Дон Педро (СИ)
Вот таким составом сидели и соображали, как имея всего три тысячи человек взять полумиллионный город, в котором более десятка тысяч франкистов. Да, диверсионные вылазки русских, заставили националистов отступить к самым окраинам города, а итальянские части вообще перебраться на другой берег реки Эбро. Немцы, кстати, после разгрома аэродрома тоже куда-то исчезли. Прямо над всей Испании «безоблачное небо» организовалось. Единственный самолёт, что летал сейчас над Арагоном, был наш Messerschmitt Bf 109. В набег на аэродром взяли с собой капитана Скоробогатова, и тот долго стоял и выбирал чего брать, то ли Мессер, то ли Хейнкель He.112 V-9. Выбрал Мессер сел и улетел в Бельчите, а все остальные самолёты пресловутого Легиона «Кондор» сожгли. Пилотов и обслуживающий персонал вырезали. Там, среди них, даже герои были, на мундирах полно орденов и медалей, теперь будут коллекцию в Спасске-Дальнем в кабинете у Брехта украшать, ну, если его туда вернут. А если столько немцев побили и самолётов сожгли, то может у них теперь не Легион, а так Центурия мелкая?
Мессер ещё не тот. Кучу изменений внесут до войны и во время. Сейчас стоит слабенький английский движок от фирмы Rolls-Royce Kestrel VI мощностью 695 л.с. Однако, уже цельнометаллический. Вооружён двумя пулемётами MG 2×7,92-мм и крупнокалиберным пулемётом MG 131 калибром 13×64 мм, установленным сверху двигателя. Боевой запас – 500 патронов на ствол. Брехт из этой вундервафли пострелял и Акимушкину дал. Вещь! Если и хуже «Браунингов», то самую малость. Жаль, времени извлекать из второго Мессера пулемёт, не было. Прямо сердце кровью обливалось. Вот, в который раз себе вопрос Иван Яковлевич задавал, какого чёрта наши свои пулемёты лепят? ШКАС этот? Пока получаются и хуже и капризные, как дочки профессора. Почему не скопировать, вот хоть это немецкое чудо?
«Мессершмитт», по впечатлениям Скоробогатова, намного превосходил советские истребители И-15 и И-16. Немецкий самолёт был быстрее в горизонтальном полёте, имел бо́льший боевой потолок и был заметно быстрее в пикировании.
Нужно будет потом подарить нашим конструкторам, пусть покопаются в причинах.
– А почему не обойти город с флангов и не ворваться, прикрываясь высокими домами на юге города? – это поляк Ежи из себя решил стратега изобразить.
– Мне тут сказали, что 29 января – День святого Валерия Сарагосского, покровителя города, – Брехт свой план менять не хотел. С ним хоть и минимальный шанс на победу, но есть.
– И что? – это немец «Попаша Отто». Немцы народ дисциплинированный, и что такое праздник, понять не могут. Хотя, вот будет же у них потом «Октоберфест» (Oktoberfest) в Мюнхене, после которого все в зюзю, подходи и складывай штабелями.
Именно на этом и строился план. Пусть 29 января праздную испанцы, веселятся, без сомнения и солдаты гарнизона напьются. Они же тоже испанцы. И вот тогда на рассвете диверсанты вырежут посты и «дикая дивизия» ворвётся в столицу Арагона, множить на ноль националистов, франкистов, итальянцев и прочих немцев, если те под руку подвернуться.
Пояснил ещё раз для тех, кто в танке. И тут ещё и писатель оторвался от своего блокнота, и, покусывая карандаш, поинтересовался.
– Господин полковник, а вы предупредили свои войска, чтобы в городе после захвата не было насилия и случаев мародёрства?
– Разумеется. Товарищи, мне кажется, что не будет лишним напомнить интербригадовцам это ещё раз. Тут товарищ Хемингуэй прав, если в городе начнутся эксцессы, то нам его такими малыми силами не удержать, нужно показать горожанам, что мы пришли не насиловать их дочерей и грабить их имущество, а освободить от фашистов и националистов Франко, а также от бесчинств итальянских солдат, о которых мне докладывали перебежчики.
И это правда, макаронники вели себя в Сарагосе как хозяева. Заходили в магазины и брали, что могли унести. Хватали прямо на улицах города девушек и волокли к себе в казарму. Потом расстреливали и списывали все на борьбу с республиканцами.
Население города, по словам сходившей в разведку Адонсии, удерживало от восстания только жестокая резня, устроенная франкистами при взятии Сарагосы летом. Ещё свежи воспоминания и привитый ужас.
Событие шестьдесят третье
Самая лучшая стратегия сейчас сидеть и смотреть, как всё разваливается, периодически вставляя реплики: «Посмотрите, что вы натворили, придурки!»
Их ждали. Где-то на самом верху в их 11-й интербригаде есть крот, и у этого грызуна гадского есть канал связи с франкистами в Сарагосе. Диверсанты в количестве тридцати человек выдвинулись по плану к восьми часам вечера на северо-восточную оконечность города и обнаружили, что количество постов увеличено. Это и заставило внимательно рассмотреть в оптику передний край. По вчерашним наблюдениям, там должно быть два пулемёта и человек тридцать всяких разных инвалидов. В действительности пулемётов оказалось восемь, а людей в окопах за сотню. Размножились почкованием.
Это просто счастье, что у Брехта просто зудело в одном месте, не будем уточнять, в каком, и он дал команду чуть раньше выдвигаться, пока светло. Ну, не светло, но и не ночь ещё – сумерки. О том, что пойдут именно сюда знали в штабе от силы десяток человек. Нужно всё же вычислить мерзавца и повесить на главной площади Сарагосы. Но это планы на будущее, а сейчас-то что делать, не на пулемёты же идти?! С этим вопросом и обратился к Светлову. Лежал рядом на холмике и тоже окопы неприятеля разглядывал в трофейный бинокль. Удобно, они чуть выше и окопы, как на ладони.
– Элементарно, Ватсон, нужно отойти на пару километров южнее и атаковать там, – заскрежетал зубами хорунжий, очевидно намереваясь их сточить, и увеличить зарплату корейцу дантисту в их военном городке.
– Так …
– Иван Яковлевич, – Светлов снял пилотку и почесал затылок, – Ты от меня этой ерунды ждал?
– Так …
– Они дети неразумные, посмотри направо. Что видишь? – Светлов мотнул головой разутой в сторону реки.
– Пройдём по реке и зайдём с тылу?! – Холодно. Лезть в десятиградусную, а то и меньше воду. Бр-р. А потом с мокрыми штанами воевать? Обсмеют в газетах на следующий день.
– Не стратег, ты, товарищ полковник, но голова светлая. Родители тоже блондинами были? Даже удивляюсь регулярно, откуда, чё берётся. Вроде, по документам из деревни. Ладно, твои дела. Ждём, пока стемнеет, и обходим этих умников по реке.
Ждали. Холодно. Вот почему так, если дождь, то мокро и холодно, а если ночь ясная, то ещё холодней? Прямо чуть не минус. Хотя, с другой стороны, не так и плохо, что ясно на небе, да ещё почти полная луна, хоть видно будет националистов.
– Мишка, ты тетиву не намочи. На тебе половина работы. Часовых нужно снять бесшумно. Билдингир? (Понятно).
– Не боися камандила. Всё сделай халосо. Фелштейна.
И не обманул. Когда обошли испанцев и вышли им в тыл, то этот Чингачбук за двадцать секунд выпустил десять стрел, и ни одной не промазал. Часовые, что выхаживали между оборудованными наспех пулемётными позициями, стояли себе, стояли, и вдруг все одновременно попадали. Потом настал черёд снайперов. Уже громко, да, что там, очень громко, в ночной-то тишине. Бах. Бах. Бах. Всё, пулемёты больше не страшны. И тут из блиндажей и палаток стали выскакивать испанцы, вот чего они туда полезли, их же предупредили?
– Гранаты! – Одновременно тридцать Ф-1 полетели в окопы. Пара секунд на вытаскивание следующей из разгрузки, и сдёргивание кольца. И ещё тридцать лимонок летят в сторону палаток.
– Зачистить! Светлов, световой сигнал нашим, что путь свободен.
– Ура! – это Брехт своих научил, поляк ты там или даже француз, раз бежишь в атаку, то нужно именно «Ура» кричать. Шутка вспомнилась Ивану Яковлевичу: «Вы знаете, почему нас французы не победили в 1812 году? Потому что они кричат ВАУ а мы УРА»!
Первую линию обороны заняли за десяток минут. Потери были, особенно у американцев, очевидно, ожидая, что полковник Брехт, ни дна ему, ни покрышки, может обнаружить засаду и решит предпринять диверсию южнее, франкисты именно там, где и наступали американцы, поставили дополнительно несколько огневых точек, на них-то янки и напоролись. Но храбрецы, бежали на пулемёты и добежали. Ещё, то сыграло, что не всех американских коммунистов расстреляли, что националисты услышали, что соседние позиции уже захвачены и поспешили отступить. Поздно пить боржоми. Наткнулись при отступлении на перенесённые уже диверсантами ручные пулемёты и все полегли. Отомстили за янкесов.
