Сокол на рукаве (СИ, Слэш)

 
 — Сейчас вы снова будете ругаться. Так случается каждый раз, когда я ненароком касаюсь их. А я устал молчать, Эдмон. Мне они нравятся. Без них не было бы вас. Вы весь мне нравитесь — видите, я не боюсь этого сказать. А вы почему-то боитесь.
 
 Эдмон накрыл руками пальцы Пьера и прикрыл глаза.
 
 Когда Пьер касался его так, все сомнения стихали, и держать себя в руках было ещё труднее. Почти невозможно.
 
 — Эдмон, вы обещали, что будете со мной, но я не чувствую, чтобы мы были вместе. Я… — Пьер закусил губу. Он хотел было сказать, что если Эдмон так и не ответит, то сделает какую-то глупость, может быть, уйдёт и, оставшись один, повесится, но испугался, что Эдмон на самом деле позволит ему уйти. Глубоко вдохнул и посмотрел на Эдмона уверенно, стараясь не подпускать к сердцу сомнения. — Я уезжаю в эти выходные. Не могу находиться в городе летом. Я хотел бы, чтобы вы поехали со мной, в усадьбу, где жили мои родители. Для вас, наверное, это предложение слишком серьёзно, но если хотите, считайте его дружеским. Я просто не хочу потерять вас за это время.
 
 Эдмон улыбнулся, но когда он открыл глаза, те были холодны.
 
 — А может, вам как раз стоит забыть меня за эти три месяца? Может, так нам обоим будет легче?
 
 — Может быть, — сказал Пьер устало, — но я не вижу, чем это будет лучше для нас.
 
 — Вы молоды. Ещё успеете увлечься кем-то другим.
 
 — А вы не очень. И часто вы любили за свою жизнь?
 
 Эдмон отвернулся.
 
 — Нет.
 
 — Тогда зачем вы советуете мне убить любовь и никогда больше не любить, так же, как никогда не любили вы? Неужели мало людей, кто так и делает? Мне повезло, я встретил вас. Между нами не стоит ничего, кроме вашей странной гордости. Но я чувствую, что мы должны быть вместе. Я не могу это объяснить. Я просто увидел ваши глаза и понял, что нужен вам.
 
 Эдмон резко развернулся и посмотрел на него в упор.
 
 — Хотите сказать, что пожалели меня? — голос его звенел.
 
 — Да при чём здесь… — Пьер бессильно стукнул каблуком об пол, потом рванулся вперёд и снова поймал лицо Эдмона в ладони. — Я чувствую, что я нужен вам. Именно я. Я вижу это в ваших глазах. И вы нужны мне. Почему вы не видите это в моих?
 
 Эдмон опустил веки и мотнул головой, освобождаясь от рук Пьера.
 
 — Глаза лгут, — сказал он спокойно и снова посмотрел в огонь.
 
 Пьер устало покачал головой, а затем снова вскинулся.
 
 — Я не уйду, — сказал он. — Вы специально меня обижаете. Но я сегодня не уйду. Я останусь у вас. Потому что другого случая не будет. Я хочу, чтобы вы запомнили меня.
 
 Пьер подошёл к Эдмону и, обняв его со спины, положил голову графу на плечо.
 
 — Вы же сами не знаете, что вам нужно, так?
 
 Эдмон не ответил. Он всё ещё смотрел в огонь, и сам не заметил, как рука его опустилась к рукам Пьера, лежавшим у него на животе, и крепко стиснула его ладони — а Пьер тут же стиснул его пальцы в ответ.
 
 — Расскажите мне… — попросил он. — Если не хотите поехать со мной, то хотя бы давайте поговорим. Вам станет легче. А я…
 
 — А вы тут же пойдёте делиться с Леонелем и Жереми?
 
 Пьер вырвал руки и обхватил себя за локти, отворачиваясь к окну.
 
 — Я ни разу не виделся с Жереми с тех пор, как вы попросили. И Леонель тоже не приходит ко мне — он готовится стать аббатом. Но вам всё равно, так?
 
 Эдмон развернулся и поджал губы, глядя на него.
 
 — Нет. Не всё равно.
 
 — Зачем вы хотели, чтобы я рассорился с ним, если я вам не нужен?
 
 — Пьер…
 
 — Что Пьер? — Пьер развернулся и посмотрел на него в упор. — Вы доведёте любого. И не шрамами, а своим жутким характером.
 
 — Если вам не нравится мой характер, то никто не заставляет вас оставаться здесь!
 
 Пьер сжал кулаки, но не сделал и шагу к двери, продолжая упрямо смотреть на Эдмона.
 
 — Я никуда не уйду, — повторил он.
 
 Эдмону стало стыдно, и он отвёл взгляд, но так ничего и не сказал.
 
 С полчаса они сидели молча. Эдмон — глядя в огонь, Пьер — глядя в окно. Стыд всё нарастал. Эдмон вдруг и сам начал ощущать, что хотя Пьер и находится здесь, дом всё равно пуст, потому что душа его где-то далеко.
 
 — Это случилось в Палестине, — сказал он наконец.
 
 Пьер не шевельнулся.
 
 — Меня взяли в плен. Я был ещё оруженосцем тогда. Нас пытали… Не так, чтобы очень сильно, — Эдмон рвано выдохнул. — Гюстав, он… относился ко мне не только как к оруженосцу. И они думали, что он подпишет доверительные грамоты, чтобы спасти меня, — Эдмон качнул головой, пытаясь отогнать воспоминания, но у него не получилось ничего. — Они резали мне лицо и прижигали тут же. Но когда он отказался ставить подпись, убили его. — Эдмон улыбнулся. — Вот и всё. Это просто война.