Горячее сердце. Новая история Мериды

–    «Дела у меня идут прекрасно, – продолжила Элинор. – Вы не поверите, какой я стал сильный и как хорошо владею длинным мечом».
– Просто стадо овец этот Ардбаррах, – фыркнул Харрис со своей мягкой подушки на полу. – Хьюберт всегда любил, чтоб ему говорили, что делать.
– Ну тихо, – шикнул на него Хэмиш.
– Сам тихо.
– Я первый сказал.
– А я второй.
Негодуя на мать за то, что не сподобится приструнить близнецов, Мерида взялась за дело сама.
– Да хватит вам цапаться, надоели уже!
– Мерида, тихо! – упрекнула её мать (по мнению Мериды, абсолютно несправедливо) и встряхнула страничку, готовясь читать дальше. – «Хэмишу бы здесь совсем не понравилось, а вот Харрис, думаю, преуспел бы. Большинство народу здесь куда глупее его, и он легко бы нашёл способ морочить им голову».
– Доволен? – прошипел Хэмиш.
– Сам-то доволен, нытик?
Восседавшая на рукоятке кресла Лиззи, не сводя глаз с королевы и ничуть не меняя изящной позы, молча протянула руку и скрутила Харрису ухо, отчего он испустил истошный вопль.
– Харрис! – упрекнула его мать (по мнению Мериды, абсолютно справедливо). Хэмиш и Мерида наградили Лиззи благодарным взглядом. – «Передайте, пожалуйста, Мериде, что у нас тут не только про войну всё. С нами ещё занимаются грамотой, и даже это письмо я пишу для упражнения», – с уймой ошибок, должна заметить, – вставила Элинор, однако вид у неё был гордый и почти счастливый. – «Надеюсь, что когда погода уляжется, вы приедете меня навестить, очень скучаю, счастливо и всего наилучшего, Хьюберт из клана Данброх. А, да, Гилл Петер, кажется, тоже шлёт приветы, но я точно не уверен, может, он не это говорит. Ангус также в добром здравии, хотя что он говорит, я тоже не понимаю».
– A-а, Хьюберт, шутник! – пробасил Фергус. – Раз погода наладилась, надо бы съездить туда, посмотреть, что ли, на парня.
– М-да, – согласилась Элинор.
Таков был первый гость.
Второй гость посетил Данброх через несколько дней. Его приходу в замке были рады куда меньше и, в отличие от голубя, никакими хлебами не угощали. Приехал Волкастый.
Он приехал в один из дождливых весенних дней, когда посреди ясного неба вдруг появилась откуда ни возьмись туча, устроилась поудобнее и давай хлестать дождём неделю напролёт. Воздух стоял влажный, как губка. Земля превратилась в кашу. Под непробиваемой стеной дождя всё вокруг зазеленело и вымокло. Вымок и Волкастый вместе со своими людьми, лошадьми и собаками; на этот раз его успели перехватить во дворе.
Тосахтаховские кони утопали копытами в слякоти. Тосахтаховские люди верхом на конях имели такой вид, будто их выудили со дна озера – с кончиков бород вода стекала ручейками. Волчьи шкуры в замызганной шубе Волкастого свисали с его плеч бесцветными патлами. Огромные псы жались под аркой и, в отличие от прошлого раза, уже не страшили никого.
Фергус, король Данброха, стоял, скрестив руки на груди, перед массивными дверями своего замка. Промок он примерно так же, как его гости, но в размерах от этого ничуть не потерял. Водой гору не сожмёшь, в конце концов.
Мерида с Лиззи подслушивали из сухого, но рискованного места: обе устроились на единственном стуле в башне над входом и прижались к узенькой бойнице.
– Чем обязан честью? – прогремел голос Фергуса.
– Буду краток, – рявкнул по своему обычаю Волкастый. – Нам было обещано, что Данброх пошлёт своего представителя в три разных края.
– И мы чтём свой обет, – ответил Фергус. – За доказательствами дело не станет – у меня уже на одного сына меньше стало. Так зачем омрачать наш дом приходом, если год ещё не закончился? Или вам просто прогуляться в такую погоду захотелось?
Волкастый сдержанным жестом утёр потоки воды под носом.
– О вашей поездке в Ардбаррах и о сыне, которого вы там оставили, нам известно; на пути к вам мы проезжали Ардбаррах. Но нам также было обещано, что из каждого королевства вы пошлёте весть лорду Тосахтаху, и по этой части никакого удовлетворения мы не получили.
От стыда у Мериды вспыхнули щёки. Ну конечно. Признаться, ей и в голову-то не пришло написать из Ардбарраха, с тамошним расписанием от звона до звона. Однако это никак не умаляло её ответственности.
 
– Я тоже забыла, – прошептала Лиззи, желая утешить Мериду, у которой загорелись щёки.
– Вам повезло, что мы сами побывали в Ардбаррахе и убедились в вашей верности своему слову. Иначе разговор бы сейчас пошёл иначе.
Это уже была угроза, но Фергус не сменил добродушно-насмешливого выражения.
– Вы, видимо, хотите сказать, что рады нашим связям с соседями. Но жалобу я услышал и согласен, что надо было послать весть лорду Макалпину, как мы и обещали. В следующий раз не забудем. Ну что, у вас есть ещё что сказать или мне можно возвращаться в своё кресло у камина?
Вместо ответа Волкастый обвёл долгим взглядом двор, который после ухода зимы являл вид полной разрухи. Изрытая земля. Обломки сланцевой плитки, что пообваливалась с крыши. По углам – дырявые дождевые бочки. Всё это Волкастый осмотрел медленно-медленно, и до Мериды вдруг дошло зачем: он даёт Фергусу прочувствовать своё презрение. Ставит в то же положение, в какое госпожа Маклаган поставила Мериду своим «замком в чистом поле».
Сказать наверняка, произвёл ли его манёвр должное впечатление на Фергуса, Мерида бы не взялась, но на неё произвёл. Щёки запылали с новой силой.
Напоследок Волкастый стряхнул воду с бровей и, ни слова больше не говоря, выехал со двора, а за ним исчезли его мокрые спутники и мокрые собаки.
– Пять штук, – подметила Лиззи.
– А? – не поняла Мерида.
– Пять собак всего, я посчитала. Для толкования. У этих было четыре, и ещё Брионн вон под телегой сидит, всего пять. Ты до сих пор вся горишь.
– Чудно, спасибо. И что значат пять собак?
– Ну, обычно вроде бы к дождю.
Обе подняли глаза к небу.
– Видишь, – заключила Лиззи, отпрянула от окна и убежала в замок.
А Мерида осталась стоять на прежнем месте и смотреть на отца внизу, который тоже остался стоять на прежнем месте и смотреть вслед уехавшим гостям. Что он думал, сказать было трудно. Повернул голову в сторону дырявой дождевой бочки, перевёл глаза на осколки кровельной плитки. Сплюнул под ноги и исчез в дверях.
Может быть, подумалось Мериде, ему сейчас примерно так же, как и ей. То есть погано.
Она сплюнула в окно, как отец. Буэ, этот Волкастый.
Таков был их второй гость.
Ну а третий гость прибыл к ним в куда более погожий день и с куда меньшей помпой, и им был Ферадах.
  
13. Многоликий
 
Ферадах явился, когда Мерида упражнялась в стрельбе по мишеням, и она не сразу осознала его приход. Перед дверями замка она стряхнула как следует грязь с обуви, протопала внутрь, поставила лук у стенки и отправилась на кухню перекусить. Внутри плескалось радостное чувство свободы, какое бывает, когда закончишь хорошую тренировку, и всё сразу кажется по плечу. Мерида решила, что сперва заморит червячка, а потом достанет карты и продумает путь до Кинлохи.
Из кухни до неё донёсся голос Эйлин, но к её удивлению, он звучал почти мелодично. Это было что-то из ряда вон. За пределами кухни Эйлин держалась вполне прилично, но попробуй обратиться к ней, пока она нависает над плитой или колдует над кадкой, как она превращалась в сварливую ведьму. Однако сегодня до слуха Мериды долетали добродушные и очень обстоятельные разъяснения, как тушить какое-то очередное овощное рагу.
Стоило Мериде переступить порог кухни, как она вспомнила, откуда знает голос кухаркиного собеседника.
– Ты! – выпалила она.
Ну а кто же ещё, как не Ферадах – в своих роскошных перчатках с бордовым шитьём, со своей тиснёной брошью, со своей копной светлых волос, – весь такой простой и приземлённый, стоит в низенькой кухоньке подле Эйлин перед разделочной доской с горкой нарезанных овощей. Из крошечного оконца на обоих падают тёплые лучи, и в этом мягком свете сложно догадаться, насколько они из разных миров.