюдать все манеры, и есть так, словно проводит важный ритуал. Не такие уж эти эльфы и снобы? (или мне попалась тупиковая ветвь их эволюции).
— Хебя ак жовут? — спросил дивный, с набитым как у хомяка ртом, после чего донабил его хлебом окончательно. Похоже, этот вопрос интересовал его давно и почему-то сильно, раз не дождался конца ужина.
— Я жа идой не ажговаиваю — пробурчала я в ответ. Тем временем раздумывая, назваться своим старым именем, или сказать то, новое.
— А фяс ты фто де’аишь?
— Йем.
— А по-моиму ты ажговаиваешь.
— Отфтань, дай доефть фпокойно.
— Фмотри не подавифь, едок.
Эх, хороша кашка да мала чашка! Я с сожалением смотрела на пустую тарелку. Вылизать что ли… То ли я такая голодная, то ли эльф превосходный повар. Чего он там спрашивал — имя мое?
Старое имя как-то быстро осталось для меня позади. Оно было связано с тем миром, родным и уже ушедшим в прошлое. Пришлось привыкать с самого начала, что я больше не увижу его. И имя теперь будет напоминать мне о том, что я утратила. Да, были проблемы. Да еще какие! Но и много хорошего. Детство, родители, бабушка с дедушкой, теплые вечера, домашний пахучий чай, шашлыки летом на природе и одна-единственная поездка с семьей на море, которая запомнилась на всю жизнь. Друзья, которых было так мало, зато все были настоящими. Старые добрые фильмы и книги… Я не хочу об этом вспоминать. Потому что этого уже не будет — от этого очень больно. Не смертельно. Но не хочу.