Дон Педро (СИ)

– Я готов! – Лазарь Наумович прямо подпрыгнул, даже пепельницу от избытка чувств перевернул, завалив чинариками весь стол с зелёным сукном, кстати, во многих местах прожжённом. Тоже молодой. Всего сорок лет. Обрит под Котовского. Но того рисуют с красивым круглым ровным черепом, а у Лазаря Наумовича черепок подкачал. Весь какой-то шишковатый. Высокий лоб. Потом перемычка, а дальше плоская голова. Смотрится дико и противно. Словно товарищ Виктор Франкенштейн поработал. И сильно не старался. Устал и лепил, лишь бы закончить поскорее процесс сборки.
– Решено, – Иван Яковлевич перевёл взгляд на маршала. Тот облегчённо выдохнул и осмотрел бардак на столе, произнёс. – Пойдёмте на крылечке покурим… Пока тут уберут.
Событие пятое
В оружейном магазине.
– Дайте мне, пожалуйста, обойму с шестью патронами.
– Какой вы, однако, оптимист, сударь, – удивлённо качает головой продавец. – Дебилов в мире гораздо больше…
Светлов нашёлся на складах. Там, в принципе, встретиться и договаривались. Нужно было посмотреть, сколько чего могут и сколько захотят выделить для операции по освобождению железнодорожников скупердяи и куркули интенданты. На совете «В Филях» решили, что Брехт берёт с собой весь полк, кроме гидросамолётов, железнодорожников, колхозников и медсанчасти. Получалось, чуть не тысяча человек. И всех нужно патронами и снарядами обеспечить. Под это дело выделили целый железнодорожный состав. Иван Яковлевич настоял, чтобы Блюхер лично дал команду на склады, чтобы выдавали всё, что этот «оборзевший в корень полковник» попросит. А просить было чего. Нет, начать нужно с другого.
– Василий Константинович, а зачем весь полк туда гнать? Можно спокойно ночью на машинах подъехать с моими диверсантами. Тихонько вырезать охрану, посадить людей в машины и уехать. Зачем полк? Это железнодорожный состав. Это куча всякого разного боеприпаса. Их и так мне крохи выдают. Особенно к Эрликонам и Браунингам. Как мне людей без патронов и снарядов учить? А танки и танкетки тоже брать? Для них тоже снаряды нужны.
– Остановись, Иван. Знаешь, что мне Ворошилов сказал?
– Откуда, – Брехт оглядел насупленных начальников, что собрались на совет.
– Так вот, он сказал, что нужно устроить показательную порку, как год назад, чтобы ещё на год, как минимум, охоту нас задирать отбить. Врежешь самураям. Я им в тридцатом на станции Маньчжурия показал. Теперь твоя очередь. Место не изменилось. Тебе легче будет. У тебя столько железок всяких, – заржал маршал. Весело ему.
– Василий Константинович, а нельзя чуть поконкретней. Я могу так шумнуть, что они против меня всю Квантунскую армию вышлют. Главное, чтобы патронов со снарядами хватило, – не армия, а цирк. Разве такое бывает? Сходи Иван-дурак, пошуми.
– Освободишь пленных, отправишь их домой по железной дороге. Как освободишь их, дашь телеграмму. Там же есть телеграфная связь на станции?
– Есть. Дам. А дальше.
– А дальше, как у озера Хасан, они на тебя будут бросать в неподготовленные атаки необученных китайских солдатиков, а ты их выбивать. Тогда они совсем разозлятся, и японских обученных солдатиков пришлют. Ты их побьёшь, и они снова мира запросят. Вот такой наполеоновский план.
– А если не запросят? Если войну начнут? – чуть не присвистнул Брехт. Нда, что-то там вверху, в смысле, в Москве, поменялось. В его истории до самого Хасана, а потом до Халхин-Гола была команда на провокации не отвечать. Чем японцы конкретно и пользовались. До сотни провокаций в год доходило. Кучу пограничников потеряли. А тут видимо история с захватом того полуострова понравилась красным командармам. Решили опять мышцой поиграть. Железом побряцать. Теперь понятно, почему именно его полк отправляют. У него по нонешним временам полк так оснащён, что и мехкорпусу с ним не сладить. Тридцать «Эрликонов» – это для японцев будет такая вундервафля (Вундерваффе, Wunderwaffe – буквально «чудо-оружие»), что они и правда могут остепениться.
 
– Ты, что обосрался опять. Трусишь? – подрыкнул маршал.
– Никак нет. Патронов со снарядами дадите.
– Дам.
Вот так Светлов и оказался на складах.
– Как рыбалка, Иван Ефимович? – издали увидел, обнимающегося с кем-то диверсанта, Брехт.
В прошлом году, когда вводили звания, Иван Яковлевич подсуетился. Там была такая чехарда, что сильно не заморачивались, есть ли у тебя какое образование. Потом начнутся чистки, а пока можно было в эту лазейку прошмыгнуть. Брехт своим приказом назначил Светлова заместителем командира роты, и когда приказ вышел, то бывший хорунжий снова стал лейтенантом, так как хорунжий в переводе с казачьего это что-то типа лейтенанта и есть, ну или подпоручика.
– Представляешь, командир, знакомого встретил, ещё во времена … Ну, давно, вместе служили. Он тут складами артиллерийскими заведует. Говорит, что полно снарядов калибром 20×110мм. И фугасно-зажигательные есть и бронебойно-зажигательные и бронебойно-трассирующие. Всякие есть и полно.
– Ни хрена себе, а почему нам всё время говорят, что их нет? – обрадовался и одновременно разозлился Брехт.
– Угадай с трёх раз, как ты любишь говорить, – протянул руку для спора Светлов.
– Не до игр, Иван Ефимович, так говори, а потом я тебе свою страшную военную тайну поведаю.
– Эх, какой спор профукал! – Деланно огорчился диверсант. – Потому что это не снаряд, а патрон. Мы снаряды к «Эрликонам» просим. Они их закупают в Швейцарии и привозят. А нам не дают. У нас заявка на снаряды, а у них он числится, как «патрон калибром двадцать миллиметров». Не знают, куда девать, весь склад забит. Говорит Тёмка, ну, сослу… знакомец мой, привозят чуть не вагонами и никто не забирает.
– Нда, тут точно с трёх раз не угадаешь. Считай, выиграл спор. Теперь моя очередь интересными новостями делиться. Едем на поезде в Маньчжурию всем полком. Главная цель, конечно, железнодорожников освободить, а вот вторую угадывай, – теперь Брехт ему руку протянул. – С трёх раз.
– Полк? Это и танки и зенитки и самолёты и ружья противотанковые. Не нужно трёх раз, с одного угадаю, нужно Харбин захватить и государственный переворот устроить?
– Не интересно с тобой, Иван Ефимович играть, – вздохнул полковник. – Почти угадал. Нужно как на Хасане биться, пока они мира не запросят. Только там сопок и реки нет. Голая степь.
– Так и нас не тридцать человек будет, а тысяча без малого. Может, всё же лучше Харбин возьмём? – а рожа дооовооольная. Маньяк, не переделать.
Событие шестое
Армянин – армянину:
– Я слышал у тебя сын родился, как назвали?
– В честь Гагарина!
– Юрик, что ли?
– Неее, какой Юрик? Гагарик!
Если кто-то думает, что погрузить в эшелон, по сути, механизированную бригаду – это легко и просто, то он больной на всю свою голову оптимист. Десять танков Т -26Р. Пять танкеток со спаркой крупнокалиберных «Браунингов» и пять зенитных установок на базе всё того же танка Т – 26 со спаренными автоматическими пушками «Эрликон» – это уже двадцать платформ. А грузовики? Их десятки. А артиллерия? И около тысячи человек личного состава ещё. Брехт даже и не думал, что так много всего получится. Вроде тут небольшой батальон мотопехотный, тут рота танковая, там два зенитных батальона, разведрота, рота противотанкистов, пулемётная рота, ну и небольшой медсанбат. Хоть и сказали не брать шибко лишних, но медики это не лишние. На настоящую войну ведь собираются. Ах, да ещё рота обслуги. Полк как-то сумбурно собирался с мира по нитке все эти годы, потому всех поваров разбили не по подразделениям, а собрали в одну роту продовольственного снабжения. В ней склады с вкусняшками и полевые кухни. По зрелому размышлению так же поступили и с ротой техремонта. Если людей по ротам и батальонам распределить, то начнётся создание десятков кладовок с запчастями и прочими складами на все случаи жизни.