Горячее сердце. Новая история Мериды

Именно волки разорвали одного священника, а потом напали на парнишку, который искал укрытия в Данброхе и в благодарность оставил им настольную игру. Они же атаковали даму, которая ехала из Франции. Ей не удалось выбраться из леса живой, а её спутник еле смог унести ноги. После этого он, по словам Элинор, ушёл в монастырь, не в силах забыть увиденное. Благодаря опыту, а не страху Хэмиш угадал, что шрамы на лице Ферадаха оставил волк.
Некоторое время Фергус и другие короли по соседству объявляли награду за перебитых волков, и каждый год в конце лета в замок стягивались охотники, чтобы предъявить отрезанные хвосты. Мерида считала это варварством, пока однажды её саму не подкараулила стая. Волки и люди долгие столетия вели ожесточённую борьбу, и год от года расположение сил менялось – иногда верх одерживали одни, а иногда другие.
Поэтому Мерида и Фергус отлично понимали, что им нужно спасаться бегством.
В отличие от брехливых и глуповатых на вид собак, с которыми охотился Фергус, волки преследовали добычу почти беззвучно. Звери были очень хитры – они пытались разделить лошадей и увести их с тропы, чтобы заманить в ловушку, точно так же, как Мерида делала, когда гналась за Ферадахом несколько недель назад. А ещё волки были быстрыми. Лошади, конечно, тоже, но они уже целый день провели в дороге и не были готовы к внезапной гонке.
– Мерида, я остановлюсь и дам им бой! – крикнул Фергус. – Увози Хэмиша!
– Я не брошу тебя!
Хэмиш от ужаса сжался в комок. Брионн то и дело бросался под копыта Духу, и конь рискнул сбиться с ног. Пёс всё никак не мог решить, хватит ли ему храбрости, чтобы напасть на волков, или лучше не геройствовать и найти укрытие. Мерида прекрасно его понимала.
Она достала свой лук.
Но прежде чем девушка успела решить, в которого из волков целиться первым, вдали протрубил охотничий рог.
Волки отступили.
Рог протрубил снова.
Мерида и Фергус кружили на лошадях, пытаясь найти источник звука.
Рог зазвучал в третий раз.
Тут из леса выскочил огромный зверь, весь покрытый шипами, и грозно зарычал. В волков полетели стрелы. Один из них взвизгнул и бросился бежать, остальная стая последовала за ним. И снова протрубил рог. Мошка испуганно заржала. Сирис встал на дыбы. Это был хаос.
– Всё закончилось! – крикнул кто-то. – Вы в безопасности!
Обернувшись, они увидели группу мужчин в кожаных доспехах, надетых на грубые туники. Существо с шипами оказалось огромной собакой, той же породы, что и те, которых привели в Данброх люди Тосахтаха. Только её одели в хитроумную кожаную броню, густо усеянную обломками оленьих рогов. Спасительный сигнал издавал охотничий рог – с его помощью не только отпугивали волков, но и отдавали команды охотничьему псу. Его держал в руках главный среди их нежданных спасителей – мужчина со смоляными волосами и широкими чёрными бровями. На спине его доспехов торчали такие же шипы, как и у пса, который радостно бросился к хозяину, вывалив набок язык.
Именно главарь первым понял, кого они только что уберегли от нападения диких зверей. Невероятные брови взлетели вверх, и предводитель охотников упал на одно колено.
– Прошу простить меня, мой король, – сказал он. – Я не узнал вас в простой одежде.
Остальные мужчины тоже тут же упали на колени.
Мерида и Хэмиш удивлённо смотрели на их склонённые головы, они совсем к такому не привыкли и чувствовали себя крайне неловко. Эти люди только что их спасли, а теперь молили о прощении.
– Вставайте, вставайте, друзья! Лучше я спущусь к вам. – Фергус спрыгнул с Сириса, взяв в охапку Хэмиша, которого, разумеется, это привело в неописуемый ужас. – Как обращаться к нашему спасителю? Слов нет, как я вам благодарен.
Главный из охотников поднялся с колен, потрепал за ухо собаку и сказал:
– Я Малдуэн, правая рука эрла Стратерна, а благодарить нас нет никакой необходимости. Мы почтём за честь сопровождать вас, куда бы вы ни направлялись.
– Мы едем на восток, – сказал Фергус. – В Кинлохи. Я не могу просить вас отправиться в такую дальнюю дорогу. Но мы с удовольствием разделим с вами трапезу, если вы не против.
 
– Сир, – с поклоном сказал Малдуэн, – ваше желание для нас закон.
Охотники отвели их в свою деревеньку, целиком состоящую из домов-ульев. Это были хижины, построенные из камней, которые укладывались по кругу, отчего эти домики напоминали ульи или еловые шишки. У них были маленькие квадратные двери и иногда совсем крошечные квадратные окошки. Всё вместе это походило на детский рисунок. Мерида слышала о таких поселениях, но до сих пор ни разу не видела, и очень обрадовалась, что представился случай. Она попыталась передать Хэмишу свой восторг:
– Только посмотри! – сказала она, приобняв его за тщедушные плечики. Она чувствовала, как он ёжится от страха. – Видел хоть что-то подобное?
Хэмиш ничего не ответил. Только прижался к ней посильнее, испуганно глядя на непривычные на вид хибарки. Тогда Мерида достала медвежонка, которого брала с собой в Ардбаррах для Хьюберта, и отдала Хэмишу. Тот молча забрал игрушку. Брат и сестра стояли обнявшись – Хэмиш теребил за ухо медвежонка, Мерида гладила его по голове, – а Фергус в это время знакомился с главой деревни, которому служил Малдуэн, эр- лом Годфри из Стратерна. Такое звучное название было у этого захудалого посёлка. Мерида невольно вспомнила, как госпожа Маклаган рассуждала о мелких королевствах, которые пытаются придать себе важности. Местному эрлу служила всего пара дюжин крестьян, которые выглядели тощими и нищими, хоть и улыбались от души. Улыбок здесь было с достатком.
Встреча с королём для них – событие невероятное. Но встреча с королём после погони за кровожадной стаей волков была достойна стать легендой.
Годфри повернулся к Хэмишу и Мериде. Он походил на знатного господина ничуть не больше, чем остальные его люди, и говорил с тем же странным акцентом.
– Вы, вестимо, принцесса.
– Точно, – кивнула Мерида.
– А рядом с вами юный принц, – продолжал Годфри. Он прищурился и внимательно оглядел Хэмиша, дрожащего от страха. Лицо эрла тут же подобрело. Такое всегда происходило при встрече с малышом Хэмишем. Как Лиззи удавалось без слов вызывать у каждого встречного желание помочь, так и Хэмиша сразу начинали жалеть. – Ох, милый принц, можешь больше не бояться. В этом году волки особенно злые, но Малдуэн и его верный Лютик позаботятся о том, чтобы вы были в безопасности. Смотри! Лютик, иди-ка сюда!
Годфри подозвал пса в шипастых доспехах.
Хэмиш, который и так выглядел крошечным, каким-то образом смог сжаться ещё сильнее. Годфри не знал, что никакие слова не выведут мальчика из оцепенения, и даже больше – от внимания ему станет только хуже. Он по-прежнему боялся волков, а теперь ещё был напуган псом в доспехах с шипами и тем, что эрл Годфри решил с ним заговорить.
Фергус заметил это и сказал:
– Мерида, займитесь-ка лошадьми. Нужно убедиться, что все сумки на месте. И поймайте этого странного пса.
– Кажется, ты считал его вполне достойным, – заметила Мерида. Они с отцом проследили взглядом за Брионном, который кружил возле Лютика и то ли лаял на него, то ли испуганно скулил.
– Не говори Харрису, что я назвал его странным, – сказал Фергус. – Но эта собака появилась на свет под несчастливыми звёздами.
Жители деревни тут же предложили свою помощь, но Мерида вежливо отказалась. Она знала, что от неё ждёт отец, и дело тут было совсем не в их лошадях.
– Понял, что нам нужно сделать? – спросила Мерида Хэмиша, который послушно брёл за ней.
В глазах её брата по-прежнему читался ужас. Мериде было бы просто разозлиться на Хэмиша, начни он плакать, но мальчик вместо этого просто тихо делал всё, о чём его просили, несмотря на парализующий страх. Она посмотрела, по-прежнему ли у него в руках игрушечный мишка – он крепко его держал, – и продолжила непринуждённо болтать, надеясь, что его это хоть немного отвлечёт.
– Конечно, всё это непросто. Ты же никогда ещё не путешествовал. Видишь ли, жители этой деревни редко отправляются куда-то, чтобы торговать, ведь никаких товаров у них, в сущности, и нет. Они живут тем, что вырастят или поймают. Может, у них есть несколько коз и пара пони, но богатой жизнью это никак не назовёшь. Им приходится запасать еду на зиму, чтобы не голодать в холодное время года. Так что мы должны поделиться с ними тем, что есть у нас. Именно за этим папа отправил нас сюда.