Правила первокурсницы (СИ)

— Недалеко до чего? — спросила я.
— Видимо, до виселицы, — буркнула подруга.
Мы миновали каменистую насыпь, обошли заросли колючих кустарников и почти дошли до поднимавшегося на три человеческих роста каменного уступа, на котором невесть каким образом проросли с десяток деревьев. Я постоянно оглядывалась на остров. Вид лежащего на земле Академикума казался мне нереальным, словно картинка из детской книги. Этот гигант не мог быть повержен, не мог упасть. И все же он лежал, а мы уходили от него все дальше и дальше. Я не была уверена, что мы сможем вернуться.
Мэри помогала Крису вести, а вообще-то, просто тащить Вьера и, похоже, волновалась куда больше самого тиэрца. Она то и дело вертела головой и забегала вперед, а потом снова возвращалась к нашему бывшему сокурснику. Механическая кошка, скрылась в распадке, до нас иногда долетал ее рык, так похожий на скрежет. Что она там делала? Охотилась на мышей? Или на забытые охотниками свинцовые заряды метателей? Чем она вообще питается? Обрезками жести? Или топливом из «крови земли», как и мобили?
Гэли уныло брела позади меня. Каменные россыпи черных скал не внушали ей никакого оптимизма. Я ухватилась за ледяную ветку, расцарапала ладонь и тут же ощутила огонь. Где-то рядом танцевало такое родное и знакомое пламя.
— Смотрите! — выкрикнула дочь столичного аптекаря, указывая куда-то вперед. Куда-то на темный провал в горной породе, сейчас подсвеченный оранжевым светом костра. Вьер едва слышно выдохнул сквозь зубы. Крис прибавил шагу, даже Гэли казалось пошла веселее, а вот я чуть отстала. Даже не знаю почему…
Хотя нет, знаю. Я поняла это, как только мы оказались у входа в пещеру, как только увидели сидящую у огня Цецилию, рядом с которой с Оуэн с облегчением сгрузил Вьера. Увидели вскочившую Дженнет, задумчивого Мэрдока и даже лежащего у огня Альберта, голова которого была обмотана тряпками, исполнявшими роль бинтов.
— Ты… ты… — Спустя миг, острие рапира герцогини почти уперлась в горло тиэрцу. — Ты заразил меня коростой! Ну, давай же, скажи что-нибудь в свое оправдание! Скажи, что это не ты…
— Дженнет! — выкрикнула Мэри.
Мэрдок сказал что-то успокаивающее, целительница осматривала рану на спине у бывшего сокурсника, а Крис… Мой рыцарь смотрел на меня, а я смотрела только вперед. Шея вдруг стала деревянной, я не смогла отвести взгляда от темного провала, который уходил куда-то вниз от пещеры, не могла отвернуться от грубого камня, так похожего на работу неумелого каменотеса. Не могла, потому что точно такие же стены я уже видела во сне. В том самом кошмаре, раз за разом заставлявшем меня убегать от невидимого врага. И раз за разом быть настигнутой.
По спине пополз холодок неприятного предчувствия.
— Куда ведет этот ход, проверили? — по-своему истолковал мое волнение Крис. — Не хотелось бы, знаете, прикорнуть у огня, а потом обнаружить сидящее по соседству чудо-юдо с полным комплектом зубов и бурчащим от голода животом. Или еще хуже, кого-нибудь из черноглазых.
— Там тупик, — ответил Мэрдок, не отводя взгляда от напряженно замерших друг напротив друга герцогини и тиэрца. Я ощутила слабое колебание зерен познания. — И там нет никого… — Он замялся и поправился: — Ничего живого.
— Отвечай! — потребовала сокурсница. Ее такие мелочи, как уводящий куда-то в темноту тоннель, не интересовали.
— Я очень устал, леди Альвон и поверьте, не имею ни малейшего желания оправдываться.
— Тогда объясни, почему я должна тебе помогать? — повысила голос герцогиня.
— Может быть, поэтому? — произнес Вьер, и я обернулась, с трудом отводя взгляд от каменного нутра тоннеля.
В руках у тиэрца появился еще один цилиндрик. Только на этот раз из прозрачного стекла, за которым, поймав луч заходящего солнца, блеснула коричневая жидкость.
— Это… это… — Рапира Дженнет медленно опустилась.
Цецилия вздохнула, коснулась раны на спине рыцаря…
— Да, — просто ответил тот и вскрикнул, когда степнячка вдруг выдернула застрявший под лопаткой камешек. Он оказался на удивление небольшим и вошел не так далеко, как мне показалось. Но Вьер покачнулся, пузырек выпал из его пальцев и покатился по каменному полу. Я со страхом смотрела на Дженнет, которая бросилась к противоядию. Со страхом и одновременно сожалением, видя, как мало жидкости в нем осталось.
 
— Отдай, — вдруг сказал Крис, когда девушка подняла прозрачный цилиндрик.
— Что? — переспросила герцогиня, словно он говорил на незнакомом языке.
— Отдай это мне, — приказал Оуэн, в его руке появился нож.
— Нет! — Она прижала пузырек к груди и подняла рапиру.
— Что вы делаете? — Между сокурсницей и Оуэном встал Мэрдок.
— У нее противоядие! Оно нужно Ивидель, а значит, оно нужно мне. — Нож, зажатый в руке обратным хватом, как бы невзначай пошел вниз.
— И мне! — Рапира в руках герцогини дрогнула.
— Мне тоже, но должен быть способ решить это иначе. — Мэрдок тоже заметил нож и напрягся.
Девы, я не хочу смотреть на противостояние Хоторна и Оуэна, не хочу гадать, кто из них выйдет победителем из этой схватки. Не хочу желать никому поражения.
— Как?
— Крис, — я положила руку ему на плечо, — не надо.
— Что «не надо»? Не надо спасать тебе жизнь?
— Если это означает, отнять чужую, то да. Не нужно. — Я сжала руку, молясь девам, чтобы не только он был моим нейтрализатором, но я значила в его жизни не меньше. Чтобы могла унять гнев одним прикосновением, как маменька, когда папенька впадает в раж.
— Почему? — едва слышно произнес он, а потом вдруг посмотрел на Вьера и громче добавил: — Почему ты отдал противоядие ей, но отказал другим?
Тиэрец обвел всех мутным взглядом, но ничего не сказал.
— Потому что здесь и сейчас из рода лис только она одна, и пусть она не последняя, но других нам не найти, — ответила я вместо тиэрца. — А потомков первого змея двое.
— Хоторн тоже один. Он в принципе один одинешенек, но ты спасаешь именно эту… эту…
— Что… — раздался хриплый голос, — что я пропустил? — спросил Альберт, приподнимаясь.
А целительница, осторожно прислонив одного раненого к стене, поспешила к железнорукому. Раздался звон и к ногам герцогини упал пустой пузырек. Девушка торопливо вытерла губы. И пусть я не знала поможет ли оно, если его выпить… Хотя, почему нет? Яд же подействовал в обоих случаях и когда попал в кровь и когда попал на язык… Но в другом, я не сомневалась, теперь противоядие у Дженнет никто не отнимет.
— Как вы можете быть такими спокойными? — с горечью спросила герцогиня. — Такими великодушными? Астер, разве ты не чувствуешь, как короста обхватывает нутро своими шершавыми руками? Разве ты, Мэрдок, не боишься умереть?
— Боюсь, — не стала отрицать Хоторн. Крис убрал нож и взял мою ладонь в свою. — Но страх ничего не меняет, и нет смысла идти у него на поводу.
— Хотела бы я сказать тоже самое о себе, — тихо добавила Мэри, снова почесала ладони, на которых еще недавно осел древний яд, и склонилась к Вьеру. — У тебя есть еще противоядие?
Тиэрец открыл глаза и покачал головой.
— Не здесь, — хрипло пояснил он.
— А где? — спросил Мэрдок
— Осталось на острове.
— Замечательно, — резюмировал Крис. — Значит, мы возвращаемся.
— Не выйдет, — произнесла Гэли, с тревогой рассматривая наши лица. — Вам не даст сетка.
— У кого еще есть противоядие? — спросил Оуэн.
— У демонов, — ответила я, вспоминая магистра Олентьена и инструментариум.
— Значит, мы найдем демонов и отберем его у них.
— Всего-то? — с горечью уточнила Гэли. — По-моему проще на Тиэру скататься.
— А вот об этом даже не беспокойтесь, демоны скоро найдут нас сами. — Альберт приподнялся и потрогал обмотанную тряпками голову. — Найдут, как только мы попытаемся закрыть разлом и нет никакого смысла бегать за ними по округе.
 
— Значит, выхода нет? — Хоторн озвучил вопрос, который задавал себе мысленно каждый из нас. — Мы действительно попробуем закрыть разлом?