Дон Педро (СИ)

– Пётр Петрович, если не сложно, пошлите кого-нибудь за Баграмяном, – немецкий Новальгин действовал так себе. Рану пришлось вскрывать, хоть пули и не было в ноге. Чистил Колосков и ругал, что сразу спиртом не полил. Где ещё тот спирт взять было.
Стояли всем полком в непосредственной близости от деревни. Окапывались, маскировались. Японцы за прошедшие сутки отметились только два раза. И оба с предсказуемым результатом. Первый раз по железной дороге пришёл состав с пятью вагонами и тремя платформами. На платформе был один танк и две батареи пушек. Танк, судя по тому, что о нём написано в документах, которые прислали в прошлом году из Хабаровска для ознакомления с техникой вероятного противника – просто уникальный. Нет, так-то он – хрень полная, ну, как танк. А вот как образец для подражания – это да. Назывался красиво – Тип 89 или «И-Го», масса танка целых 11,5 тонн, но это ерунда, главное в нём – дизельный двигатель, и это первый в мире серийный танк, оснащённым таковым.
Танк, как и обе батареи орудий Тип 41 – 75-миллиметровое японское горное орудие, лицензионная копия германской 75-мм пушки Krupp M.08, захватили, перебив почти полностью прислугу, и захватив в плен целого полковника. Всё это здесь было не нужно, и этим же составом всё отправили в Хабаровск, даже машинистов и кочегаров не поменяли, только приставили к ним помощниками диверсантов, что дожили в целости и сохранности до прихода основных сил полка. Таких оказалось десять человек. Ещё пятеро было раненых легко и двое тяжело, считая Брехта. Семеро ребят погибло. Старшим Баграмян поставил Светлова. Пусть презентует трофеи командарму Блюхеру. Тут серьёзным орденом попахивает.
Второй визит японцев закончился менее результативно с точки зрения трофеев. Добыли только два пулемёта Тип 92 в авиационном варианте. Их сняли с подбитых самолётов Истребитель И-96 ВМС Императорской Японии (яп. Кюрокусики кандзё сэнтоки/Мицубиси Эй-Го-Эму). Вообще, судя по имеющейся у РККА информации, японцы сделали его для авианосцев, но вот то ли ещё авианосцев нет, то ли решили засветить новинку, только в этом году начавшую поступать в армию, но прилетело звено И-96, и их тридцать «Браунингов» за полминуты в куски превратили. После падения обследовали, и оказалось, что два пулемёта можно починить. Прибрали. Самолёты тоже по кускам собрали и отправили в Хабаровск. Пусть наши конструкторы поразбираются, всё же творения гения конструктора Мицубиси Хорикоси. Того самого – Мицубиси. И главное, как танк – первый в мире серийный танк с дизельным двигателем, так это – первый в мире истребитель-моноплан корабельного базирования. Соберут всякие Туполевы с Яковлевым из кучи кусков, может, чего интересного для себя почерпнут.
Больше пока самураи не досаждали. Сосредотачивались, должно быть. Долго что-то. Надо было один истребитель отпустить. Пусть сообщит, что их гениальная идея по заманиванию РККА на живца полностью удалась. Щука наживку захватила. Только теперь и осталось, что эту щуку ущучить.
Подействовали таблетки немецкие. Нога только чуть постанывала. А вот и улыбающаяся физиономия будущего маршала.
– Иван Яковлевич, тут ребята тебе гостинцы прислали, – самый воинственный армянин СССР протянул Брехту холщовый мешок, звякнущий содержимым.
– Тяжёлый, – чуть не выронил подарок Брехт.
– Так в основном серебро! – Баргамян отобрал мешок у полковника и высыпал его содержание на мат, что прикрывал пол в медицинской палатке.
– Хрена се! – на коричневой коже мата, приковывая взгляд пёстрыми ленточками колодок и цветной эмалью самих цацок, лежала целая куча орденов и медалей.
Все в отдельном полку знали, что командир, мать его – фалерист. Нет, Иван Яковлевич не ходил и не рассказывал всем подряд об этом. Он поступил по-другому. Ассиметрично, как один будущий президент скажет. Он заказал столяру из соседней деревушки красивую рамку, добыл кусок синего бархата и все японские ордена и медали, добытые в ходе Хасанского инцидента, повесил в виде картины у себя в кабинете. Любой заходящий мог лицезреть, подойти поближе и детально разглядеть коллекцию не возбранялось.
 
– Эх, жаль Светлов уехал. Он главный специалист по японским орденам и медалям, – стал разбирать награды Брехт. Некоторые были в коричневых пятнах. Не трудно догадаться, что это не мать сыра земля.
– Тут не только японские, китайские тоже есть. Китайцев даже больше чем японцев побили. Общий результат сказать? – Баграмян говорил с приличным акцентом. Вот когда Сталина в кино изображают плохие режиссёры, он как раз и говорит с армянским акцентом, а не с грузинским. Так что Баграмян с народом общался с акцентом киношного Сталина.
– Иван Христофорович, не тяните кота за причинные места, – вот этого ордена звездатого точно нет в коллекции и креста вот этого.
– Китайцев убито двести семьдесят три чел… бандита. Японцев двести шестнадцать. Это вы, которых положили. Плюсом три лётчика и те, что на поезде прикатили и оказали сопротивление ещё пятьдесят семь. Раненых китайцев двадцать семь, раненых японцев пятнадцать.
– Не маловато? – нет, снайпера стреляли, но всё же…
– Многие японцы себе сеппуку сделали, чтобы в плен не сдаваться. А ещё их добивали китайцы. Еле отбили некоторых. Не любят наши азиатские товарищи друг друга.
– Понятно, а пленных.
– Сто восемь китайцев и двести один человек японцев. Всех с тем же составом, что и танк с артиллерией отправили в Хабаровск.
– Не убегут? – там же всего десяток диверсантов со Светловым.
– Связаны по рукам и ногам и уложены штабелями в товарные вагоны. В Чите их встретят представители НКВД.
– Понятно. Иван Христофорович, наши что, окапываются, маскируются?
– Не волнуйтесь, товарищ командир, болейте себе на здоровье. Всё идёт по плану. Да, прилетел на И-5 наш командир авиационного звена Скоробогатов. Сейчас поест, отдохнёт и слетает на разведку. Доложит о планах басурманских.
– Вот это хорошо. А что комиссар наш новый?
– Нда, комиссар. А что комиссар?! Собрал танкистов и лекцию им прочитал, что наши танки самые лучшие в мире.
– Ну, это близко к правде. Что кинооператор? – Брехт только в последний момент про Андрейку Пирогова вспомнил.
– Молодец, прямо под пули лез, когда зенитчики самолёты сбивали. Всё заснял. И сам бой и как падали японцы. Потом, как отправляли поезд с трофеями. Молодец парень. Боевой.
– Это точно.
– Иван Яковлевич, я пойду? Нужно проверить, как полк к обороне подготовился. С минуты на минуту японцы могут пожаловать. Может, вам Лазаря Наумовича прислать, если вам скучно, – и ржёт.
– Идите. Спать буду. Сейчас таблетки подействовали, может, и усну, почти не болит нога.
Эх, дорога в Ад благими пожеланиями выстлана. Не дали поспать. Японцы не успокоились и следом за тремя истребителями – палубными И-96, которые Мицубиси прислали три звена попроще. Nakajima Army Type 91 Fighter, они же «91» это те самые бипланы, что и над Хасаном сбивали.
Самолётик миленький и слабенький, а ещё довольно тихоходный. И набившим руку зенитчикам эта эскадрилья оказалась на один зуб. Брехт сам не видел, только через несколько дней посмотрел этот бой в кино. Андрейка Пирогов себя превзошёл, казалось, сам там, в гуще боя, был. Летели японцы красиво. Как на карте 9 червей. И это против тридцати «Браунингов» и десятка «Эрликонов». Дети. Смотрел потом кино Иван Яковлевич и думал, а почему всё не так было во время Второй Мировой, почему наши не сбивали немцев десятками, почему пропустили до Киева? Да, бомбардировщики летают выше, но всё же. От «91» летели щепки в разные стороны, они или разваливались или вспыхивали прямо в воздухе. Уцелел только один, но, видимо, и у него самолёт был повреждён, что-то с рулями, так как улетел в сторону СССР с резким снижением и дымом чёрным. За ним бросились в погоню на одном зенитном ГАЗ – АА, и через пару часов привезли живым, но чуть побитым, решил, сволочь этакая, из пистолета отстреливаться. Против спарки крупнокалиберных Браунингов. Малахольный.